Эволюционер из трущоб (СИ)

— Желаю, — на автомате ответил я, чем привлёк к себе внимание матери.
— Мишутка, ты проголодался? — всхлипнула она, тяжело поднимаясь с пола.
Нужно было отдавать мысленную команду, а я… О! Молочко. В рот хлынул поток сладковатой жидкости, заставив забыть обо всём.
— Фу, Миша, что за гадость у тебя в руке? Брось каку, — сказала мама, заставив меня похолодеть.
— Мама, не трогай! Мать! Мне эти волосяки таким трудом достались! Это наш единственный шанс на спасение! — заорал я, пытаясь удержать седой волос в руке.
Перед глазами вывелся список доступных доминант, но уже было ясно, что в схватке за волосы я проигрываю. Мамина рука разжала тонкие детские пальчики.
— Мишутка, бабуля раскидала свои патлы, а ты подобрал? Давай, я их выброшу, не хватало, чтобы ты их в ротик запихнул, — ласково сказала она.
Мама одной рукой удерживала мою ладошку раскрытой, а второй потянулась к седому волосу. Всё это случилось за жалкое мгновение, но для меня прошла целая вечность! Я, кажется, почувствовал, как и сам начинаю седеть от ужаса. А хуже всего то, что я не успел ознакомиться со списком доминант старухи. Вдруг там радикулит имеется, или ещё какая хрень? Но выбора нет.
— Поглотить! — приказал я, а в следующую секунду заорал от неистовой боли. Тело разрывало на части, как будто меня изнутри пожирает магическая чума. — Уа-а-а-а!!!
— Миша! Что случилась? Ты чего? Всё хорошо, мама рядом! Успокойся! Миша! — затараторила мама испуганно при виде того, как меня выгибает дугой от боли. — Ми…
Сердце в груди барабанило с такой силой, что я слышал его звуки громче, чем крик матери. Казалось, вот-вот сердце не выдержит нагрузки и лопнет. Но мне повезло. Сознание потухло раньше, чем моя жизнь. Темнота окружила со всех сторон ватным коконом, прекратив пытку.
* * *
Екатеринбург. Берег озера Шарташ.
Родовой особняк Архаровых.
За обеденным столом собрались родичи барона Архарова. Разумеется, не все родичи, а лишь их небольшая часть. Да и как можно усадить за одним столом сотни детей, а ещё десятки жен и любовниц Константина Игоревича? Их было слишком много, они были слишком незначительны, а посему и время на них тратить он не собирался.
За столом разместились три жены Архарова. Троица сидела по левую руку от барона. Первой, и самой старшей в роду, была Екатерина Павловна, подарившая барону старшего сына Александра. Мальчик получился одарённым, можно даже сказать, гениальным, и в двенадцать лет сумел закрыть свой первый разлом.
К восемнадцати годам, во имя рода он выиграл пару войн и присоединил к владениям отца два районных центра, Ирбит и Талицу. Земли были отняты у графа Малышева, чему тот, естественно, был не очень рад. Всё это вылилось в долгое и кровопролитное противостояни,е длившееся пять лет. Сейчас линия фронта замерла. Но барон Архаров до сих пор надеялся развить успех и занять Тюмень, уничтожив конкурента.
Немного левее сидела Ульяна Ивановна. Тридцатилетняя вдова, которую Архаров любезно взял под крыло. Она не обладала плодовитостью, зато очень хорошо считала деньги и порой подсказывала отличные финансовые решения.
И последней была Зинаида Парфирьевна. Она была младшей дочерью и очень не хотела стать разменной монетой в череде политических браков, которые заключал её отец. Вот девочка и решила взять судьбу в свои руки. Молодая выскочка из рода Игнатовых продала с потрохами своего папеньку ради удачного брака.
Убийцы Архаровых ворвались в особняк по подземному тоннелю и перебили всех его жителей. Осталась лишь Зинаида. В итоге Константин Игоревич завладел Нижним Тагилом и прилегающими территориями, а Зинаида родила ему двойню. Василий и Пётр вышли средне одарёнными, но этого хватило, чтобы Архаров оставил молодую жену рядом с собой.
В конечном итоге такая женщина либо будет играть на твоей стороне и поможет возвысить род, либо она его уничтожит. Архаров приставил к Зинаиде пару доверенных слуг, чтобы в случае необходимости прикончить хитрую лису раньше, чем она успеет сделать хоть что-то дурное.
 
Ещё десятки жен Архаров раскидал по своим землям. Их функция была лишь одна. Рожать. И чем сильнее рождались дети, тем лучше становились условия проживания для ребёнка и его матери.
Константин Игоревич создал на границе своих владений пансионаты, куда ссылал слабоодарённых детей вместе с их матерями. Там они жили, работали на благо рода и очень часто умирали, так как врагов у Архарова было много, и частенько они нападали на родовые земли.
К тому же его земли находились по соседству с аномалией, расплескавшейся на тысячи километров вокруг. Оттуда выползали кровожадные, охочие до человечьего мяса твари, которые не щадили ни женщин, ни детей. Радовало только то, что небольшой щит у земель Архарова всё же имелся.
Род Богдановых и Титовых. Первые контролировали Пермь и земли вокруг, вторые Уфу. Так уж вышло что появившаяся аномалия накрыла их баронства, пожрав часть территорий и даровав взамен доступ к разломам и многочисленным монстрам, прущим оттуда.
Убийство чудовищ было прибыльным занятием, так как туши тварей очень ценились на рынке. Из их частей можно было сделать отличные доспехи, оружие, артефакты, да и много чего ещё.
Правда была и проблема. Тварей было так много, что рода Богдановых и Титовых были вынуждены вести непрекращающуюся борьбу за существование. А все заработанные средства уходили на найм гвардейцев и закупку необходимого для обороны снаряжения.
Архаров мог в любой момент оборвать жизни невезучих баронов, но зачем? Заключив союз с Богдановым и Титовым, он получил доступ к аномалии. Под видом помощи соседям Архаров отправлял экспедиции в разломы, из которых вывозил в огромных количествах руду, трупы тварей и иномирные артефакты. Соседи понимали, что их используют как щит, но молчали, так как любая помощь была жизненно необходима, даже такой ценой.
Но вернёмся к обеду. Напротив барона Архарова сидела его мать, Маргарита Львовна. Её волосы покрылись серебром в день, когда отец Константина пожертвовал собой, чтобы остановить вторжение со стороны аномалии. Он был сильным одарённым, и только благодаря его жертве род Богдановых и Титовых ещё существуют.
Смерть мужа незаживающим шрамом отпечаталась на сердце Маргариты Львовны. Впрочем, сейчас это было неважно. Она смотрела сквозь сына и улыбалась.
— Мама, ты сегодня выглядишь куда счастливее обычного, — подметил барон, отпив вина. — Случилось что-то хорошее?
— Возможно, — уклончиво ответила Маргарита Львовна и улыбнулась ещё шире.
— Ну, так просвети нас.
— Да, Маргарита Львовна. Нам тоже интересно, что же заставило вас улыбнуться, — ядовито сказала Зинаида Парфирьевна, и тут же осеклась, наткнувшись на суровый взгляд мужа.
Мать Архарова сделала вид, что не услышала подколку со стороны невестки. Маргарита Львовна презирала жен своего сына и верила всей душой, что никто из этих пиявок не заслуживает даже мизинца Константина Игоревича, не то что брака с ним.
— Да так, просто вспомнила лицо твоего очередного отпрыска. — Маргарита Львовна качнула бокалом с вином, и выразительно посмотрела сквозь стекло на невесток.
Красноватые отблески благородного напитка плясали по их лицам, что позволило представить, как они истекают кровью. От такого зрелища в душе у Маргариты Львовны разлилось приятное тепло. А вот невестки, услышав про нового отпрыска, напряглись, ведь понимали, что их позиции в роду шатки. В любой момент они могут отправиться в приграничные районы, а там их жизнь резко изменится в худшую сторону.
Барон знал всех сильных одарённых в лицо, точнее, он читал их личные дела. Вот только за последние три года рождались лишь слабаки. Это чертовски печалило Константина Игоревича и заставляло искать всё новых и новых жен.
— И что с ним? — безразлично спросил Архаров, не отводя взгляда от аппетитного стейка, из которого ручьём лился ароматный сок.
— Ничего особенного. У мальчика нет дара. Вот только у этого мальчишки был такой взгляд… — Маргарита Львовна задумалась на секунду и продолжила. — Похожий на твой. Неимоверная воля к жизни. Жесткий, непоколебимый. Я выпустила свою ауру, а он протянул ко мне ручки. Представляешь? А ведь даже Александр забился в угол кроватки и боялся на меня посмотреть, — усмехнулась она.