Оковы призрачных вод (СИ)
*Люди, которые верят в Иисуса Христа, Микки! Знаешь, Иисус любил выпить за компанию! Но он никогда, неа, никогда-никогда не был таким засранцем как мистер Гарри Хикс!
И, схватив подушку, яростно швырнуло ее вниз. Чудовище внизу отрывисто хрюкнуло и, похоже, снова хряпнулось на пол.
— Who are you?* — наконец более-менее совладав с чужим языком, твердо спросил непонятное создание Ллеу.
*Кто ты?
Существо на секунду посерьезнело и тоже заглянуло ему прямо в глаза, без ужимок и гримас. Но только на секунду.
— Me Maddy. Mad Maddy Hicks and her cracky bro Micky-Micky — that’s how they say about you and me. — Она заливисто захохотала. — Ma-a-ad Maddy! Psychopathic bitch! And her lil schyzo!*
*Я Мэдди. Безумная Мэдди Хикс и ее чокнутый братишка Микки-Микки — вот как нас называют. Безу-у-умная Мэдди! Психическая сучка! И ее мелкий шизик!
Ллеу понемногу начинал понимать. Она действительно сумасшедшая. Двинутая смертная, которая принимает его за какого-то Микки-Микки, или Лилскизо, или еще невесть что. Но тот, внизу, ее папаша — еще более безумен. И опасен. А эта мартышка его, кажется, и не боится. Ллеу понял, что уважает мартышку. У нее, конечно, мозги набекрень, но как знать, может, для смертных это — нормальное состояние?
— I am not Micky-Micky,* — осторожно, но настойчиво заявил ей он.
*Я не Микки-Микки.
Безумная Мэдди (если Ллеу ничего не перепутал, второе слово было ее именем) взглянула на него с живым интересом:
— Cool! And who are you now?*
*Круто! И кто ты теперь?
Ллеу немного подумал и решил, что, вероятно, не стоит открывать ей, кто он такой. Еще испугается. Ну, или, мало ли, совсем обезумеет.
— My name is Lou.*
*Меня зовут Лу.
— Just Lou?* — В ее глазах нарисовалось разочарование.
*Просто Лу?
— Yes.*
*Да.
— Not Louis the Sun King? Not… umm… — она на секунду задумалась, — Louis de Pointe don’t remember what the fuck?*
*Не Луи Король-Солнце? Не… хмм… Луи де Пон не помню как?
«Король-Солнце». Она что-то подозревает? Знает? Делает вид? Ллеу, на всякий случай, отрицательно помотал головой. Просто Лу, да. Никакой не Луи невесть кто.
— Bo-o-ori-ing,* — зевнула безумная Мэдди.
*Ску-у-учно-о-о.
Внизу снова послышались несмелые, семенящие шажки, и следом за ними — уверенные и размашистые. На секунду Ллеу даже показалось, что этот второй — Киэнн, и он едва не завопил вновь, на этот раз — от восторга. И негодования тоже. Где его столько носило, в самом деле? Но нет, этот кто-то был почти таким же нескладным, как его безумная знакомая, только, вероятно, чуть старше и крупнее. Еще одна обезьяна. Да откуда они все взялись? Один из вошедших вытащил так и не прекратившее верещать животное из клетки (похоже, детеныша обезьяны) и принялся зачем-то трясти и раскачивать его, лопоча что-то уж и вовсе невнятное. Второй, кажется, попытался поднять с пола так же бессмысленно всхрапывавшее чудовище.
— Come on, dad!* — донесся неровный голос, то ли мужской, то ли еще детский.
*Давай, папан!
Жуткое тело тяжело шевельнулось, и Ллеу невольно прижался спиной к холодной, сырой стене, сам себя браня за трусость. Почему у него ничего не получается?
— Come on, fat! — безудержно кривляясь, передразнила Мэдди. — Come on, dirty motherfucker! Come on, bitchy bullshit!*
*Давай, кабан! Давай, грязный мудак! Давай, сучье дерьмо!
Ее и без того не слишком симпатичную мордаху просто перекосило от злости.
— You should rather kick him in the ass, Chris!*
*Ты б ему лучше пинка дал, Крис!
— Go to hell, daft cow!* — отозвался тот, кого она назвала Крисом.
*Иди к черту, тупая клуша!
— Only after him!* — проорала она.
*Только после него!
Ллеу изумленно уставился на бесноватую смертную. Конечно, он и сам частенько бывал груб с отцом, злился на него и, чего уж там, лупил по чем зря, но… С таким он еще не сталкивался. С другой стороны, а что еще она может чувствовать к этому животному?
— Do you really hate your daddy?*
*Ты действительно ненавидишь своего папу?
Она фыркнула, как строптивая лошадь:
— Surely no. — Ллеу превосходно слышал, что она лжет. — I’m a good Christian. And as a good Christian I am eager to see this doggone sinner burning in hell!*
*Конечно нет. Я добрая христианка. И как добрая христианка я жажду видеть этого суччёртова грешника горящим в аду!
— Doggone?* — неуверенно переспросил Ллеу.
*Суччёртова?
Мэдди вдруг замолчала и напряженно нахмурилась.
— Ye are unnormally normal now, Mick. It’s… weird.*
*Ты ненормально нормален сейчас, Мик. Это… странно.
Ллеу хмыкнул:
— I’m Lou. It’s okay. You’ll see one day.*
*Я Лу. Ничего. Однажды ты поймешь.
Когда твое безумие пройдет, ты поймешь, что я не Мик. Кем бы он ни был, этот твой Мик. Придет мой настоящий папа и развеет наконец всю эту гадкую иллюзию. А твоего жирного пьяного папашку повесит. Или превратит в дождевого червя, вот что он сделает!
Но Мэдди я ему скажу не трогать. Она — чокнутая, но хорошая.
Да что же он все не идет?
Ллеу вдруг пришло в голову: а что, если Киэнн чувствует себя так же, как Мэдди? Только наоборот? Что, если отец уже давно тайно ненавидит его, Ллеу? Ведь он бывал не многим лучше вон того, гадкого Гарри как-то там? Ну нет, неправда! Он таким не был! Нет-нет-нет! Он… ну, орал, конечно, но не без причины же! Ну, и поколотить мог, но за дело. Но ведь… Ллеу почувствовал, что губы его дрожат.
Что, если это и есть ад? Ад для фейри? Он вовсе не дома, он в аду! Потому что он… Что означает это странное слово? Кто-то плохой.
— Maddy, — нерешительно начал он, — am I… sinner?*
*Мэдди, я… грешник?
Она снова карикатурно вытаращила глаза.
— Ye?!? Not ye, bet my boots. Ye’re shcyzo. As the Holy Bible teaches, blessed are the poor in spirit, for theirs is the Kingdom of Heaven.*
*Ты?! Не ты точно, ручаюсь. Ты шизик. Как учит святая Библия, блаженны нищие духом, ибо их есть Царствие Господне.
Ллеу не знал, кто такой Холибайбл и при чем тут какое-то небесное королевство, но ему немного полегчало. Конечно, нет. Он не такой. Он хороший. И отец его любит. И мама тоже. И все это — просто иллюзия.
Наконец Крис (Ллеу умудрился рассмотреть его в очередной вспышке блуждающего огня: почти взрослый парень, лет пятнадцать, наверное, если, конечно, у смертных так же, как у фейри), ворча под нос, выволок тушу своего папаши за дверь. Вторая обезьяна тоже ушла, забрав детеныша. Дышать сразу стало чуть полегче. Мэдди спрыгнула с верхотуры и, подбежав к двери, чем-то быстро щелкнула.
— It’s your fault, Micky. I told you keep it locked! Locked! Locked!*
*Это твоя вина, Микки. Говорила я тебе: запирай ее! Запирай! Запирай!
Его вина? Да при чем здесь он? Что они все тут вообще делают? Кто их сюда пустил? Смертным не место в Маг Мэлле. Тот, кто притащил их, жестоко поплатится.
— I am not Micky!*
*Я не Микки!
Ллеу осторожно сполз на пол. Новая страшная мысль посетила его: что, если это все же вовсе не иллюзия? Непохоже на иллюзию. Если это и правда не его дом, а… что-то другое? Он все так же опасливо пересек комнату (мало ли какие еще чудовища прячутся под кроватями) и прильнул к шестизубому квадрату окна.
Еще несколько секунд сознание наотрез отказывалось принимать то, что он увидел там: в холодном свете подвешенных к столбам ламп тянулась мертвая серая дорога, у ближнего края которой суетливо толкались зеленые и синие мусорные ведра. По другую сторону от нее встали в ряд нелепо похожие друг на друга коробки, размером чуть пониже столбов с лампами. Кое-где в черных квадратных дырах, прорезанных в стенах, тускло отражался свет. А из-за поворота мертвой дороги, с приглушенным рычанием, выезжала металлическая телега, таращась в темноту двумя желтыми огнями.