Неистинная (СИ)

— Если будет возможность, — невозмутимо ответил он то, что всегда отвечал в подобных случаях, не желая ни соглашаться, ни обижать откровенным отказом. — Всё, Леона, возвращайся домой. Ты не имеешь права находиться сейчас в ставке.
Девушка горестно кивнула и молча вышла из помещения, но возле двери подняла голову и расправила плечи, принимая независимый и гордый вид. Арчибальд, проводив Леону взглядом, неожиданно сам для себя решил снять эмпатический щит и прислушался к её эмоциям, толком не понимая, зачем это делает.
Ну да — влюблённость. Жаркая чувственность, отчего-то досада, какое-то странное нетерпение и много нежности.
Было ли это всё похоже на эмоции Айрин? Да, немного. И в то же время… что-то было совершенно не так. Особенно удивляло то, что чувства Леоны совсем не вызывали в Арчибальде отклика, несмотря на то, что были истинными, в отличие от чувств Айрин.
— Ох, бедовая девка, — вздохнул рядом Гарольд Ров, и его высочество повернулся к нему. — Совсем от любви к тебе голову потеряла. Два месяца тебя не видела — и всё, изнемогает. Не уверен я, что ей место среди охранителей, Арч.
— Почему? Она хороший маг. Талантливая. Немного дурная, да, но это пройдёт. Не она первая, не она последняя.
— Может, ты и прав, — пожал плечами Ров. — Меня просто смущает то, что она безумно старается тебе понравиться. Другие просто смотрели и вздыхали, а Леона…
— Когда она старалась мне понравиться? — нахмурился Арчибальд. — Я не помню.
— Конечно, не помнишь, ты же не обращал на неё внимания. Я зато помню. Особенно часто это происходило в последнее время. Леона всё-таки в моём отряде числится, значит, мне есть дело до того, что с ней происходит. И я вижу — она прям надеется завоевать твою взаимность. И как бы это со временем на стало проблемой… Я ещё, знаешь, беспокоюсь, что ты и правда решишь её к себе приблизить, и тогда…
— Не решу, — отрезал Арчибальд, покачав головой. — Что «тогда»? Не очень понимаю, к чему ты клонишь.
— Да ни к чему, кроме того, что Леона, возможно, из тех девушек, которые становятся одержимы своим возлюбленным. Есть у меня такое ощущение… И эта странная история с координатами для сестры… От неё попахивает. Я об этом подумал, ещё когда ты обеих девчонок наказывал, но решил промолчать, раз доказательств нет, одни домыслы.
— Доказательств чего, Гарольд?
Ров задумчиво пожевал губами, потёр идеально бритый морщинистый подбородок, вздохнул и протянул:
— Леона — девка хоть и дурная, но неглупая. Зачем давать сестре-студентке координаты зоны активации Геенны? Это глупый поступок. Что-то тут не так, Арч. Вот хоть режь меня — не так, и всё.
Арчибальд нахмурился, пытаясь понять, что может быть «не так», но долго рассуждать не получилось — от главного экрана раздался громкий голос Фрэнка Хала:
— Арч, приборы зафиксировали колебания активности Геенны. Идёт резко по амплитуде вверх.
И его высочеству резко стало не до Леоны.
.
В этот раз вспышка активности Геенны была, по оценкам Арчибальда, средней — не слишком сложная, но и не простая. Однако происходило всё вдали от населённых пунктов, поэтому его высочество склонялся к уменьшению сложности, несмотря на то, что демоны были проблемными.
Воздушный вид. Подобные создания не имели материальной формы — по сути, из Геенны вырывался ветер, вот только в отличие от обычного ветра, который подчинялся законам природы и не имел собственного мнения, у этого были весьма скверный характер и конкретная цель — разносить и уничтожать всё, что попадалось ему на пути. Слава Защитнику, делать что-то подобные демоны могли лишь с помощью окружающих предметов — ветер он и есть ветер, максимум закружит и в воздух поднимет, но охранителям это было не страшно.
Однако уничтожать таких демонов по отдельности было не только хлопотно, но и почти невозможно — поди поймай ветер! Приходилось собирать их в одном месте, постоянно поддерживая шарообразный щит, а затем, когда внутри накапливалось большое количество демонов, — сжигать. Горели воздушные демоны отлично — словно всё-таки имели плоть, пусть и невидимую.
 
Одновременно с появлением этих существ на плато начиналась и сильная песчаная буря — демоны, вылетая из огня, тут же поднимали в воздух всё, что не могло удержаться на земле, и начинали свой бешеный танец. Разглядеть в этом хаосе хоть что-то было совершенно невозможно, как ни старайся. И именно это было главной сложностью работы при подобных пробуждениях.
В конце концов охранители, разумеется, справились — и даже почти без потерь, если не считать нескольких раненых. Но заняло это почти двое суток.
И когда Арчибальд, вымывшись, наевшись и наконец поспав, обнаружил на браслете связи координаты для переноса в столичный дом родителей Леоны — девушка, по-видимому, прислала их, как только узнала, что с демонами покончено, — всерьёз задумался: а может, действительно стоит наведаться?
Арчибальд не понимал, в чём дело, но слова Гарольда Рова и правда заставили его насторожиться и начать рассуждать о случившемся почти два месяца назад. Дело прошлое, да и с Леоной лишний раз встречаться не хотелось, тем более не в ставке и не в управлении, а у неё дома — но его высочество безумно не любил, когда из него делали дурака. А если Гарольд в чём-то прав, то именно это тогда и произошло.
Поэтому Арчибальд ответил девушке, что придёт на день рождения её сестры, и перенёсся во дворец.
.
Его высочество настолько закрутился в делах, которые делегировал ему в тот день Арен, что едва не забыл о своём обещании явиться на день рождения Лейлы Кинч. Вспомнил буквально в последний момент и даже зубами заскрипел: так хотелось всё отменить. Тем более что у Айрин в этот вечер была долгожданная премьера того самого спектакля, репетиции которого несколько раз заставал Арчибальд. «Корабль».
И пусть во время этих репетиций его высочество ревновал Айрин к маэстро Говарду Родерику, побывать на премьере хотелось. Премьера — это нечто особенное, по крайней мере, так всегда говорил муж старшей сестры Арена, и Арчибальд даже понимал, что он имеет в виду. Действительно, в театре в тот день, когда актёры впервые играли на сцене новую пьесу, царила какая-то особенная атмосфера.
В итоге, сверив время, его высочество решил, что успеет повсюду. И Лейлу поздравит, и с Леоной поговорит — или лучше её младшую сестру обо всём спросить? или обеих? — и на премьеру к Айрин придёт.
О чём конкретно Арчибальд собирался узнавать у сестёр Кинч, он и сам толком не понимал. Но решил, что на месте разберётся. В отличие от главного дознавателя, который всегда старался продумывать план действий, Арчибальд, как типичный охранитель, был приверженцем тактики быстрых, даже почти мгновенных, решений в зависимости от ситуации.
И прогадывал он крайне редко.
.
Дом родителей Леоны и Лейлы Кинч произвёл на Арчибальда впечатление, потому что обычно в таких домах жили аристократы. Большой особняк в центре столицы, двухэтажный, со множеством комнат, собственным садом и слугами. Кем были родители девчонок, его высочество не знал, понимал только, что они не охранители. Арчибальд и не подумал бы спрашивать, но Кинч-старший пояснил сам:
— Этот дом раньше принадлежал одному аристократическому семейству, однако они обеднели и продали его нам, когда моё дело пошло в гору. Я торгую с Корго, ваше высочество. А моя жена работает в Институте артефакторики, на кафедре инженерных сооружений.
Арчибальд понимающе улыбнулся. Что ж, пожалуй, сложно представить что-то более прибыльное, чем торговля с Корго — южным соседом Альганны, страной, где лето было круглый год, — и кафедра инженерных сооружений Института артефакторики — зарплаты там, по слухам, были самые грандиозные. Потому что одно дело разрабатывать амулеты от насморка или прыщей, и совсем другое — проектировать инженерные сооружения. Абсолютно другой уровень ответственности. Ошибёшься — и из-за твоей халатности погибнут люди.
Арчибальд сразу осознал, что родители у девчонок Кинч — люди амбициозные. Это было заметно по всему: по их осанке, снисходительным взглядам на всех, кроме его высочества, даже на собственных дочерей, манере говорить. Они знали себе цену, и цена эта была высокой. А ещё… Да, они, несомненно, мечтали, чтобы Леона и Лейла вышли замуж за аристократов.