Неистинная (СИ)

— Мы безумно благодарны его величеству за закон о титулах, — вздыхала айла Кинч, глядя на Арчибальда с откровенной подобострастием. — Теперь наших девочек смогут оценить по достоинству. Они сильные маги. Хотя я, честно говоря, жалею, что и Леона, и Лейла решили стать охранителями. Простите, ваше высочество, я мать, не могу не переживать…
— Понимаю, — кивнул Арчибальд. — Думаю, если бы моя мать дожила до принятия мною этого решения, она тоже была бы против.
— Ох, конечно, родителям сложно мечтать о таком. И если с Леоной всё понятно — она с детства влюблена в вас, ваше высочество, — то Лейла…
— Влюблена? Действительно? — Арчибальд решил притвориться, что не понимает, о чём идёт речь, — и, на удивление, сработало.
— Да-а-а… — Айла Кинч закатила глаза и огляделась, выискивая в переполненном зале старшую дочь. Гостей в доме было много — больше, чем ожидал его высочество, несколько десятков человек. Родственники, бывшие одноклассники, студенты… Причём, судя по обалдевшему виду Лейлы, которая принимала поздравления, стоя в центре огромной гостиной, она и сама не ожидала подобного количества. — Я даже не помню, когда это началось. Леона тогда совсем маленькой была, прочитала статью про охранителей в «Золотом орле», увидела ваш портрет — и всё, решила тоже стать охранителем. И завоевать ваше сердце. Извините, что я об этом так откровенно, просто, сами понимаете…
Да, Арчибальд понимал. В отличие от Леоны, ещё не отказавшейся от детской мечты, её родители твёрдо стояли ногами на земле и понимали: вероятность того, что принц разобьёт их дочери сердце, гораздо выше, чем вероятность, что он на ней женится.
И сейчас айла Кинч в своеобразной манере пыталась попросить Арчибальда не трогать Леону.
— Не волнуйтесь, — ответил он, мимолётно улыбнувшись. — Моё сердце принадлежит другой женщине. А что же Лейла? Она по какой причине выбрала своей специальностью именно охранительство?
— Наша младшая дочь — идеалистка, — хмыкнула айла Кинч. — Она хочет спасать мир от демонов. Защищать страну даже ценой собственной жизни.
— Что ж, это похвально.
— Я её и не осуждаю, но принять это, к сожалению, не могу. Никогда не понимала риск… И, по правде говоря, когда из-за какой-то провинности — Лейла так и не сказала мне из-за какой, — её перевели на другую специальность, я даже обрадовалась. Хотя государственная безопасность тоже не лучший выбор для девочки, на мой взгляд…
Арчибальд засмеялся, и тут сбоку от него раздался взволнованно дрожащий голос:
— Ваше высочество! Сейчас начнутся танцы. Разрешите пригласить вас?..
Он обернулся и окинул Леону быстрым, но пристальным взглядом. Девушка была чудо как хороша — это следовало признать. В светло-бежевом платье с завышенной талией и глубоким декольте, что делало её грудь прямо-таки даже аппетитной, с живыми цветами в волосах, Леона казалось и невинной, и соблазнительной. Замечательный образ, и Арчибальд отчего-то не сомневался, что он предназначен для него.
— Разрешу, — согласился он, Леона расцвела, но почти тут же его высочество добавил: — Однако только после того, как потанцую с именинницей.
И, отвернувшись, пошёл по направлению к Лейле.
Когда через несколько мгновений младшая сестра заметила идущего в её направлении Арчибальда, на лице девушки отразилась такая гамма эмоций, что принцу и не понадобилось снимать эмпатический щит — он и без этого всё понял.
Лейла, мягко говоря, была не в восторге от перспективы танцевать с двоюродным братом императора, но отлично понимала, что отказаться не получится, поэтому на её лице кроме ужаса отражалась ещё и обречённость.
Толпа вокруг Лейлы расступалась, пропуская его высочество, и он, дойдя до именинницы, протянул девушке руку как раз в тот момент, когда кто-то включил музыку:
— Потанцуете со мной?
— Да, ваше высочество, — печально вздохнула Лейла, вкладывая в его руку свою прохладную ладошку. — Правда, я не очень хорошо танцую и могу отдавить вам ноги.
— Ничего страшного. Я потерплю.
Вальсон — не самый сложный танец, чаще всего им открывали балы и прочие празднества, и танцевать его умели все без исключения. Точнее, Арчибальд так думал раньше. Выяснилось, что Лейла говорила чистую правду — танцевала она действительно из рук вон плохо.
 
— Вам лучше было принять приглашение Леоны, — пробурчала девушка, запнувшись в третий раз за полминуты. — Она прекрасно танцует…
— Это невежливо. А откуда вы знаете, что она меня пригласила? Вы же не могли этого видеть, вокруг вас была целая толпа народу.
— Так очевидно. Она же и позвала вас на мой день рождения. Не зря ведь? Хоть потанцевать с вами наверняка надеялась. — Лейла вздохнула и почти прошептала: — Зря вы вообще пришли…
— Почему? — Арчибальд улыбнулся. — Вам настолько неприятно меня видеть?
— Нет. Не в этом дело. Просто… зачем давать Леоне ложную надежду?
— А я и не даю. Я пришёл на день рождения к вам, а не к ней. И танцую с вами. Несмотря на то, что вы солгали мне тогда.
И всё-таки, судя по тому, как вздрогнула Лейла, Гарольд Ров был прав.
Слишком сильная реакция. И паника в глазах, наполненных виной.
И эмоции… Арчибальд осторожно снял эмпатический щит, одновременно отсекая от себя остальной зал, чтобы прислушиваться только к Лейле, и едва заметно кивнул — да, девушке было страшно.
— Я… не лгала вам, ваше вы…
— Лгали. И сейчас лжёте. И не только вы, ваша сестра тоже. И мне это не нравится. Я не люблю, когда мне лгут.
Лейла вжала голову в плечи и едва не упала, споткнувшись об ноги Арчибальда. Он осторожно удержал девушку, усмехнулся, взглянув в её светло-зелёные, как молодая травка, глаза, полные смятения, и сказал:
— Я сейчас создам иллюзию, которая продержится два танца — этот и следующий, он по традиции тоже должен быть вальсоном. А мы с вами пока поговорим.
— Поговорим?..
— Да.
Иллюзии давались Арчибальду тяжело, но выходили хорошо — и через полминуты его высочество с удовольствием смотрел на их с Лейлой точные копии, что кружились по залу, танцуя. Правда, копия девушки танцевала как-то подозрительно хорошо, но что поделать — ошибки в танце добавить в иллюзию у Арчибальда не получилось бы.
— А если кто-то наткнётся на иллюзию, она развеется? — спросила Лейла слегка дрожащим голосом, и его высочество покачал головой:
— Нет. Она материальная. Другое дело, если нас с вами захотят остановить и что-нибудь спросить. Но с этим мы потом разберёмся. Пойдёмте, Лейла. У нас примерно шесть минут.
.
Арчибальд вывел девушку из гостиной, используя собственный амулет, позволяющий быть незаметным для окружающих, поднялся по лестнице наверх и, увидев приоткрытую дверь, нырнул в неё, держа Лейлу за руку.
— Откуда вы знаете, что там…
— Библиотека? — усмехнулся Арчибальд. — Я был во множестве домов аристократии, и у вашего дома стандартная планировка. Надеюсь, там никого нет, и нам не помешают.
Его высочество оказался прав: библиотека была пуста. Сюда гости, увлечённые танцами, разговорами и закусками, пока не дошли. И Арчибальд, прикрыв дверь, обернулся к Лейле:
— Что ж, рассказывайте.
Девушка явно нервничала. Смотрела исподлобья, хмурилась, сцепив ладони перед собой, будто пыталась защититься.
— Я не могу, — выпалила, поморщившись. — Во-первых, я обещала не рассказывать…
— Давали клятву?
— Нет, просто обещала. Но это не так важно. Если я расскажу, тот, кому я обещала не рассказывать, тоже кое-что расскажет моим родителям, понимаете? И тогда я пропала!
Арчибальд на мгновение задумался.
— Родителям… А мне вы можете рассказать? Я с вашими родителями ничего обсуждать не собираюсь.
Лейла неуверенно стиснула ладони.
— Я… Не знаю… Если вы…
— Я не расскажу, обещаю.
Видимо, не поверить принцу Лейла всё-таки не могла, поэтому призналась, глубоко и обречённо вздохнув:
— Я встречаюсь… не с аристократом. Для других родителей это нормально. Но не для моих! С тех пор, как приняли этот демонский закон, они все уши нам с Леоной прожужжали. Мы с ней должны выйти замуж за аристократов, и всё тут!