Прикоснуться к дракону (ЛП)

«Покидать дом будет очень больно». Я сжимаю руку Каоса, такую массивную, что моя даже не обхватывает ее. Но если Лейт может оставить его, я тоже могу. «Я всегда буду наблюдать за ними и защищать их издалека». Я никогда не оставлю их.
И еще раз, всего один раз, я говорю себе, что с Лейтом все в порядке. Аида в порядке. Если дракон нападет на Охотничьи угодья, даже такой, как этот Зайр, Аида уничтожит его. Зная ее, она выхватит все оружие и бросится на него головой вперед, чтобы защитить свое племя.
— Там, внизу? — спрашивает он прямо у меня за спиной, защищая меня от ветра, насколько это возможно, отвлекая мои мысли от Аиды.
— Да, я живу там, внизу.
Он рычит.
— А как мы спустимся? У тебя есть крылья, о которых я не знаю? Если бы ты утаила это от меня…
— Нет, пойдем, я покажу тебе.
Следуя по краю утеса к каменистой инкрустации, протягивая руку вниз, где ветви скрывают ее, я обнаруживаю две толстые веревки и лестницу между ними. Она мокрая, но твердая.
— Мы спустимся здесь.
Каос шипит, и я слышу в нем разочарование даже сквозь далекий гром.
— Не могу поверить, что ваш вид все еще существует.
— Теперь твой вид, дракон, — бормочу я.
Он отталкивает меня в сторону и проверяет веревку.
— Я пойду первым, а ты, — пыхтит он, глядя на меня, — последуешь за мной.
— Я преодолевала этот подъем много раз.
— Мне все равно!
Не дожидаясь, он спрыгивает с выступа, и его сердитое лицо снова находит мое. Ветер треплет его волосы, когда он сжимает веревки, и я вижу, как вздуваются его огромные мускулы.
— Я провожу тебя домой в целости и сохранности, или я умру и погибну, пытаясь это сделать, — объявляет он сквозь стиснутые зубы.
Сдерживая еще одну улыбку, я поворачиваюсь и спрыгиваю с выступа между его руками. Мы начинаем наш медленный спуск домой. И когда Каос достигает земли, он хватает меня за бедра и помогает мне пройти остаток пути. Обернувшись, я обнимаю его изо всех сил, не желая, чтобы это время вместе заканчивалось. Его руки обнимают меня, удерживая в ответ.
Мы дома. Наконец-то дома. И я едва могу в это поверить. Несколько минут я обнимаю его, прижимаюсь лицом к его груди, и меня переполняет облегчение. То же самое облегчение, которое наполнило меня, когда Лейт отошел от меня, чтобы пойти к Делине. Своего рода облегчение от завершенности, от переживания чего-то тревожного. Выйти с другого конца и обнаружить, что я все еще жива.
С Каосом. На этот раз мое облегчение разделяют все. И это делает его еще лучше.
Когда через несколько минут я отстраняюсь, вдыхая его успокаивающий аромат, я снова беру его за руку и веду через деревья к деревне.
Здесь тихо. Окна плотно закрыты ставнями. Все сидят в своих хижинах на деревьях, готовясь к буре. Даже животные, которых мы держим, находятся в конюшнях. Приход мужчины в племя не похож на это, но я счастлива, что нас никто не встречает.
«Они не поверят, что Каос реален. Он мой, только мой, еще на немного».
Вдалеке вспыхивает молния, гораздо реже, чем раньше, но, когда лагуна светлеет, я замечаю, что уже поздно. Таща Каоса за собой, я направляюсь к своему дому — внезапно взволнованная — он позади, глубже в деревьях по другую сторону голубого водоема. Подойдя к дереву, вокруг которого выстроена моя хижина, я обнаруживаю, что кто-то пришел и закрыл ее для меня.
Открыв дверь, я ввожу Каоса внутрь, надеясь, что ему понравится. Наконец-то на моей территории, а не на его, впервые.
Мое жилище построено между двумя деревьями и круглое, как большинство строений в Скалистой местности. В середине — яма для костра, пол устлан старыми шкурами, окна повсюду закрыты ставнями.
Он разделен на несколько секций стенами, расходящимися от деревьев по кругу. Мои запасы находятся сзади и слева, а моя кровать и вещи — справа. Глиняные сосуды и корзины выстроились вдоль стен на встроенных полках. Трофеи и раковины украшают все вокруг, размещенные в узорах, которыми я восхищаюсь. Шкуры и сети свисают с ветвей, которые находятся внутри, и есть лестница, которая ведет на крышу и более высокие части моих деревьев, создавая точку обзора, откуда я могу смотреть на лагуну.
  
Двигаясь к середине, я разжигаю костер, нервничая и радуясь, что вернулась в свое пространство. Но когда я снова поворачиваюсь к Каосу, то вижу, что он не отошел от двери.
— Это твоя территория? — с любопытством спрашивает он, пока я изучаю его поверх пламени, ожидая какой-то реакции.
«Любопытство лучше разочарования», — замечаю я. Не знаю, что бы я сделала, если бы он был разочарован или, что еще хуже, испытал отвращение.
— Да, — отвечаю я.
— А как насчет всех остальных строений, мимо которых мы проходили?
— Это дома других членов моего племени или места для животных, которых мы держим. Подойди к огню. Ты быстрее высохнешь.
Мы оба промокли до костей. Я смотрю, как он движется, чтобы сесть напротив меня.
— Ты живешь не одна? У тебя нет своей территории?
— Эта хижина принадлежит мне, и я живу здесь одна с тех пор, как достигла совершеннолетия, но нет, в других зданиях, мимо которых мы проходили, живут люди. Это их территория. Нам не нужно много места, чтобы процветать, — говорю я, вскоре уходя, чтобы принести несколько одеял из шкур, сложенных на моей койке, натягивая одно вокруг себя, протягивая ему тоже.
Каос входит в комнату и повторяет то, что делаю я — вытирает с кожи воду. Его крылья трясутся, и вода разбрызгивается по всему пространству.
Его лицо темнеет, когда он опускает шкуру, напряженное и почти угрожающее. Это застает меня врасплох. Что-то не так?
— Мы в безопасности. Дома. Мой дом, — тихо говорю я. — Что случилось…
Дверь в мою хижину с грохотом распахивается. В следующее мгновение Каос вскакивает на ноги, стоит с раскинутыми руками и когтями, блокируя меня.
— Исса! — кричит знакомый голос. — Ты вернулась…
  
Глава 22
 
ПРАВИЛА КАОСА
Это еще одна женщина, которая стоит на пороге на территории Иссы. Женщина, а не мужчина. Не противник для меня, чтобы сражаться. Ее глаза широко распахиваются, и она видит перед собой меня, а не Иссу. Оскалив зубы, она раскрывает рот.
— Тебе повезло, что ты не мужчина, — огрызаюсь я, не в силах сдержать свою агрессию.
— Тулия!
Исса пытается обежать меня, но я останавливаю ее вытянутой рукой, притягивая к себе.
— Тулия? — спрашиваю я, едва сдерживая рычание.
Мой взгляд не отрывался от нового человека. В руке у нее палка с изогнутой ручкой наверху. Она совершенная и гладкая, не похожая ни на одну палку, которую я видел раньше.
Она не пошевелилась во время моего высказывания, хотя дождь колотил ее по спине. Хорошо.
Разинув рот, эта Тулия заикается.
— Исса, кто это?
— Каос. Его зовут Каос. Входи, — говорит она, притягивая женщину к себе, но я крепче сжимаю ее, — пожалуйста, и я все объясню.
Тулия делает шаг вперед, используя палку как рычаг, и я рычу. Она останавливается. Дверь хижины дребезжит от ветра.
Исса толкает меня.
— Каос, она моя сестра. Ей позволено находиться в моем доме, — с упреком в голосе говорит Исса.
Безжалостный к ее воле, я двигаюсь, чтобы позволить Тулии войти, потянув Иссу назад в процессе. Кружась вокруг нее, чтобы закрыть дверь, я не отрываю взгляда. Она отшатывается от меня, когда я загоняю ее к огню, где она быстро находит табурет и садится.
Я замечаю ее наклонные, неровные движения, как будто у нее проблемы с ногами, как у меня не так давно. «Она сжимает свою гладкую палку и использует ее, чтобы помочь себе сохранить равновесие», — понимаю я. Она вытягивает перед собой одну ногу, и я прихожу к выводу, что ей больно. Другая остается согнутой в колене, прекрасно.
Исса сердито смотрит в мою сторону и садится рядом с сестрой. Требуется каждая унция контроля, чтобы не растащить их и не спрятать мою пару, но я в конечном итоге позволяю ей приблизиться к этой новой женщине, хотя бы потому, что теперь я знаю, что она не представляет большой угрозы. Моя пара ей доверяет.