Кодовое слово: Аненербе (СИ)

— Какие опыты?! — Гончарова засмеялась. — Они её даже тронуть не смогут! Лиззи их одной рукой в статуи превратит! Опыты! — Складываясь в три погибели, до слёз хохотала подружка, а парни смотрели на неё как на умалишённую. — Скажешь тоже!
Я тоже улыбнулась, но лишь из-за того, что ребята приняли эту мою сторону. Хотя я сама ещё окончательно к этому не привыкла.
— Пойдёмте. — Произнёс какой-то чужой, но при этом красивый голос. Я даже обернулась в поисках девушки, которая это произнесла. Но вовремя вспомнила, что это сказала я.
— Это ты сказала? — Гончарова резко перестала хохотать. Она выпрямилась и сделала ко мне один шаг.
— Сказала. — Повторила я за подругой, но голос мой был другим. Словно не родным. Хоть и красивый, но совершенно чужой.
— Лиззи, что ты сказала? Мы не поняли. — Я посмотрела на Илью, на лице которого удивление сменилось опасением.
«Как не поняли? Я же не на китайском говорю!» — Раздражённо подумала я, снова вдохнула и выдала:
— Нам надо идти. — Вот, теперь мой родной голос! А что было до? Слишком нежный, слишком притягательный, будто и вовсе не человеческий! Таким голосом завлекают…
— Что за хрень происходит?! — Рявкнул Тёма, подскакивая к Дашке и утягивая её за свою спину.
— Да в чём дело? — Крикнула я в ответ своим голосом. — После долгого молчания на мгновение изменился голос. И что с того? — Взмахнула руками, совершенно сбитая с толку.
— Ты говорила на другом языке! Вот что! — Опешил Илья, вставая к Тёме.
— Что за чушь? — Не весело усмехнулась я. — Я всё прекрасно поняла. Слышала же, что я говорила!
— Лиззи, — Даша вышла из-за спины Бондарева, не обращая на него ровным счётом никакого внимания, — не пугайся. Мы сами ничего не понимаем. Просто в какой-то момент твой голос был — Даша задумалась на секунду — другим. И ладно бы только голос. Язык, на котором ты говорила, не русский и не немецкий. Это тот же язык, на котором говорят чужие. — Гончарова подошла ко мне и вытянула руки.
— Я этого не поняла. — Отрицательно повертела головой, чтобы уложить тот хаос, что там творился.
— Мы так и подумали. — Примирительно отозвалась подруга. — Это было ожидаемо, что ты не поймёшь, что говоришь на другом языке, ведь ты раньше понимала его, не слышала их натуральную речь. Поэтому и себя не поняла.
— Я только слышала другой голос. Красивый такой. — Завороженно ответила я.
— Да, у тебя это вышло действительно красиво. — Согласился Тёма, щёки которого порозовели. — Красиво, но всё равно мы испугались. Ведь так говорят пришельцы.
— Но вы хорошо себя чувствовали, когда я это произнесла? Голова не болела как в тот раз? — Обеспокоенно резво проговорила я.
— Нет, всё хорошо. Хотя, ты говорила мало, может, ещё не успело подействовать. — Мельниченко пожал плечами.
— Может, попробуешь сказать ещё раз? — Осторожно предложила Даша.
— А вдруг это опасно? — Всё это меня пугает. Я не понимаю, что происходит, и от этого начинаю нервничать.
— Заодно и проверим. — Гончарова отошла к Артёму и Илье. — Вы готовы? — Спросила она их.
— Давай. — Кивнули ребята, и я снова прикрыла глаза.
Не знаю, как это получилось в первый раз, но постараюсь воспроизвести.
— У меня получилось? — Не получилось. Это я поняла сама, потому что слышала родной голос.
— Ещё раз?
Пробовала раз пятьдесят, но впустую.
— Ладно, хватит её уже мучить! — Разозлился Илья, выходя в центр. — Нам надо добраться до дома, забрать вещи и уходить!
— Я не знаю, как это вышло. — Пожала плечами, и выбрались из домика.
— Даш, ты знаешь короткий путь до дома? — Спросила я, когда мы снова вышли к озеру. По дороге к нему я рассказала, что со мной приключилось. Также обратила особое внимание на то, что к утру мои раны волшебным образом затянулись.
Даша этому почему-то не удивилась. Она припомнила мне тот случай с ожогом и царапинами, когда я крушила гостиную. Тогда у меня к утру тоже всё зажило. И это явно что-то сверхъестественное.
— Нет, придётся обходить Артек, иначе рискуем попасться. — Тяжело вздохнула Даша и поникла.
 
— Вы меня всю ночь искали? — Тихо произнесла я, когда немного отстала и шла чуть позади.
— Да, мы видели, что ты убежала в сторону леса, но не могли пойти следом. За тобой наблюдал Император. — Тут же ответил Илья.
— Нам пришлось идти в обход. Я догадывалась, что ты решишь пойти к лесничему домику. Когда ты вылезла из воды, ты на себя похожа не была. Вся белая, как призрак. — Я так и не поняла, это сейчас на меня жалоба поступила, или Илья так переживания свои показывает.
— Я от холода сама инеем покрылась, а когда домик нашла, согрелась и волосы оттаяли. — Призналась я, улыбаясь своим воспоминаниям. Не хватало мне ещё цвет волос поменять! Нет уж, меня и так всё более чем устраивает.
Пока шли, Тёма рассказывал, что было после того, как я устроила показательное выступление. Никто не мог назвать это суицидом. Никто. Кроме меня. Я ведь падала с мыслью, что это конец. Но эта мысль так и умрёт со мной.
Получается, что то чувство зова, то притяжение, что тянуло меня наверх, было не плодом моего больного воображения, а попытка Императора Вайласа меня спасти? Получается, что так. Прокручивая в голове его поведение, вообще казалось, что он всеми силами старался меня не напугать. Да ещё его фраза: «Моя Ализе». Мало того, что он знает моё немецкое имя, так ещё к себе решил заграбастать?
— Кстати, я вам не показала. — Позвала я троицу, и они мигом все обернулись. — У меня татуировка закончилась. — И вытянула запястье, во всей красе показывая рисунок.
— Очень красивая, но что она означает? — Задумчиво проводя кончиками пальцев по цветку, озаботился Илья.
— Если бы я знала. — Выдохнула я, хлопая по бедрам.
Однако на этом странности в нашей жизни не заканчиваются. Что называется, дальше — больше!
— Народ, а вам не кажется, что слишком уж быстро мы дошли. — Прошептал Тёма, когда мы свернули на 13-ю линию, но сами не заметили этого.
Весь наш путь занял от силы час! Даже солнце ещё не в зените, хотя друзья нашли меня рано утром и мы как минимум часа три проторчали в лесном домике!
— Может, сначала отправимся на 16-ю линию? — Спросила я, оглядываясь по сторонам. Мало ли где нас поджидают.
Но моя татуировка, которой я уже привыкла доверять за всё это время, молчала. А раз молчит, значит, всё в порядке.
— Давай заберем всё необходимое по-быстрому и просто туда, к тебе переберёмся. — Илья уже фактически бежал к дому, так не терпелось оказаться в каком-то маломальском защищённом месте.
— Ильич! — Я схватила Мельниченко за рукав и потянула его назад. — Притормози.
— А чего ждать-то? — Воскликнул парень, показывая, что вроде бы всё чисто.
Действительно, на участке никого не было. Треугольника тоже не было видно, да и самочувствие всех троих было адекватным.
Я прикусила губу и всё же решилась пройти вперед, отпуская Илью. Тот едва ли не вприпрыжку добрался до дома, открывая калитку.
Даша поднялась по ступенькам на крыльцо и повернулась ко мне. Вид у неё был спокойный.
— Смотри, всё на месте. Так же, как мы и оставили, когда решили идти в Артек.
Не могу сказать также, ведь я здесь уже пару недель не появлялась, чтобы запаха моего не было.
Всё-таки зашла я с осторожностью. Постоянно оглядываясь, думая, что вот-вот и нас накроют. Каждый мой шаг сопровождался диким биением сердца. Но всё в доме показывало — здесь кроме нас никого нет! Прошло много времени, пока я полностью расслабилась и перестала шарахаться от любого движения.
Дашка так растрогалась, когда поняла, что всё перевезти у нас в любом случае не получится. Мы только два часа перетаскивали продукты в тот домик!
— Ну вот, и закончилась наша жизнь здесь. — Грустно прошептала Гончарова, закрывая дом на замок.
Ставни снова были заколочены, посуда вымыта и убрана. Что-то, особо необходимое, забрали на 16-ю линию. Закрыли также баню, но вот остались без убежища.