Эволюционер из трущоб (СИ)

А чтобы ещё немного ускорить процесс, я использовал метод изоляции. Вся имеющаяся мана устремлялась, к примеру, в каналы правой руки. Поток энергии был куда больше, чем канал мог пропустить, соответственно он насильственно расширялся. Да, это было довольно болезненно, зато эффективно.
— Ай! Миша, больно же, — вскрикнула мама от того, что я придавил её грудь дёснами.
Ну, извини, мама, я тут развиваюсь семимильными шагами. В конце концов, мне тоже сейчас больно, да ещё как. И всё же, несмотря на то, что я поглотил часть маны солдафона, её по-прежнему не хватало ни на одно известное мне заклинание.
Исходя из того, что сказал солдафон, колдовать могут лишь те, кто имеют предрасположенность к определённому виду магии. В моём мире подобного не было. Владеешь даром? Тогда вперёд! Безграничные просторы магии ждут тебя! Любое заклинание можно освоить, если упорно трудиться и быть готовым на определённые жертвы…
Как и обещал солдафон, за нами пришли и даже помогли собрать чемоданы… один чемодан. Десяток пелёнок, пара сарафанов, да мои детские вещи. Мама была в полной прострации и не хотела верить в происходящее, но ей помогли.
— Елизавета Максимовна, пройдёмте. Машина ожидает у входа, — пробасил мордоворот в камуфляжной форме с пистолетом на поясе.
Он схватил чемодан и указал нам на выход. Мама, повесив голову, последовала в указанном направлении. Шла она, как будто на казнь. При этом она нашептывала мне, что всё будет хорошо, и я вырасту большим и сильным. Последнее у меня не вызывало сомнений, а вот то, что будет хорошо…
На улице пасмурно. Моросит мелкий дождь и дует прохладный ветерок. Мама, прикрыв меня, побежала к старенькому автобусу, ждущему нас на парковке. За рулём усатый водитель, на последних сиденьях четыре охранника с автоматами.
Забавно. В моём мире тоже было огнестрельное оружие. Да, магический барьер способен укрыть от пуль. Вот только такой барьер тратит много маны, а запас патронов у противника может стремиться к бесконечности.
Безусловно, огнестрельное оружие было практически бесполезно против монстров — из-за крепкой шкуры и высокого уровня регенерации. Но против магов и обычных людей оно оставалось чертовски эффективным. Поэтому в прошлой жизни я и носил плащ из кожи дракона. Да, тяжелый. Зато он мог выдержать попадание даже крупнокалиберного снаряда. Правда, в таком случае, мне бы переломало все кости.
Нас усадили на сиденья перед охраной, чему я был чертовски рад, так как бойцы всю дорогу травили байки. Впереди сидели четыре женщины с маленькими детьми. Они то и дело зыркали на нас, кто-то с ненавистью, кто-то с жалостью. Чего им нужно? Очередные невезучие жены барона Архарова? Насколько же он плодовит?
— Вчера в Красноуфимске прорыв был, — тихо сказал грубый мужской голос за спиной.
— Да ты чё? — ахнул второй.
— Ага. Оборону Титовых разрезали, как масло. Куча трупов. Пара форпостов уничтожена. Богданов отправил свои силы на подмогу, но часть тварей и до нас дошла.
— А ты откуда знаешь? — спросил сиплый голос.
— Да племяш на границе служит. Звонил сегодня. Говорит, у нас тридцать «двухсотых» и сорок пять «трёхсотых».
— Хренасе. А не многовато?
— На фоне потерь Титова, мы, считай, малой кровью отделались. Представь, как бы нам жилось, если бы граница прилегала к аномалии.
— Не дай боги. Чем дальше от этой пакости, тем лучше.
— Мужчины, я, конечно, извиняюсь, но могли бы вы помолчать? Я ребёнка пытаюсь уложить, — возмутилась одна из женщин, сидящих рядом.
— Помолчать? Это можно, — усмехнулся боец, и дальше мы поехали в тишине.
Весь путь занял около трёх часов. Просторная трасса петляла вдоль бесконечных хвойных лесов. Периодически в окне мелькали речушки. Их воды выглядели чёрными из-за тёмных облаков, нависших над нами. Казалось, будто сама природа говорит о том, что в новом месте хорошо не будет.
Автобус остановился у трёхметровых ворот, над которыми красовалась вывеска «Ирбит». Даже удивительно, что я понимаю не только язык, но и письменность этого мира. Водитель высунулся в окно и громко свистнул. Правда в этом не было необходимости. Наше появление уже заметили. С высоких стен смотрели дозорные, направив автоматы в сторону автобуса.
 
— Степаныч! Чё там? Слабосилков привезли? — выкрикнули со стены.
— Агась. Их самых. Открывай. Мне ещё обратно ехать, — поторопил водила невидимого стража, и ворота открылись.
Автобус тронулся с места, а водитель, ранее молчавший, решил провести нам экскурсию:
— Уважаемые пассажиры, наш автобус прибыл в город Ирбит, расположившийся на излучье одноимённой реки, впадающей в более крупную реку под названием Ница. Небольшой городок, площадью два на четыре километра, является опорным пунктом, разделяющим владения барона Архарова и графа Малышева. С востока Ирбит надёжно прикрывает река, а на развилке Ирбитского тракта расположилась застава, блокирующая проезд со стороны Тюмени. Можете не переживать, здесь вы будете в полной безопасности, — заверил нас водитель.
— Ага. Вот только соседи часто клацают зубами. А так-то да, тихое место. До тех пор, пока затишье не перерастёт в бурю, — усмехнулся охранник, сидящий позади нас.
Автобус направился в центр города, где и расположился наш приют. Двухэтажное здание обнесено бетонным забором, на вершине которого красовалась колючая проволока. Это место больше напоминает тюрьму, а не детский сад, куда привезли пятерых грудничков.
Водитель остановился рядом с массивной калиткой. Со скрежетом дверь открылась, и на нас посмотрел сморщенный, как изюм, старик, с автоматом на плечах. Брезентовый плащ не давал ему промокнуть в эту мерзкую погоду, поэтому мужик никуда не спешил и спокойно курил, глядя на нас через стекло.
— Здорова, Степаныч. Чё там, говорят, у тебя дочка родила? — спросил сморщенный.
— Ага. Было дело, — ответил водила, замерев в створках приоткрытой двери автобуса.
— Проставляться будешь? — затянувшись, спросил охранник.
— Колюня, ну ты чушь-то не неси. Проставляются, когда радость случилась. А у меня внук родился. Сам понимаешь, ежели здоровенький, то дорога одна. В гвардию.
— Эт да. В гвардии долго не живут. — Охранник докурил сигарету и щелчком отправил бычок в полёт, после чего направился к автобусу.
Когда он вошел в салон, я понял причину его нерасторопности. У мужчины не было ноги по колено. Её заменял деревянный протез. Как я понимаю, он был гвардейцем, которого после ранения списали в охранники.
— Красавицы, милости просим в наш пансионат закрытого типа. Здесь вам будет комфортно, а самое главное, сытно. Да и за детишками вашими присмотрят, — улыбнулся одноногий и поправил автомат, перекинутый через плечо. — Ну, чего вы такие смурные? Всё ж хорошо. Никто не умер. По крайне мере, пока. — Одноногий скривился в усмешке, от которой моя мама вздрогнула, да чего уж там, я и сам напрягся.
Нас вывели из автобуса, после чего Степаныч умчался в обратном направлении. Войдя в калитку, мы оказались в асфальтированном дворике, откуда открывался прекрасный вид на здание пансионата. От такого вида даже я впал в уныние. Серые стены, решетки на окнах, четыре вышки с охраной, пара конвоев ходит по территории. Если раньше я это место назвал тюрьмой в шутку, то сейчас я просто уверен, что это она и есть.
— Мамочки, чего мнётесь? Заходите, не стесняйтесь! — рявкнула дородная женщина, появившаяся в дверях пансиона.
Физиономия женщины была настолько откормленной, что могла в любую секунду треснуть по шву. Кудрявые волосы толстухи спрятаны под целлофановой шапочкой, как будто она работала на пищевом производстве.
Мама взлетела по ступеням и первой оказалась внутри пансиона. А тут ничего так. Яркое освещение, бежевые стены, пол и потолок. Правда по левую и правую сторону длинного коридора массивные стальные двери. По-моему с безопасностью тут перестарались. Даже одарённому будет сложно вскрыть такую дверь, не разломав при этом стену. Когда внутрь вошли все мамочки, кучерявая толстуха решила представиться.