Кошмарной летней ночью (сборник)

Снова раздался свисток. На этот раз – уже ближе к берегу. Ребята возвращались. Время нашего плавания подходило к концу.
– Даже не знаю, что вам сказать, – задумчиво проговорил я. – Вы осторожнее здесь. Смотрите, чтобы вас не поймали.
– Мы дождемся, пока все уйдут, и тогда поплывем обратно, – сказала Дани. – Но нам надо встретиться снова, Билли. Нужно собрать ребят. Ну, ты понимаешь. Если мы все объединимся… – она не закончила фразу. Но я все понял и так.
– В этом лагере что-то не так. Что-то здесь нехорошее происходит. Злое. – Дори аж передернуло.
– Да, я знаю. – Я слышал, что ребята уже вышли из воды. Теперь их голоса раздавались совсем близко. Буквально у самых кустов, где мы с Дани и Дори засели. – Мне надо идти.
– Попробуй прийти сюда послезавтра, – шепнула мне Дани. – И будь осторожен, Билли.
– Вы тоже, – прошептал я в ответ. – Главное, чтобы вас не поймали.
На том мы и распрощались.
Девочки отползли подальше в кусты, а я выбрался с другой стороны и со всех ног побежал к себе в коттедж. Мне не терпелось скорее сообщить Джею и Колину то, что мне рассказали девчонки.
Я был напуган и одновременно взволнован. Я подумал, что, может быть, Джею станет немного легче, когда он узнает, что какие-то странные и ужасные вещи творятся не только у нас, но и в лагере у девчонок.
Я был уже на полпути к коттеджу, как вдруг мне в голову пришла одна мысль. Я развернулся и со всех ног побежал к главному корпусу.
Потому что вспомнил, что видел там телефон-автомат. Кто-то мне говорил, что ребятам, отдыхающим в лагере, разрешено пользоваться только этим телефоном.
Я решил, что немедленно позвоню маме с папой.
И почему я не подумал об этом раньше?
Ведь я могу позвонить родителям, рассказать им обо всем и попросить их забрать меня отсюда. И не только меня, но и Джея, и Колина, и Дани с Дори. Они приедут и заберут нас всех.
С холма было видно далеко, и я заметил, что моя группа направляется на игровую площадку для скретчбола. Судя по тому, что у ребят были с собой полотенца, они даже не заходили в коттеджи переодеться.
«Интересно, – подумал я, – заметил кто-нибудь, что меня нет?»
Я на секунду встревожился, но потом сказал себе, что Джея и Колина тоже там не было. И может быть, Ларри и все остальные решили, что я сейчас с ними. Да и вообще, вряд ли кто-нибудь станет меня искать. Я побежал дальше.
Настроение у меня стало получше. Сейчас я поговорю с родителями, и все будет хорошо.
Мне уже не терпелось услышать их голоса. Скорее рассказать им обо всех этих странных вещах, которые творились у нас в лагере.
Вот только поверят они мне или нет?
Ну конечно, поверят. Они мне доверяют.
Я уже приближался к главному корпусу. Увидев телефон, я побежал еще быстрее. Если б я умел летать, я бы, наверное, полетел.
Я очень надеялся, что родители будут дома.
Они должны быть дома.
Я так несся, что запыхался. Мне пришлось постоять пару секунд, восстанавливая дыхание. Потом я схватил телефонную трубку… И аж задохнулся от изумления.
Потому что телефон-автомат был ненастоящим. Это была пластиковая подделка.
Здесь не хотят, чтобы дети звонили домой, мелькнула тревожная мысль. У меня по спине пробежал холодок. Хотя в тот момент я еще не испугался. Наоборот, я ужасно разозлился. Я готов был рвать и метать.
Я швырнул трубку на место, развернулся и… налетел прямо на дядю Эла.
15
– Билли… Что ты здесь делаешь? – спросил дядя Эл. Он был в мешковатых зеленых шортах и белой майке с эмблемой лагеря. В руках он держал толстую папку с бумагами. – Где ты сейчас должен быть? На речке или на игровом поле?
– Я… э… я хотел позвонить, – выдавил я и почему-то попятился. – Мне надо родителям позвонить.
Он с подозрением посмотрел на меня и почесал пальцем усы.
– Правда?
– Ага. Хотел просто сказать, что у меня все нормально. Чтобы они не волновались. Но телефон… – Я указал глазами на телефон-автомат.
Дядя Эл проследил за направлением моего взгляда и хихикнул себе в усы:
– Это кто-то повесил в шутку. Ради прикола, как вы, молодежь, говорите. А ты что, купился?
  
– Ну да. – Я почувствовал, что краснею. – А где настоящий телефон?
До этого дядя Эл улыбался, но теперь его улыбка погасла. Он вдруг посерьезнел.
– Здесь нет телефона, – как-то уж слишком резко проговорил он. – Ребятам, которые отдыхают в лагере, запрещается звонить. Вообще. Кому бы то ни было. Такое здесь правило, Билли.
– Э… – Я не знал, что и сказать.
– А ты по дому скучаешь? – спросил Эл, и его взгляд смягчился.
Я понуро кивнул.
– Тогда напиши маме с папой длинное подробное письмо, – посоветовал он. – Тебе сразу же станет легче.
– Ага, напишу. – Честно сказать, я не думал, что мне станет легче. Но мне надо было скорее уйти от дяди Эла. Почему-то мне совсем не хотелось с ним общаться.
Он открыл свою папку и заглянул внутрь.
– Ты где сейчас должен быть?
– На скретчболе, наверное, – отозвался я. – Но я себя плохо чувствую. Мне…
– А когда у вас запланирован поход на байдарках? – перебил меня дядя Эл. Он совершенно меня не слушал. Он весь уткнулся в свою папку и принялся быстро перебирать бумаги.
– Какой поход на байдарках? – Я и не знал, что у нас намечается что-то такое.
– На завтра, – сказал дядя Эл, отвечая на свой же вопрос. Как будто меня вообще не было рядом. Но тут дядя Эл закрыл папку и внимательно посмотрел на меня. – Завтра у вашей группы поход на байдарках. Не слышу восторгов.
– Я… – Я снова замялся, а потом все же признался, что никогда не ходил на байдарках и понятия не имею, что это такое.
– Это здорово! – с неподдельным упоением воскликнул дядя Эл. – Незабываемое приключение! Здесь, у лагеря, река спокойная. Даже неинтересно. Но чуть подальше течение очень сильное. Там такие пороги! Прелесть, а не пороги! Завтра увидишь.
Он улыбнулся и потрепал меня по плечу:
– Тебе понравится. Еще не было ни одного человека, которому бы не понравился поход на байдарках.
– Круто. – Я очень старался изобразить восторг. Но мой голос прозвучал как-то слабо и неуверенно.
Дядя Эл помахал мне на прощание папкой и пошел по своим делам. Я стоял и смотрел ему вслед, пока он не завернул за угол главного корпуса. Потом пошел к себе в коттедж.
Джей и Колин валялись на траве у входа. Колин был в одних шортах. Он лежал на спине, подложив руки под голову. Джей сидел рядом с ним по-турецки и обрывал травинки вокруг себя. Сорванную травинку он нервно вертел в руках, потом выбрасывал и срывал новую.
– Пойдемте внутрь, – сказал я и огляделся, дабы удостовериться, что поблизости никого нет и никто не сможет подслушать наш разговор.
Когда мы все зашли внутрь, я плотно прикрыл дверь.
– Что случилось? – спросил Колин, плюхаясь на кровать. Он снял с головы свою красную бандану и принялся вертеть ее в руках.
Я рассказал им про Дани и Дори и передал наш разговор.
Колин и Джей обалдели.
– Они что, правда переплыли реку и дожидались тебя на нашем берегу? – не поверил Джей.
Я кивнул:
– И они предлагают собраться всем вместе и подумать, как нам отсюда сбежать.
– Если их поймают, у них будут крупные неприятности, – задумчиво проговорил Джей.
– У нас уже крупные неприятности, – сказал я. – Надо бежать отсюда, пока не поздно.
– На той неделе будет родительский день, – пробормотал Колин.
– Вы как хотите, а я прямо сейчас напишу родителям, – заявил я и полез под кровать, где у меня в сумке лежали бумага и ручка. – Я им напишу, что мне надо домой. Что я с ними уеду в родительский день.
– Я, наверное, тоже, – сказал Джей, нервно постукивая пальцами по спинке кровати.
Я достал лист бумаги и ручку и уселся на кровать, чтобы писать письмо.
– Дани и Дори напуганы до смерти, – сказал я.
– И я тоже, – признался Джей.
Я взял ручку и написал: «Дорогие мама и папа. Помогите». А потом остановился. Честно сказать, я не знал, с чего начать. Я поднял глаза на Колина с Джеем.