Клянусь своим сердцем (ЛП)

Но этот момент был не обо мне. Все дело в Люцифере. Это всегда был Люцифер.
Его тело затряслось, заставляя мою кожу вибрировать. Его руки сжались вокруг меня, когда я почувствовала, как капли слез упали на мои плечи и шею.
— Я только что похоронил свою мать. Она никогда не вернется. Н-никогда.
— Все в порядке. Все в порядке.
Но ничего не было в порядке. Я не знала, будет ли так когда-нибудь снова.
***
НАСТОЯЩЕЕ
— Встань на колени, — резко приказал Аид, как только вошел в комнату.
От его слов у меня по спине пробежала дрожь ужаса. Я не могла заставить свои конечности пошевелиться. Я застряла — не в силах сдвинуться ни на дюйм.
Прежде чем я успела понять, к чему он клонил, Аид с силой схватил меня за волосы. Поднял и швырнул на кровать.
— Когда я говорю встать на колени, ты встаешь на колени! — закричал он.
Я прерывисто выдохнула и встала на четвереньки.
— Кому. Ты. Принадлежишь? — выпалил он.
— Т-тебе.
Внезапно он стянул с меня брюки и нижнее белье. Моя грудь сжалась, а на глаза навернулись слезы.
Без предупреждения он стянул мои ноги вниз, так что половина моего тела свисала с кровати. Он уткнул мое лицо в простыню, и я услышала знакомый звук расстегиваемой молнии.
— Почему у тебя такой неуверенный голос? А?
— Я…я не…
Прежде чем я успела закончить свой ответ, Аид вошел в меня. Я издала крик о помощи из-за боли, заставляющей мое тело биться в конвульсиях. Он снова уткнул мою голову в простыни, отчего мне стало трудно дышать. Я и близко не мокрая, и от таких резких толчков, и, боюсь, по моим бедрам потекла кровь.
Я безудержно рыдала в простыню, пытаясь успокоиться от жгучей боли.
Я должна оттолкнуть его или дать отпор. Сделать что-нибудь.
Но если бы я это сделала, кто-то другой расплачивался я за последствия. Кто-то другой был бы в опасности. Кто-то другой чувствовал бы себя беспомощным, как и я.
И только ради того, чтобы защитить этого человека, я готова пожертвовать собой этому монстру до конца своей жизни.
— Ты действительно забыла, какой контроль я имею над тобой? — он толкнулся сильнее.
— Нет, — едва слышно ответила я своим приглушенным голосом.
— Тогда какого черта ты делаешь за моей спиной, а? Отвечай мне! — заорал он во весь голос, продолжая свои толчки.
Когда я помедлила с ответом, он крепко схватил меня за волосы, новые слезы потекли по моим щекам, делая простыню мокрой.
Я почувствовала, как мои внутренности горели от дискомфорта, а кожу головы пронзила боль от резких рывков.
— Я ничего не делала.…Я обещаю.
— Лгунья! Тогда почему Эндрю спрашивал меня о том, действительно ли я хорошо к тебе отношусь или нет? Откуда он знает, а?
С каждым словом, вырывающимся изо рта огнем, его толчки становились сильнее, как будто кто-то вонзал нож в мою кожу. Мурашки разбегались повсюду, покалывая мою кожу.
— Я ничего не говорила. Пожалуйста, Аид, — закричала я.
— И я должен верить такой бесполезной женщине, как ты? Никогда!
Он снова уткнул мое лицо в простыни, заглушая мой голос, не утруждая себя выслушиванием моих доводов.
С каждым толчком, с каждой болью я чувствовала, как он отрывал от меня маленькие кусочки, которые я оставила глубоко в своем разуме и душе.
В конце концов, его движения позади меня замедлились, и он остановился со стоном, когда я почувствовала, как он вошел в меня. Когда он нашел свое удовольствие в моей боли.
Он выскользнул из меня, и мое тело обмякло, когда я упала на пол, как безжизненная душа. И, не оглядываясь назад, он застегнул молнию на своих штанах, оставляя мое измученное обнаженное тело на полу.
— Если я еще раз услышу, как Эндрю говорит со мной об этом дерьме, для тебя будет худшее наказание.
Наконец он ушел, с грохотом закрывая за собой дверь. Я смотрела в темный потолок нашей спальни, чувствуя пустоту внутри и снаружи.
Я не знала, куда он пошел и находился ли он все еще в доме… Все, что я чувствовала, — это пустоту и боль, пронзающие мои нервы.
 
Секундой позже я услышала, как Ромеро постучал с другой стороны двери. В этом нет ничего необычного. Он знал о моей боли. Он становился свидетелем этого каждый божий день. Я даже искала его утешения, когда Аид уходил, но сейчас…Я не могла пошевелиться.
Я не хотела.
Я хотела побыть одна. До конца своей жизни.
Единственный человек, у которого я просила помощи, умоляла о ней, повернулся ко мне спиной, когда я нуждалась в нем больше всего. Ни один раз, ни дважды, ни трижды.
Но каждый раз, когда я умоляла его о помощи, он так и не возвращался за мной.
Я никогда не думала, что он стал бы чужим в моей жизни после того, как был тем, кого я так сильно любила. Если бы я знала тогда то, что знала сейчас, я бы никогда не впустила его в свою жизнь.
И за то, что он обманул мое доверие, разбил мне сердце, я никогда не простила бы его.
ГЛАВА 8
Любовь может привести к мрачному счастью.
ТЕЙЯ
ПРОШЛОЕ
Прошел месяц. Месяц, а ничего не изменилось.
То, чего я боялась после смерти Розали, происходило. Я теряла Люцифера. Он продолжал ходить на занятия и даже занимался баскетболом, но его там не было.
Он присутствовал физически, но мысленно был за много миль и вне досягаемости.
Как будто он воздвиг эту бетонную стену и не оставил мне возможности пробиться сквозь нее. И что делала я?
Ничего, кроме того, что наблюдала, как он разрушал себя прямо у меня на глазах, и ничего не могла с этим поделать. В течение нескольких недель я даже давала ему свободу действий. Мы почти не разговаривали и не встречались.
Каждую ночь я держала окно открытым, ожидая его прихода, надеясь, что, может быть, только может быть, он пришел бы и обнял меня, прошептав о том, как сильно он по мне скучал.… как сильно он любил меня. Все мое тело дрожало от прохладного ночного воздуха, проникающего через окно, но я держала его открытым.
После школы я даже ждала его в домике на дереве. Но разочарование охватывало меня каждый раз, когда я видела, что место опустело, а он так и не появился.
Даже в доме Люцифера большую часть времени пусто и тихо.
В те несколько раз, когда нам удавалось встретиться, он едва здоровался со мной или извинялся по поводу ранних тренировок.
Все, что я могла делать, это просто сидеть и наблюдать за тем, куда катится Люцифер.
Теперь это его новый распорядок дня. Он просыпался, шел на занятия, а затем на тренировку, а потом исчезал на весь день.
И на повторе.
Нет никаких жалоб на его результаты или практику. Все шло хорошо, и все же не все так хорошо.
Такое чувство, что я больше не узнавала этого Люцифера. Тот Люцифер, которого я знала, где-то затерялся в лабиринте отчаяния и боли.
И этот новый Люцифер — всего лишь обман, прикрывающий боль, через которую он проходил.
Недели превратились в месяц, и все начало по-настоящему меняться.
Люцифер начал ходить на вечеринки, напиваться по выходным и, что хуже всего, он проводил больше времени с другими девушками, и даже не сказал мне хоть слово. Внезапно он попал в этот вымышленный мир, где не чувствовал ни печали, ни боли. Я сомневалась, что алкоголь заставлял его что-либо чувствовать. Кроме того, я даже не могла поговорить об этом с его отцом, потому что он всегда приходил вовремя на свои тренировки и к тому же не был алкоголиком.
Но чего он не мог видеть, так это того, как сильно это ранило и меня. Каждый раз, когда он игнорировал меня, я говорила себе, что он горевал и ему нужно больше времени. Но чем больше проходило времени, тем сильнее разбивалось мое сердце.