Эмиль. Забудь меня (СИ)

— А я буду ждать того дня, Арина. С нетерпением, — хрипло и с нажимом. — И...
Договорить не успевает. Слышится трель мобильника. Эмиль достает его из кармана брюк, закатывает глаза, всматриваясь в экран. А потом принимает вызов и включает громкую связь.
— Эмиль, ты где? — голос Глеба.
— Сейчас поднимусь к тебе. Что-то срочное? — бросает холодно.
—Да. Надо поговорить. Насчет Арины.
Бестужев напрягается. Губы поджимаются в тонкую полоску. На лице ходят желваки.
Он отключается, не ответив Салтыкову. А потом бросает на меня равнодушный взгляд и направляется к выходу.
Не поняла я. В чем проблема Глеба и почему на меня Эмиль злится? Я-то тут при чем?
Глава 8 
Выхожу на балкон и оглядываюсь. Папа сидит в беседке во дворе, с кем-то оживленно общается по видеосвязи. Его голос доносится до меня, но я не могу понять, с кем он и о чем. Впрочем, это неважно.
Сушу волосы и наношу легкий макияж. Нужно позвонить Диларе, предложить выйти куда-нибудь, отдохнуть. Устала я. Уже две недели пашем без отдыха. Впереди предстоит серьезное совещание, где решится дальнейшая судьба компании. Переживаю сильно, потому что там буду присутствовать и я. Одна из четырех человек, кого выбрали.
Забираю телефон, чтобы набрать подругу, но на экране высвечивается номер Эмиля. Я широко улыбаюсь, и сердце начинает стучать в бешеном ритме.
— Да, — отвечаю через несколько секунд, чтобы он не подумал, что я сразу схватилась за мобильник, увидев от него вызов.
— Как ты там, Волчонок? — спрашивает, а на заднем фоне слышны сигналы автомобилей. Видимо, звонит с дороги. — Не забыла про обещанный ужин?
Вообще-то нет. После моего последнего обещания Эмиль вообще стал отстраненным. Уже пару недель как ведет себя странно. Все чисто по делу. Никаких подколов или же разговоров о личной жизни. То ли моя фраза спрятаться под его столом и устроить ему шоу его так напугала. То ли что-то еще. Не знаю.
— Не-а. Но я думала, ты давно забыл, — останавливаюсь перед зеркалом и любуюсь собой. — Ты приглашаешь или мне пригласить тебя?
— Слишком у тебя язык длинный, Арина, — усмехается. — В восемь буду ждать тебя в нашем месте. И да, приглашаю я. А твой обещанный оставим на потом.
— В нашем месте? — спрашиваю, прокручивая в голове, где это наше место. — А, ты имеешь в виду ресторан?
— Да. Я уже еду туда, Арина. И... Совсем не люблю, когда опаздывают.
Он отключается, не дав мне возможности ответить ему. Ну я тоже ненавижу, когда опаздывают на встречу. Да только он не знает, что если мое свидание с ним, то я побегу туда намного раньше назначенного времени.
Значит, встреча с Диларой отменяется. Надеваю на себя легкое синее платье. В очередной раз осматриваю свое отражение. На моем лице счастливая улыбка, а глаза блестят от радости. Да-да. Я никогда не скрою того факта, что Бестужев меня безумно привлекает. Да и от него самого я это не пытаюсь скрыть. Зачем? Мы взрослые люди. И явно не равнодушны друг к другу. Но почему-то Эмиль не хочет сделать шаг вперед...
— Далеко собралась? — слышу за спиной голос отца. Он уже отключил свой компьютер и сидит в расслабленной позе, любуется мной. — На свидание? С Глебом, надеюсь.
Улыбка моментально слетает с лица, пальцы впиваются в кожу сумочки. Ненавижу... Ненавижу, когда вот так лезут ко мне и указывают, с кем мне стоит строить будущее. А отец поступает именно так. Я ему отчетливо дала понять, что союза с Салтыковым не будет. Точка. Но он не понимает и тем самым действует на мои и без того напряженные нервы.
— Да, на свидание. С подругой, папа. С Глебом — никогда. Я это тебе уже повторяла много раз. Пора бы запомнить, пап. А лучше выучить наизусть.
Он меняется на глазах. Лицо становится бледным, а губы поджимаются до такой степени, что они становятся белыми. Отец оглядывает меня с ног до головы, будто не веря, что я встречаюсь с подругой. И мне, честно говоря, все равно, что он там думает. Но я боюсь за его здоровье. Перенервничает, как в прошлый раз на работе... Так опять в больнице нам целую неделю торчать.
 
— Сколько бы ты ни упиралась, Арина... В конце концов выйдешь замуж за Глеба.
Закатив глаза и скривив рот, я отворачиваюсь и быстрыми шагами иду к выходу.
Уверенный тон отца меня напрягает. Складывается впечатление, что он что-то задумал и жаждет ту самую задумку воплотить в жизнь. Нет, я не позволю. В каком веке живем, в конце концов? Не могут же меня насильно замуж выдать...
Останавливаюсь недалеко от ресторана и смотрю на наручные часы. Ровно восемь. Интересно, Эмиль уже здесь? Стоит ли мне на пару минут задержаться? Хотя... Ну зачем? Лучше эти минуты проведу рядом с ним.
Коротко постучав в дверь, я открываю ее. Эмиль уже сидит на диване в расслабленной позе и что-то печатает в своем телефоне. Увидев меня, бросает его на стол, смотрит исподлобья. И этот взгляд меня убивает. Притягивает к себе. Словно магнит.
— Заждался, — говорит, кивая на место напротив. — Присаживайся.
Стол уже накрыт, даже напитки принесли. Значит, Бестужев тут минимум полчаса. Действительно ждал, значит...
— Лучше бы сказал, что соскучился, — язвлю в ответ, располагаясь поудобнее. — Мужчины всегда должны ждать, Эмиль. Не могла же я примчаться раньше тебя.
— Не могла, — кивает он. — Вы, женщины, очень ленивые. Пока целый час краситесь, пару часов платье выберете... У мужиков терпение не железное, — тихо смеется.
— Ну вообще-то я быстро все решила. И не ленивая я. Не нужно меня сравнивать ни с кем, Бестужев, — обиженно надуваю губы. Как ребенок, честное слово. — Я не такая, как все.
— Даже не сомневаюсь, — неожиданно заявляет он, заглядывая в мои глаза хмурым взглядом. — Ты особенная...
И как же мне приятно это слышать. Выгибаю вопросительно бровь, но Эмиль меня полностью игнорирует. Задумчивый он какой-то. Не продолжает свою речь.
— Эмиль, — тихо зову его. Мужчина поднимает на меня черные глаза. — Ты мне так и не сказал, о чем вы поговорили с Глебом. Помнишь, когда ты мне с файлами помог и...
— Помню, — перебивает, напрягается. Я вижу, как он начинает глубоко дышать. Его грудь вздымается. А взгляд становится мрачнее тучи. — Я все помню, Арина. Уж насчет тебя точно ничего не забуду.
— Приятно, конечно, но... Ближе к делу можно? О чем шел разговор?
— Тебя хотят видеть в более крупной компании, Арина.
Вот это сюрприз. Но я в любом случае никуда не ушла бы.
— И?
— И... — очередная кривая усмешка. Он наклоняется ближе ко мне, упирается локтями в стол. — Надеюсь, что я никогда не пожалею о своих словах, Волчонок. Очень надеюсь. Потому что я заставил Салтыкова передумать. Сказал, что не стоит терять столь ценного сотрудника.
— Я никуда не собираюсь уходить, Эмиль. Но мне интересно, почему ты так ему сказал. Действительно потому, что я такой ценный сотрудник, или же потому, что я для тебя столь ценна? По личным мотивам, да, Эмиль?
Эмиль разглядывает меня прищуренным взглядом. Смотрит так, будто я действительно для него необычная. Особенная. И будто такой, как я, в этом мире нет. Но почему он так отстраненно ведет себя — для меня загадка.
— Приступай к еде, Арина. И выбрось из головы лишние мысли.
— Лишние? Нет, Эмиль. Они для меня, наоборот, важнее.
Я все же начинаю есть. Оказывается, сильно проголодалась. Еда кажется очень вкусной, хотя я думала, что лучше нашей домработницы никто не готовит. Бестужев откровенно флиртует со мной. Словами. Интересно, если сяду рядом, как он отреагирует?
Однако я не сдвигаюсь с места. Вечер проходит весело. Наверное, я не смеялась бы столько, встретившись с Диларой, а не с Эмилем.
— Ты можешь ответить на мой вопрос честно? Мне очень интересно, как ты объяснишь мне...
— Я никогда не вру, Волчонок, — поднимает свой бокал, салютует. — Так что давай.
На самом деле мне немного страшно спрашивать, потому что, когда речь идет про Салтыкова, настроение Эмиля падает до плинтуса. Но любопытство меня убивает.