Остров Пряностей (СИ)
И этот же механизм фактически без оговорок и «людского вмешательства» работает в джунглях Пряного. Люди живут локализованно, под защитой владеющих-жрецов, в джунгли не суются, и навь из джунглей — не лезет к ним. Не вообще, как понятно, но так для общего навеценоза острова.
Ну и самая семечка: наши, зимандские, мало того что постоянно снуют по джунглям с караванами и прочим (способы «мгновенного сообщения одарённых» годятся только для совсем небольших и однозначно мёртвых грузов, типа писем и подобного), так ещё ведётся планомерное расширение прибрежной территории, в смысле вырубка джунглей. Защитником всяких звиздецомных природ я не являюсь, но проблемы из этого следующие естественны: местные лютые звери и нави мало того, что знакомятся с «новым видом вкусной еды», потому что местные в джунгли не совались. Так ещё и оказываются в новых условиях обитания, что не слишком положительно сказывается на характере и отношении к людям.
Впрочем, это лирика и «общая история». А до конкретики я добраться не успел: Гритка поскрёбся в дверь. А я отметил, что провтыкал всё… кроме горшочка с мёдом. Вытащил незаметно для себя из баула и заточил, разбирая литературу.
«Вку-у-усно!» — выдал топтыгин. —«Только муторно как-то», — озадаченно добавил он.
Я на это мысленно пожал плечами — сам я себя чувствовал вполне неплохо. А Гритка звал меня на «ужин у капитана», так что выходило, что я за книгами и мёдом провтыкал весь день.
— А мы отплыли уже? — вдруг дошло до меня.
— Так в девять пополуночи, почтеннейший. Это как вы не заметили-то, уснули?
— Сие тайна, одним видомам известная, — применил старую отмазку я.
А вообще у меня с корабельными калошами забавно выходит: вторая в этом мире, так я за книги сажусь и на окружающий мир внимания не обращаю. Надо исправляться: вот похожу завтра по этому корыту, поинтересуюсь, вопросы позадаю.
Тем временем Гритка, не поднимаясь на палубу, вёл меня внутренними, довольно ярко освещёнными, но узенькими и низенькими коридорами. То ли из экономии места такими, то ли из-за «борьбы за плавучесть» или ещё какой мореплавательной причины. То ли из-за сволочизма конструктора — последнюю причину никогда нельзя исключать.
Вёл, вёл и наконец привёл: по витой лестнице мы поднялись, как мне кажется, выше палубы. Что в самом помещении и подтвердилось: широкие (хоть и покрытые решётками) окна открывали обзорный вид на палубу Гордости, да и проплывающий вдалеке берег Золотой. Судя по видимой воде — закат в разгаре, проницательно отметил я.
А в самой комнате был довольно обширный стол, диванчики и кресла у стен и под окнами. И десяток владеющих.
Ну, сам капитан-морж, это понятно. К моему удивлению — Лидари, причём не надсмотрщица щенка, а помоложе. И в такой, мореманской одежде. Впрочем, удивлялся я не долго: у Лидари был специальный, «флотоводский» прайд, так что, видимо, его представители были на всех судах корифейства.
Несколько владеющих, мореманского же вида, разного возраста: всякие там старпомы, завхозы и прочие боцманы, в суть которых я не особо стремился вникать. Этих типов капитан представил, как и «прекраснейшую Рому Лидари, главу корабельной дружины». А в конце он представил вторую, кроме львицы, даму, которая вызывала у меня искренний интерес. Не тем, что дама, хотя внешне… интересная. Именно интересная: как человек она не воспринималась, будучи даже вне оборота больше зверочеловеком. Зверь — дельфин или какое-то аналогичное морское животное, что делало физиономию дамочки вытянутой, скорее пугающей, чем привлекательной. Но интересной, в самом прямом смысле этого слова.
Так вот, эта дельфиниха оказалась «Златкой Лин, светлейшей жрицей благословенного Ида, оберегающей Гордость Лидари в плавании». Действительно интересная дамочка, с которой я фактически во время знакомства запланировал пообщаться.
— Приветствую, светлая, — поклонился я.
— Приветствую, почтенный, — слегка склонилась и она, пища… ну, я не ржал и даже не улыбался.
Просто дело в том что модуляция слов дамочки происходила в типично дельфиньей тональности. Этакий голосёнка лольки из китайского порномультика класса «аниме». Умеренно знакомился, так что сходство поражало. И на фоне довольно криповатой физиономии (если не сказать — рыла), крупной мускулистой фигуры и прочих деталей, вроде этакого жречески-снисходительного выражения морды лица — голосёнка звучал редкостно комично.
Усадили меня за длинный стол, как я понимаю, на почётное место: напротив были капитан с Лидари, рядом со мной жрица. И началось застолье — к огорчению Потапа, вообще без рыбы, который, как ощущалось, слюни на морепродукт пускал, а убедившись, что его нет — буркнул «я — спать!» и захрапел. Впрочем, пристрастие водоплавающих к «земной пище» с учётом двухмесячного (и это минимум) переплыва до Пряного — вполне понятно. А так — вполне сносная еда, при этом, к моему некоторому удивлению, алкоголь за столом был только в виде вина, да ещё и разбавленного (хоть и подслащённого), судя по вкусу. Видимо — водоплавающая, точнее, чисто морская традиция. Так-то владеющие предпочитали водки и настойки, даже женщины. Ну а не териантропы — пиво и наливки. Вина я вообще видел мало, как и его употребляющих, кроме как тут.
А за столом переговаривались. моё участие не требовалось, так что я рубал ужин и слушал. И, судя по разговорам, Гордость зайдёт ещё в один порт перед трансокеанским переходом. Обновит запас свежих фруктов и живой скотины (для еды), ну и загрузит скотину не для еды, каких-то людей. Это предполагалось через три дня, в портовом городе Корифейства Плиске. А после того, как служки унесли пустые тарелки и припёрли фрукты и наливки с неразбавленным вином (ни водки, ни настоек, опять же), беседа перешла на байки и мифологии. И вот тут я призадумался, а не театральное ли представление передо мной. Потому что ладно — осьминоги, точнее гигантские моллюски. Эти головоногие и в книгах описывались, как и их опасность для морских судов. Ну ладно — пираты просто, хотя в книгах они как проблема не описывались вовсе, обитатели отдалённых участков берега Зиманды и небольших островов, на чисто парусных, без двигателей корытах. Такие военному кораблю даже большим числом особой опасности не представляли. Но вот пираты «воздушные» ввели меня в некоторый ступор. Я даже стал уточнять, ну и к моему интересу отнеслись с энтузиазмом, завалив информацией.
И, судя по описанию, какие-то неизвестные кадры около полутора лет нападают на корабли (что объясняет отсутствие данных в книгах). Кто такие — никто не знает, потому что схваток с этими типами врукопашную была всего одна, а захватить живым тогда никого не вышло. Непонятно, то ли дирижабли, то ли что-то на духах-магии. Подлетают и начинают с высоты закидывать флешеттами — металлическими стрелками. И с военными кораблями это скорее неудобство, которое фактически сошло на нет после работ с артиллерией вертикальной наводки (на ручном приводе, по сути — крупнокалиберные пищали с упором о землю). То есть была одна попытка абордажа военного корабля в самом начале появления, которая закончилась кучей трупов нападающих и улетающего, чадя дымом, нападающего. То вот с гражданскими судами небольшой дальности…
— Может, и шторм, может, рифы или кракен, — качал головой Зан. — Но я так мыслю — попадаются эти пропавшие корабли небесным татям.
— И кто они — никто не знает.
— Не знает. Говорят, что могут быть с Пряного Острова, с дальней части. Или вообще из неизведанных земель: летят то они шибко, за час из-за горизонта нападают. Но точно тати морские: огня на корабли не кидают, захватить хотят…
— Кхм, — кхмыкнула своим писклявым голосом жрица.
— Так я не говорю, светлая Златка, что толк им от этого будет, — усмехнулся в усы морж. — Но не пробуют, вот в чём соль.
В общем, вроде как, вправду есть какие-то относительно выскотехнологичные хрен знает кто, враги, не враги, но конкуренты корифейству в море. Совершенно не факт, что такие уж сверхтехнологичные: тот же дирижабль, имея огненных духов, сделать можно и на меньшем техническом уровне, чем корифейский. Ну, на мой взгляд, по крайней мере. Но сам факт, что создают и нападают — показатель немалой технико-магической развитости, как ни крути. Кстати, совершенно не обязательно, что именно «дирижабль». Может, тыща духов птиц, запряжённых в деревянную или металлическую клетку, чёрт знает.