Кодовое слово: Аненербе (СИ)

— Лиззи? — Услышала я удивленный голос мамы. Подняв голову, поняла, что меня занесло в тот самый сад. И увидела те самые, знаменитые Кейлинские розы. Боже, как они красивы!
— Мама. — Я прильнула к ней, вдыхая запах её волос. Такой родной. Такой убаюкивающий.
  
Глава 38
 
Форматирование памяти — Часть 1
 
Мы с родителями как-то неожиданно переместились в мою комнату. Я не плакала, но чувствовала просто невероятную слабость и моральную подавленность. Почему? Сейчас я могу ответить на этот вопрос — я просто привязалась к Вайласу. Это не любовь, но мне с ним комфортно и вроде даже легко. Он столько сделал для моих родителей! Спас их в момент вторжения, не показав, что было с Землёй долгие полгода. Это дорого стоит! Если бы я раньше узнала о том, что вся фишка инопланетного вторжения в поиске меня, как истинной пары Императора, то стала бы я тогда прятаться? Думаю, что нет. Мы же цивилизованные люди, всё можно решить с помощью разговоров, не прибегая к насилию.
Вайлас вернул мне покой и душевное равновесие, когда привез моих друзей. А я в благодарность нашла истинную причину гибели Императрицы Ингрид. Хотя изначально я планировала просто доказать, что к Ингрид не имею ровным счётом никакого отношения. И уже после того, как вывела Астрид на чистую воду, я даже не думала, чтобы найти нынешнее проявление покойной Ингрид. Но одно решение, которое нам кажется незначительным, может раз и навсегда изменить нашу жизнь.
Оглядываясь назад, я смело могу сказать, что всё произошедшее сильно меня изменило. И хотя я продолжаю оставаться маминой и папиной дочкой, у меня открылись силы, о которых я никогда не подозревала. И эти силы помогли не только мне, но и другим людям, а это самое главное!
В покоях я уже не чувствовала себя их хозяйкой. Каждое место, куда падал мой растерянный взор, казался чужим.
— Лиззи, солнышко, — мама подошла ко мне сзади, обнимая, — ты уверена, что готова на год исчезнуть из жизни Императора и всей Империи?
— Уверена, как никогда раньше. — Прошептала я, выглядывая в огромное окно. — Я не чувствую себя здесь своей. Если мне и суждено стать Императрицей, в чём я уже сомневаюсь, Вайлас даст мне этот год. За это время я привыкну к дикой мысли, что я королевских кровей. Хотела бы я забыть о вторжении, как это сделало остальное население Земли, но разве мне позволена подобная роскошь? — Я горько усмехнулась своим мечтам.
— Почему ты сомневаешься в том, что станешь Императрицей? — Папа всё же услышал мои мысли, зацепился именно за то, что приносит боль.
— Потому что я случайно нашла перерождение Ингрид в другом человеке. — Губы задрожали от признания. Я старалась сдерживаться, и у меня пока выходило.
— И кто это? — Хором спросили родители.
— Дашка. — Всхлипнула я. — Моя Дашка.
Мама охнула, прикрывая рот двумя руками, а папа аж побледнел. Да, вот такие дела.
— Быть не может!
— Может. — Кивнула я, прикусывая губу до крови.
Даша, это Ингрид. Как и Императрица, она умеет играть на музыкальных инструментах. Я помню, как Вайлас перепутал мою псевдо игру на рояле, с талантом его бывшей жены. Тогда я об этом даже не задумалась. Но вот сейчас, когда карты раскрыты, это кажется таким очевидным. Да, конечно, полно людей на Земле, умеющих играть на фортепиано. Это не ново. Но Даша в чём-то очень даже похожа на Ингрид. Похожа на саму себя. Возможно, в будущем Гончарова совершит открытие или станет известным музыкантом, как, например, Денис Мацуев. Я думаю, она ещё только идёт к тому, чтобы найти себя.
Когда Даша всё вспомнила, она не перестала быть моей подругой. Гончарова будто объединила в себе черты земной девушки Даши, и Императрицы Альфадены! Ей легко было принять в себе эту двойственность, вмиг превратив её в единого человека.
— Нам надо собрать вещи. — Буркнула я, что-то бы хоть как-то сменить тему.
Правда я приехала сюда ни с чем, ни с чем и уеду.
— Ты уже готова уезжать? — Спросила мама, когда я поднималась наверх, чтобы принять душ.
 
— Я не просто готова, мама, я жажду этого ещё с момента моего приезда сюда. — Развернувшись полубоком, ответила я.
В душе моя внутренняя боль всё же вырвалась наружу. Я поплакала, пожалела себя, а потом поняла, что в этом нет ровным счётом никакого смысла. Есть всего два пути: уехать на год и вернуться другим человеком, приняв всё, что мне предначертано, либо уехать раз и навсегда, оставив этот мир позади и жить так долго, пока Вайлас здесь не умрёт.
Почему-то у меня не было ни малейшего сомнения, что Император всё же отпустит меня. Но создавалось странное, колющее ощущение, с каждой минутой становясь всё сильнее. Уже прошло часа два, как Даша и Вайлас остались наедине, но не это меня беспокоило. Было что-то ещё. Оно натянутой, раскалённой нитью висело прямо передо мной. Ещё немного и она разорвётся.
— Вы готовы? — Пока я принимала душ и сушила волосы, мама с папой собирались свои вещи из их общей спальни.
Сейчас они стояли передо мной, полностью собранные и чем-то недовольные.
— В чём дело? — Спросила я, затягивая волосы в высокий хвост.
— Ты должна поговорить с Дашей. Сможешь ли ты с ней также дружить, если постоянно будешь видеть в ней Ингрид? — Серьёзно заявил папа, а я воздухом подавилась.
— Если Даша решит покинуть Империю, то ей в этом случае введут сыворотку памяти, которая заберет эти её воспоминания о прошлой жизни. Сейчас она совершенно другой человек и жить в другом мире с осознанием своей бывшей, но императорской сущности, я думаю, нелегко.
— Ты права. Совершенно права. — В покои вошла сама Даша. Она выглядела расстроенной и измученной. Видимо разговор с бывшим мужем действительно был тяжелым.
Родители оглянулись на неё, когда подруга шла ко мне.
— Мне уже ввели сыворотку, и она подействует через два часа. — Гончарова протянула правую руку, показывая заклеенное специальным пластырем запястье.
Я ужаснулась и подбежала к подруге.
— Почему так скоро? — Взяла её за руку и посмотрела в красные, заплаканные глаза.
— Потому что мне тяжело. Я не хочу этого помнить. Поверь, будь ты на моём месте, ты бы тоже не захотела. — Даша тяжело выдохнула и склонила голову мне на плечо, когда я подошла к ней, чтобы обнять.
И всё равно, она моя подруга. Моя Дашка. Я люблю её, как сестру. И ближе Даши у меня нет никого.
— Я надеюсь, что дома, на Земле, ты всё же сможешь забыть о том, кем я была. — Гончарова говорила с трудом. У неё будто бы язык заплетался. — И продолжишь со мной дружить. Ведь я без тебя не смогу. — Дашка плакала, когда мы сели на диван.
— Я никогда тебя не брошу. И неважно кто ты, Даша Гончарова или Ингрид Шантакаль. Ты это ты. Моя лучшая подруга. Моя опора и защита! — Я пыталась словами донести свой посыл, внутренне понимая, что это не пустая болтовня!
Я долго успокаивала Дашу, гладя её по головке, пока действовала сыворотка. Она то просыпалась с холодном поту, то бредила в дремоте. И это всё за каких-то два часа!
Когда я сама начала засыпать, Гончарова окончательно проснулась.
— Что случилось? — Тут же спросила она, оглядываясь.
— Ты просто заснула. — Прохрипела я, не сдерживая слёз, глядя на свою подругу. В её глазах больше не было том имперской решительности. Передо мной снова Даша Гончарова.
— Тогда почему ты плачешь? — Даша заключила моё мокрое лицо в свои руки, серьёзно вглядываясь.
— Ты долго не просыпалась. Бредила во сне. Я боялась. — Как-то я не подумала, что беспамятство Даши надо было как-то объяснить. — Что последнее ты помнишь?
— Как ты повела меня, Тёмыча и Ильича в лабораторию сознаний. А потом всё.
Я сжала зубы. Вот откуда ноги растут! Даша не должна видеть эти воспоминания, тогда она никогда не вспомнит, кем была. Это логично.
— Тебе там стало плохо. Ты потеряла сознание, а потом несколько часов то просыпалась в беспамятстве, то снова засыпала.
— Надо же. — Удивленно произнесла подруга. — Но со мной же всё хорошо? — Задумчиво спросила подруга, глядя на запястье, в которое ей была введена сыворотка памяти. Пластырь исчез, будто растворился. Будто его там никогда и не было. Не было.