Прикоснуться к дракону (ЛП)

Повернувшись обратно к входу, я забаррикадировал его большой деревянной конструкцией, на которой что-то лежит. Некоторые из этих человеческих вещей падают на пол, когда я толкаю кусок дерева на место. Но теперь никто больше не войдет, и никому не будет позволено уйти, пока я не остановлю их.
Обернувшись, женщины шепчутся друг с другом.
— Кто он, Исса? Что он такое?
— Это долгая история, — говорит она, потирая лоб.
— Я дракон, — выдыхаю я, раздраженный этим вторжением.
Обе женщины смотрят на меня.
— Дракон?
Я бросаю взгляд на Тулию.
— Да.
Она бросает взгляд на Иссу.
— А что такое дракон?
Исса вздыхает, когда меня пронзает шок. «Как этот человек мог не знать моего вида? Мы были королями этого мира в течение тысяч лет, правя всем, что мы видим или хотим. Как долго я спал?»
Моя пара рассказывает историю, которую я сам не слышал. О ее брате Лейте и о том, как она отправилась на другую территорию, чтобы доставить его к своей паре, о том, как услышала брачный зов самки дракона, о том, как другая женщина — Аида — рассказала слухи о драконах, превращающихся в людей, когда их коснулись. Как все это произошло при повторном появлении Красной кометы…
Как она решила отправиться в джунгли, чтобы найти меня…
«Она искала меня». Но не меня, а дракона, любого дракона — чтобы проверить, реальны ли слухи, которые рассказывала ей подруга. Я обнаруживаю, что не сержусь. Я даже не чувствую досады на ее маленький обман. «Они были реальны, эти слухи, и я не могу винить ее за то, что она сама узнала правду».
«Но зачем рисковать жизнью ради такого слуха?» Все в моей паре до сих пор казалось способным, уравновешенным. «Она не подвергает себя неожиданной опасности, всегда держит рядом оружие, всегда прислушивается и осматривается».
Исса продолжает рассказывать, как произошла наша встреча, ее страх, ее прикосновение к моему хвосту. Я чувствую это даже сейчас, когда она говорит об этом, снова переживая каждый первый момент вместе. Она заканчивает свой рассказ путешествием по джунглям, встречей с самкой дракона, объяснением, что шторм начался, когда из моря поднялся еще один дракон, и, наконец, нашим походом сюда.
Она не говорит своей сестре о нашем брачном союзе или о том, почему она решила рискнуть своей жизнью, чтобы найти меня.
Когда Исса замолкает, я делаю шаг вперед. Теперь Тулия смотрит на меня с удивлением. Мой взгляд падает на мою пару.
— Зачем ты пошла в джунгли искать дракона? — спрашиваю я, когда во мне начинает нарастать гнев.
— Чтобы узнать, правдивы ли эти слухи, чтобы выяснить это для себя, — шепчет она.
— Но зачем рисковать жизнью ради слухов? Зачем делать такую глупость? Ты не дура!
Она дергается, но быстро успокаивается. Оранжево-желтый отблеск огня обостряет черты ее лица, зажигает глаза и заставляет ее великолепные длинные светлые волосы переливаться мириадами теплых оттенков.
— Мне нужно было, — начинает она, — сделать это для моего племени… и для меня. Ради возможности будущего для меня, для моего народа.
Будущее ее народа? Секунду я смотрю на Тулию.
— Почему у тебя нет будущего?
Исса хмурит брови. Я бы с удовольствием слизнул складку на ее лице, но Тулия протягивает руку и кладет ее на плечо моей пары. Рычу на нее, она смотрит на меня, но не убирает руки с Иссы.
— У нас нет будущего, потому что наши мужчины умерли, дракон. Ну, не полностью, не в каждом племени, но здесь у нас их больше нет. Исса — наша младшая дочь, и из-за этого она когда-нибудь возглавит наш народ, но у нас нет детей, а остальные стареют. Она обречена смотреть, как умирает ее народ, не видя, как рождается новое поколение. Вот почему у нас нет будущего.
Глядя на Иссу, я вижу правду в ее глазах.
Она облизывает губы.
— Лейт был нашим последним, и для меня было честью защищать его до тех пор, пока он не достиг совершеннолетия, чтобы соединится с женщиной другого племени. Но ни одно племя на побережье за последние десять лет не родило мужчину. А те, что есть, обещаны другим. Я должна быть последней из моего народа, и из-за этого… — она украдкой смотрит на меня своими голубыми глазами, — я отправилась в джунгли только из-за слухов.
  
Последняя. Я не могу себе представить, чтобы это был последний дракон моего вида или моего пола во всех близлежащих землях. «Моя пара несет на своих плечах тяжелую ношу».
— Вот почему, — вмешивается Тулия, — видеть тебя — такое потрясение. Ты не должен существовать, человек-дракон. Наблюдать за твоим существованием — это чудо. — Ее голос обрывается на шепот.
— Почему ты мне не сказала?
Мой взгляд все еще прикован к Иссе.
Она хмурится.
— У нас на уме было совсем другое.
Это правда. Пыхтя, я наконец устроился у костра сам.
— Да… совсем другое.
Между нами воцаряется тишина, и единственными звуками, нарушающими наши мысли, являются бушующая снаружи буря и треск пламени.
Я не знаю, что я чувствую, чувствуя Иссу так глубоко внутри себя — зная, что она обременена и напряжена — я не могу не чувствовать чувство эгоистичного облегчения, что она моя, полностью, и нет мужчины, который мог бы попытаться украсть ее у меня. Мой дракон радуется, в то время как мои человеческие эмоции онемели.
«Ее народ теперь мой народ. Ее бремя — мое. И если у нас будут дети, я не хочу, чтобы они видели, как их народу приходит конец. Я не хочу, чтобы этот стресс лег на их плечи».
— Мы принесем новое поколение, — объявляю я, мое зрение обостряется от похоти, глядя на мою женщину. — У нас будет много детей, и в их жилах будет течь драконья кровь, делающая их сильными. Будет много сыновей и дочерей, и они пойдут в каждое племя, пока ваш человеческий род снова не восстанет.
Ее губы приоткрываются.
— В тебе уже мое семя, женщина. Твоя ноша исчезла, сменившись постоянной тяжестью моего семени, — рычу я, поднимаясь на ноги.
Наблюдая, как Исса напрягается, вытягивая шею, чтобы посмотреть на меня, я приближаюсь к ней, стоя в нескольких дюймах от ее фигуры.
— Уходи, Тулия, — приказываю я другой женщине. — Мы с Иссой должны многое сделать.
Желание пронзает меня, и тонкий аромат возбуждения моей женщины начинает цвести в воздухе. Только ее запах способен отправить меня в бездну.
Тулия приближается к двери, но задерживается, отодвигая кусок дерева.
— Этого будет недостаточно, — говорит она, прежде чем открыть дверь.
— Это будет началом, — говорю я, не сводя с Иссы пристального взгляда и слыша, как снова колотится ее сердце. Для меня. — Скажи остальным, если здесь есть другие, чтобы готовились к следующему поколению. Они придут раньше, чем позже. Очень скоро.
Я слышу, как уходит Тулия, но не отвожу взгляда от моей пары.
Она совершенна. Моя, полностью. Я никогда не понимал, насколько одинокой была моя жизнь раньше, пока она не вошла в нее, никогда не думал, что есть что-то большее, чем защита моих земель, выживание и ожидание… Ожидание чего?
Ее.
Снаружи гремит гром. Дождь с силой обрушивается на мой новый дом.
— Больше никаких секретов, — бормочу я, опускаясь на колени рядом с Иссой.
Она облизывает соблазнительные губы.
— Это никогда не должно было быть тайной. Мужчины моего вида, многих видов, вымирают с тех пор, как прилетела первая комета. Я не думала…
Я обхватываю ладонью ее щеку, поворачивая ее голову ко мне.
— Есть еще что-нибудь, что я должен знать?
Ее прекрасные глаза широко распахиваются.
— Знать?
— Прежде чем я объявлю это место и твой народ своей собственностью, своей территорией, — заявляю я.
Может ли ее взгляд стать шире? Ее рот больше не приоткрывается красиво?
— Каос… — Ее голос мягкий и удивленный. Мне это нравится. — Им придется принять тебя, — она делает паузу, сглатывая. — Но они примут тебя, если ты примешь их. Они будут сбиты с толку и зададут много вопросов.