Что-то в тебе (ЛП)

Мои мысли вернулись к ночи, когда я впервые встретила Кейсона — с голым торсом, в одних боксерах. Тогда он взволновал меня, но потом открыл свой рот. Он и сейчас взволновал меня. Черт побери.
— Приму душ, — сказала я. Мне нужно быстрее уйти отсюда, пока я не стала обращать внимание на другие части его тела.
— Ужинаем в шесть, — объявила миссис МакКлауд.
— Хорошо.
Я развернулась и поспешила подняться наверх. Я стала недоумевать, почему вдруг начала думать о Кейсоне и ощущать спокойствие в его доме. Если бы я могла уехать, то уехала бы. Но Кейсон знал, что у меня нет дома. А взять и уехать после того, как они так радушно меня приняли, казалось очень странным. Не говоря уже о том, что мне не хотелось уезжать, отчего все становилось намного запутанней.
Приняв душ, в шесть я присоединилась ко всем за ужином с пастой и фрикадельками. Большую часть времени мистер МакКлауд вспоминал случаи, когда Кейсон в детстве совершал глупости. Кейсон одновременно и дулся, и смеялся над историями. У меня нет смешных историй из детства. Как и человека, с которым бы я могла их вспомнить. Единственные воспоминания с моим отцом и то плохие. Воспоминания о маме доставляли мне настоящее счастье. Как я говорила Кендалл, эти воспоминания в основном связаны с моментами, когда она заплетала мне волосы, и мы болтали о девчачьих штучках. Она рассказывала мне о школе, друзьях, мальчиках. Помню, что стоило ей заговорить о мальчиках, и я начинала стонать, потому что в шесть лет парни казались противными. Но, оглядываясь назад, я поняла, что так она пыталась передать мне свои знания, потому что предчувствовала свою смерть. Вот бы я помнила все, что она говорила. Однако мне хотелось верить, что все хорошее в себе я унаследовала от нее.
В начале десятого Кейсон уехал на вечеринку. Я радовалась, что он не остался дома из-за меня. Я честно призналась, что не хотела портить его планы. Если бы он остался дома, ощущала бы себя виноватой. Мистер и миссис МакКлауд позвали меня вместе посмотреть фильм, но не прошло и нескольких минут, как они уснули, поэтому я ускользнула в гостевую комнату, чтобы сделать домашку.
Около полуночи я забралась под одеяло и закрыла глаза, чувствуя себя, на удивление, счастливой, несмотря на то, что я вообще-то в доме МакКлаудов. Заснула я практически мгновенно.
Из глубокого сна меня выдернул звук открывающейся двери. Не двигаясь, я прислушалась, кто же это.
— Шей? — прошептал Кейсон громче, чем следовало, потому что спальня его родителей была дальше по коридору.
— Да? — прошептала я.
— Не спишь? — Его язык заплетался.
О-о.
— Теперь нет.
Кейсон опустился на кровать рядом со мной, но мне пришлось отодвинуться, потому что он закинул ноги и занял половину моей подушки. От его тела разило алкоголем, но даже он не мог скрыть освежающий аромат, волнами исходящий от него.
— Я пьян, — объявил Кейсон.
Я рассмеялась.
— Повеселился с друзьями?
— Да. Как в старые добрые. Только девушки, которые не обращали на меня внимания в старшей школе, теперь, оказывается, хотят быть рядом со мной.
Внутри меня снова образовался сгусток ревности.
— Ты их подпустил к себе?
— Еще как. — Он прыснул со смеху. — Чтобы потом кинуть.
Мои губы дрогнули, его ответ мне понравился больше, чем следовало.
— Шей?
— Да?
— Хотел бы я, чтобы ты поехала на вечеринку.
— Почему это?
— Потому что тусоваться с тобой мне нравится больше, чем с ними.
Мое сердце забилось, и я не знала, как остановить его. Я не хотела, чтобы он говорил такое. Это сбивало с толку, учитывая все, что произошло на этих выходных.
— Ты это говоришь только потому что пьян.
Он отрицательно покачал головой.
— Скажу тебе это утром, чтобы ты знала, что я говорю правду.
— Ловлю тебя на слове, — съязвила я.
— Слово скаута.
— Ты не был скаутом.
— Но мог бы.
Я покачала головой, жалея, что не сняла это на видео. Он довольно забавный.
— Шей?
— Да, Кейсон?
— Я не хочу ни с кем тебя делить.
Я вскинула брови, сбитая с толку его словами.
 
— С кем делить меня?
— Со всеми.
Я рассмеялся.
— Шей?
— М-м-м?
— Можно тебя поцеловать?
— Нет.
— Почему нет?
— Потому что ты не хочешь меня целовать. Ты напился, возбудился, а из девушек здесь только я.
— Неправда. Я хотел поцеловать тебя на подъемнике на мероприятии.
— Я бы ударила тебя.
— Поэтому и не поцеловал.
Кейсон правда хотел поцеловать меня тогда? Он смотрел на меня так, как парни смотрели на девушек, когда собирались их поцеловать, но я решила, что со мной просто играет темнота.
Наступило долгое молчание. Я задумалась, не заснул ли он: может мне стоит разбудить его, чтобы его мама не нашла его здесь со мной?
— Шей?
Я рассмеялась.
— Кейсон?
— Можно тебя завтра поцеловать?
Хоть от его вопроса в моем животе запорхали бабочки, я честно ответила:
— Нет.
— Но если бы я поцеловал, ты бы поняла, что это не алкоголь говорит.
Я закрыла глаза, раздумывая, хотела ли я, чтобы он завтра вновь спросил меня об этом. Может, мне было просто одиноко? Может я запуталась? Может совсем с ума сошла?
— Значит, посмотрим, что будет завтра.
Я стала ждать его ответ, но Кейсон только мягко захрапел. Наверное, это к лучшему. Потому что каждый раз, когда он просил разрешения поцеловать меня, я чувствовала, что моя решимость слабеет, а это нехорошо.
ГЛАВА 24
Шей
Утром, когда я проснулась, меня обнимала рука Кейсона. Я разволновалась. Он вспомнит свои слова? Будет шокирован, когда поймет, что проспал всю ночь здесь? Будет ли все так же плохо, как тем утром, когда я проснулась в его кровати?
Я не собиралась оставаться и выяснять это.
Задержав дыхание, я медленно отодвинулась от него, стараясь не делать резких движений, и помаленьку выползала из-под его руки.
Кейсон застонал.
Я замерла и уставилась на него в надежде, что не разбудила.
Не разбудила.
Выдохнув, я продолжила выбираться из-под его руки и подальше от самого Кейсона. Мое тело скатилось с края кровати, я медленно повернулась, а его рука мягко упала на кровать. Я замерла и взглянула на Кейсона, чтобы убедиться, что он не проснулся, но Кейсон продолжал спать. Выдохнув еще раз, я встала на ноги и на носочках вышла их комнаты, тихо закрыв за собой дверь.
— Что ты делаешь?
Распахнув глаза, я резко обернулась, замеченная на месте преступления Жизелью.
— Ой, я…
Ее взгляд переместился на открытую дверь комнаты Кейсона и пустующую комнату, а потом вернулся на закрытую за моей спиной дверь.
— Мой брат там? — спросила она.
— Это не то, на что похоже.
Ее лицо озарила улыбка.
— Всегда так. — Она развернулась и пошла в ванную. — Завтрак наверняка будет интересным, — объявила она, закрывая за собой дверь.
Я прислонила голову к двери, вдруг обеспокоенная завтраком. Хорошо только то, что спущусь я туда первой.
— Когда вы собираетесь ехать? — спросила миссис МакКлауд, ставя передо мной на кухонный стол чашку кофе.
— Не знаю, — ответила я, радуясь, что она ничего не сказала о моей пижаме, поскольку у меня не было возможности переодеться, так как я сбежала на первый этаж. Я отпила кофе.
— Не знаешь, во сколько Кейсон вернулся вчера?
Я подавилась кофе, но прокашлялась, чтобы не привлекать к себе внимание.
— Поздно, по-моему.
— Он в могилу меня сведет, клянусь. Я поседею еще до шестидесяти из-за его несчастных случаев на доске и похождений по миру, а он ничего мне не говорит.
— Именно поэтому существует краска для волос, — сказал Кейсон, заходя на кухню, подходя к маме и оставляя поцелуй на ее щеке.
Я опустила глаза, не зная, что делать.
— Я спрашивала Шей, во сколько ты вернулся, — повторила миссис МакКлауд.
Я подняла взгляд как раз, когда Кейсон посмотрел в мои глаза.