Кодовое слово: Аненербе (СИ)
— Да, сейчас с тобой всё хорошо, просто для тебя подобные эксперименты запрещены.
Хорошо, что я не рассказала парням о Даше. Значительно проще сейчас вешать ей лапшу на уши. Что Тёма, что Илья, они оба видели, что Даше было плохо, пока я их не выгнала.
— Ты готова вернуться домой? — Спросила я, шмыгая носом.
— А тебя разве отпустили?
— Да. — Хотя, честно говоря, я без понятия. — Думаю, что да. — Исправилась в определении.
— Наконец-то, — радостно выдохнула подруга, — а то мне осточертело здесь находиться! — Хлопнув себя по коленкам, Дашка резко поднялась. — Ох! — И тут же села обратно, держа голову руками. — Моя головушка.
— Кружится? — С беспокойством спросила я, глядя на подругу.
— Не то слово.
— Тогда посиди, я пока позову парней, скажу им, что надо собираться домой.
И встав, я вышла из покоев, тут же налетев на торс Императора. Да что ж это такое!
— Ваше Величество! — Поклонившись, я уже не смела просто так смотреть Вайласу в глаза.
— О, как! С чего вдруг такие разительные перемены? — Усмехнулся мужчина, и я не выдержав, вскинула голову.
Как-то не такого поведения от него я ожидала. Я-то думала, что Вайлас будет подавлен и разбит, как я, но нет! Он буквально светился от счастья! Ровно до того момента, пока я не открыла свой поганый рот….
— Ваше Величество, я хотела бы уточнить, вы отпускаете меня на Землю? — С опаской спросила я.
— А у меня есть выбор? — Уже грустно выдохнул Император. — Ты вольна делать всё, что захочешь. Я дам тебе этот год. — Начала Вайлас, а я уже расплылась в улыбке и только хотела его обнять, как меня тут же приструнили. — Но только год!
— Да-да! — Закивала как китайский болванчик.
— И твои родители будут мне сообщать о любом твоём перемещении. — Вайлас посмотрел куда-то в бок, явно страшась скреститься со мной взглядами.
— Почему родители?
— Потому что они не станут лгать, если с тобой что-то произойдёт. Имей ввиду, моя Императрица, — понизив голос до бархатной хрипотцы, произнес Вайлас, наклоняясь ко мне столько стремительно, что у меня сердце в горле ёкнуло, — если я узнаю, что возле тебя вьётся хотя бы один мужчина, я тут же забираю тебя обратно без суда и следствия.
— А как же Тёма и Илья? — Пискнула я, сглатывая.
— Им можно, пока не покушаются на мою радость. — Удовлетворительно хмыкнув, кивнул Император. — Я хочу, чтобы этот год стал годом очищения для тебя. И вернувшись сюда, ты не смотрела на Резиденцию и на Империю, как на золотую клетку.
— Спасибо. — Улыбнулась я сквозь слёзы и всё же накинулась на Вайласа. Не сдержав эмоций, я крепко его поцеловала, чтобы запомнить пряный вкус его губ до следующего года. А потом, думаю, мы наверстаем упущенное.
Глава 39
Форматирование памяти — Часть 2
— Народ, мы уезжаем! — Радостно проголосила я, распахивая двери комнаты парней. Распахивая с силой, явственно её не жалея. Со всей дури прям! Чтоб об стенку так «хлобысь!».
Оба друга вздрогнули, когда явилась моя радостная персона. А у меня уже печёнка радовалась заочно, что домой её отправляют, в родные края.
— Куда? — С опаской спросил Илья, оставляя планшет. Тот же самый или похожий, как на шаттле.
— А ты куда хочешь? Домой, конечно же! — И хлопнула в ладоши, закружив ошарашенного Мельниченко в вихре окрылённой радости.
— В смысле, мы? Тебя отпускают?! — Тут подключился Бондарев. Он разорвал наш круг, втискиваясь между мной и Ильёй.
— Ага! На целый год я предоставлена сама себе. Давайте резче, я ужасно хочу домой! — Повернула едва сопротивляющегося Артёма спиной и подтолкнула вперед.
— А как Даша? С ней всё в порядке?
— Сейчас с ней всё замечательно. После лаборатории её слабый организм просто не выдержал такой нагрузки, и она вырубилась, позабыв из моих воспоминаний практически всё. — Неопределенно пожав плечами, я не стала вдаваться в подробности. Тем более их нет! А продолжать вешать лапшу на уши я не хочу.
— Лучше ей вообще этого не видеть. Такая несправедливость по отношению к покойной Императрице, что наша ранимая Дашка действительно могла этого не выдержать. Будет ещё переживать! — Решительно произнес Артём, который прекрасно знал, как близко к сердцу принимает Гончарова.
— Тогда в путь? Нам нужно провести этот год с шиком! — Улыбнулся Илья и в его глазах заплясали бесята.
Пока народ отбыл собираться и приводить себя в порядок, я вернулась к себе. Мама и папа облепили Дашку заботой со всех сторон. Ей принесли перекус, горячий напиток и новую одежду.
— Лиззи? — Прошептала подруга, когда родители ушли. — Почему тетя Аля и дядя Лео так странно себя ведут? — И как бы сильно она не удивлялась поведению моих родителей, от блюд с разнообразной едой, которые здесь считались небольшим перекусом, так и не оторвалась.
— Они тоже перенервничали. А ты как думала? — Я наколола на вилку пласт какого-то супер острого мяса и чуть Богу душу не отдала, когда засунула его целиком в рот. С трудом его прожевав, я проглотила и начала судорожно искать любую жидкость. И нашла! Бульон, который видимо, варили на этом самом мясе, ибо после него мой пожар в глотке лишь усилился.
Вскочив с дивана, со слезами на глазах и под аккомпанемент Дашкиного смеха, я скакала по покоям горной козочкой, постоянно матерясь то на русском, то на немецком языках. Точного определения, что я ощущала в данный момент, у меня не было. Мне на глаза попался травяной чай, который я сначала с опаской попробовала, а потом заглотила как удав кролика.
— Что это за дичь! — Выдохнула я, когда смогла произнести слова членораздельно.
Дашка продолжала ржать словно конь, держась за живот.
— Даша! — Крикнула я и топнула ножкой для пущей убедительности. — Ну, прекращай уже!
Во рту уже стало поспокойнее. А Гончарова минут пять спустя перестала хохотать. Ещё прошёл час, и вся наша процессия была полностью готова. У меня душа разделилась на две части, когда мы уже окончательно выходили из Резиденции, провожаемые Императором и его огромной охраной.
Одна часть безумно радовалась происходящему и жаждала вернуться домой, а вторая, более восприимчивая, снова обнаружила рядом со мной эту раскалённую нить, которая уже натягиваться как струна, рвясь на внешние волокна.
И чем ближе мы подходили к машинам, которые должны были увезти нас на стартовую площадку, вторая часть моей души начала истошно вопить о предостережении. Но какая подстава может ожидать меня возле Императора?
Нас с Вайласом усадили в первую машину, отдавая честь, как ему, так и мне, напоследок произнося:
— До скорой встречи, Ваше Императорское Величество, леди Ализе! — Сагиб Сердар, который стоял перед нами, склонился в почётной позе.
Величество? Я Величество?
— Вайлас, что это значит? — Шикнула я, когда двери за нами закрылись и водитель, находившийся за специальной перегородкой, не тронулся в путь.
— Ты о чём? — Император улыбнулся чем-то своему, внутреннему. Он постоянно смотрел на меня с этой грустной улыбкой.
— Почему вдруг Величество? Мало того, что я не коронована, так ещё и замуж за тебя не вышла.
— Какая разница, как тебя называть, суть всё равно одна, ты будущая Императрица Альфадена.
— А что насчёт бывшей? О чём вы говорили с Дашей?
— Обо всём. Но большую часть о тебе. — Тихо произнес Вайлас, отворачиваясь. — Не забивай этим свою голову. Ингрид для всего народа Альфадены и для меня лично давно похоронена в склепе. Нечего ворошить прошлое. Самое главное, это то, что её имя было очищено. А кем стала Ингрид, уже никого не касается. У меня, как и у моей Империи уже есть настоящая Императрица. — Вайлас потянулся ко мне, нежно касаясь своими губами моих.
— Ты точно сможешь прожить это год спокойно? — Послевкусие от поцелуя несло горечью. Но я не придала этому никакого значения. А зря.
— Смогу. Главное, чтобы ты нашла покой и вернулась сюда воодушевлённая и на сто процентов моя. — Император заключил моё лицо в свои горячие, большие ладони. — Ведь я, Вайлас Дитрих фон Берне, давно уже твой, дорогая, любимая Ализе Аненербе. Своим существованием ты подарила мне то, что я не испытывал никогда и ни с кем.