Кодовое слово: Аненербе (СИ)

— Народ, мы уже почти дошли. Если поднажмём, через полчаса будем греться дома! — Воскликнула Даша, озираясь по сторонам.
— Ты уверена? — Спросил Илья, когда позади него сверкнула молния, на секунду освещая.
— Конечно. Я сюда приезжаю все свои восемнадцать лет! Мы зашли с другой стороны, но я всё прекрасно узнаю. Мы зашли в посёлок.
— Давайте поторопимся! — Воскликнула я и ринулась вперед. Я была пару раз у Даши на даче, но не помню, куда идти.
Мы прошли ещё какое-то расстояние, пока мне на кепку не приземлилась крупная капля дождя.
— Сейчас ливанёт. — Предупредила я.
— Мы уже на месте! — Крикнула Гончарова, когда мы зашли на её линию.
Дача Даши подразумевала дачный посёлок с поселениями в виде линий. В каждой жилищном комплексе было по 16 линий. Дашина линия 13-ая в комплексе «Айсберг». Номер дома 401.
Именно этот дом мы сейчас и наблюдали перед собой. Хоть сейчас и темно, но я его помню.
— Но тут забор. — Недовольно пробормотал Тёма, указывая на сетчатый забор и калитку.
— Спасибо тебе, капитан очевидность, а то мы не видим. — С иронией протянул Илья. — Как попадём? — Спрашивает от Даши, которая снимала рюкзак и доставала свой фонарь.
— Очень просто. Я сейчас через соседний участок пройду, найду ключи и открою вам. Подождите пока.
И Даша, вооружившись фонарём, побежала в сторону соседской бани, перелезла низкой забор соседей и скрылась в темноте. Было видно, где она ходит лишь из-за света фонаря.
— Ключи! Я нашла! — Послышался звук связки ключей. Дашка прихрамывая, вернулась с нам уже с другой стороны калитки. Раскрыв замок, она сняла его и открыла калитку. — Добро пожаловать! Мы дошли!
  
Глава 15
 
Колокольчики
 
Когда я входила через калитку, у меня впервые за многие дни наступило чувство спокойствия. Мы дошли! Прошли огромное количество километров, пережили нападение мертвецов с блокпоста, убежали от красного луча и инопланетного корабля, посмотрели своим страхам в глаза и вот, теперь мы здесь.
Пока Даша возилась с замком, я вернулась к калитке и снова заперла её, чтобы снаружи никто не зашёл.
— Всё, заходим. — Крикнула Гончарова, и мы вошли в тёмный холл. Здесь было довольно тепло. Стянув и поставив тяжёлые рюкзаки на пол, я с парнями прошла вперед, а Даша осталась в холле.
— Ты что ищешь? — Спросил Илья, повернувшись к ней.
— Щиток, надо же свет включить хотя бы! А то тьма кромешная, хоть глаз выколи. — От натуги Дашка высунула кончик языка.
— Тебе на улице так голову напекло или ты забыла, что электричества нет? — Илья обошёл меня.
— Это тебе напекло! У нас в доме есть генератор! Работает на бензине, и благодаря папе его у нас здесь навалом! — Довольная своей победой, возразила Гончарова, с усмешкой глядя на Мельниченко. — Кто со мной? Сейчас хватит, но надо проверить, может нужно доливать.
Я уже соскучилась по искусственному освещению! И даже шум мотора генератора совсем мне не мешал наслаждаться.
— Я пойду. — Кивнул Илья, забирая свой фонарик. — Заодно и проверю.
Вдвоём они скрылись на улице, где всё продолжал греметь гром, содрогая землю-матушку.
— А мы с тобой давай разберем вещи. Приготовим покушать, и будет нам счастье. — Насколько я помнила, у Даши стоял огромный газовый баллон. Поэтому готовка не должна вызвать никаких затруднений.
Пока Тёма обнажал все наши заначки еды на стол в кухне, я тем временем принялась варить суп. Конечно, у нас не было ни картошки, ни капусты, ни мяса, но мы всему нашли замену. Картошку на макароны быстрого приготовления, а мясом нам служила всё та же тушёнка. Огромным бонусом шли заправки! Они давали, и вкус и хоть как-то заполняли пустоту в наших желудках.
— О, вы тут уже готовите. — Радостно воскликнула Гончарова, снимая свои сапоги и переобуваясь в домашние тапочки.
— А мне можно тапочки? Хуже горькой редьки надоели эти сапоги! — Бондарев состроил умоляющую мину.
— Конечно, можно. Сейчас поищу всем.
Даша пошла по первому этажу, в поисках домашней обуви, параллельно включая свет.
 
— А ты не боишься, — крикнул Мельниченко Даше, — что свет привлечёт внимание со стороны. Мало ли, кто будет пролетать или проезжать мимо. — Илья задал очень важный вопрос, но я уже знала на него ответ, поэтому пока Гончаровой не было рядом, ответила.
— Здесь каждое окно закрыто внутренними ставнями. С улицы этот свет не виден. — Пояснила я, показывая на примере окна на кухне. Постучала костяшками по фанерке. — Не будем их вечером открывать и всё.
Дверь входную мы также закрыли на два замка. Минут десять спустя пошёл проливной дождь, который даже через первый этаж было хорошо слышно. Меня в дрожь бросало, стоило подумать, что мы могли эту ночь провести на улице в палатке. Ни огонь не развести, ни покушать, ни согреться.
Сейчас, разложив все свои рюкзаки, мы посмотрели, сколько провизии у нас осталось. Не густо, если честно. Шесть банок тушёнки, семь пакетов с заправкой для супов, разные сублимированные наполнители, четыре килограммовых пакета с гречкой, столько же макарон, много снеков с заправки, растворимого кофе и орехов. Полтора пакета хлеба, соль и сахар.
— Народ, можете не переживать из-за еды. — Даша отошла к середине кухне, ногой отодвинула половик и нашему взору показался люк в…
— Погреб! — Изумлённо воскликнул Бондарев, подходя к нему и дергая за ручку.
— Захвати фонарик, там нет свет. — Попросила его Гончарова и первая спустилась вниз, держа фонарь наизготовку.
— Вау! — Протянула я ошарашенно, оглядываясь по сторонам.
— Откуда здесь столько продуктов? — Изумлённо поинтересовался Илья, пальцами перебираясь от одной банки к другой.
И чего здесь только не было! И крупы, и мука, и поскольку здесь было довольно холодно, весели небольшие тушки мяса, огромное количество закаток, от огурцов, до кабачковой икры. Аж три мешка картошки, около десятка кочанов капусты, два огромных пакета с морковью и свеклой. Растительное и подсолнечное масло. Краюхи хлеба, головки сыра и палки колбас. Пару банок молотого кофе, столько же листового чая. Короче говоря, рай!
Вот только заметив, как поникла Даша, а на её лице отразилась вселенская скорбь, я поняла, что Илья зря задал ей этот вопрос. Мельниченко разбередил её незажившие раны.
— Мы каждый раз закупались большим количеством продуктов. Так как постоянно приезжали сюда на все выходные и праздники. А в этом году, ждали приезда Лиззи на летние каникулы. — Даша грустно улыбнулась мне и не удержала слезу. Я подошла к подруге и крепко её обняла.
— Прости, пожалуйста. Я не подумал. — Виновато опустив взгляд, произнес Илья.
Илья и Тёма увели Дашу наверх, а я взяла пару картофелин, и вернулась наверх, в кухню. Я почистила овощи и, порезав, кинула их в кастрюльку.
— Народ, пойдёмте кушать! — Позвала я, спустя время.
Илья, Даша и Тёма сидели на кухне. Парни успокаивали Дашины воспоминания и были предельно осмотрительны. Любое неосторожное слово могло ранить нашу Дашу. Вообще, Гончарова очень удивительна. Она не похожа ни на кого из своей семьи. У неё достаточно жесткий отец, военная выправка, занимаемая им должность, мама Даши из семьи, где оба родителя являются докторами наук! Отец физических, мать биологических наук.
Хоть Даша и единственный ребенок, она не испорченная. Да, благодаря отцу и его высокопоставленно должности она никогда и ни в чем не нуждалась. Её мама весьма эксцентричный человек. Женщине уже сорок лет, а она выглядит лет на тридцать! Постоянное саморазвитие, йога, медитация, какие-то невероятные книги по психологии и скрытые способности человеческого мозга! Когда я впервые увидела Оксану Игоревну, я ошибочно подумала, что она старшая сестра Гончаровой. Тогда мне самой было четырнадцать лет, а сама Оксана Игоревна выглядела на двадцать пять. Бабушка и дедушка Даши по материнской линии тоже имели эту склонность к длительной молодости. Оба с трудом дотягивали на пятьдесят, хотя по паспорту им было около семидесяти. Но я привыкла. Думаю, что с Дашкой будет то же самое. Если материнские гены в ней преобладают, она долго будет выглядеть как сейчас. На восемнадцать.