Горечь твоей любви (СИ)
Я же была такая смелая, пока шла сюда, а струсила в самую последнюю очередь. Это же просто квартира и все… Я задумалась. А что бы изменилось, если бы я получила то письмо, о котором говорил Марин? Квартиру, деньги… Смогла бы я принять помощь? Наверное… Да. Тогда я осталась одна у разбитого корыта. Документы из университета пришлось забрать, потому что платить за обучение было нечем. Магазин, в котором я работала, вскоре закрылся и нас распустили. Пришлось браться за любую работу, чтобы на кусок хлеба хватило. И если выбирать между гордостью и сытым желудком, я выберу второе. А кто сделает выбор в пользу гордости — никогда по-настоящему не голодал. Если бы Ярослав присылал мне деньги, я бы их приняла. Но постаралась бы все вернуть.
Встала со ступеней и решительным шагом подошла обратно к двери квартиры. Достала ключ из заднего кармана джинсов и вставила в замочную скважину. Несколько щелчков и я уже внутри.
Стою в темном коридоре с колотящимся сердцем и закрытыми глазами. Делаю глубокий вдох, потому что надеюсь, что квартира до сих пор пахнет Мариным. Это так глупо, но ничего не могу с собой поделать. Это болезнь, неизлечимая, с ней можно только смириться, отрицать бессмысленно.
Открыла глаза, они уже привыкли к темноте, и прошла вперед по коридору, на кухню. Зажгла свет и обомлела. Это уже была не та уютная старенькая кухонька, которую я помнила. Здесь поменяли абсолютно все. Новейшая техника, кухонная стенка нежного лавандового цвета, моего любимого, круглый стеклянный стол и четыре массивных кожаных стула вокруг. Такое чувство, что я попала в чужую квартиру. Наверное, предыдущие хозяева сделали ремонт… Конечно, сделали. Заменили наши с Ярославом воспоминания на свои.
Вышла из кухни и сердце начало биться о ребра, столько воспоминаний нахлынуло. Счастливые вперемешку с душераздирающими. Пошарила рукой по стенке, чтобы свет включить, но выключателя на прежнем месте не оказалось. Достала смартфон, зажгла фонарик на нем. Стала светить по сторонам, стараясь охватить весь зал, но не получалось. Посветила на то место, где раньше стоял старенький диван, на котором мы проводили каждый вечер. Теперь на его месте абсолютно новый диван молочного цвета, перед ним маленький деревянный столик. Переместила свет фонарика на стены и замерла, перестала дышать. На стенах те самые обои, которые мы выбирали в магазине с Ярославом столько лет назад.
— Что… — пробормотала вслух.
Дотронулась до ближайшей стены рукой, чтобы удостовериться, что не сошла с ума.
— Выключатель теперь с другой стороны, — тихо сказал сбоку от меня голос.
Я вскрикнула от неожиданности и выронила телефон, который тут же выключился и на секунду комнату поглотил мрак.
— Извини, — сказал Ярослав и зажег свет, — не хотел тебя пугать.
Я прижимала руки к груди, старалась унять бешено бьющееся сердце.
— Господи! — громко сказала, — что… Что ты делаешь?
— Сплю.
— Спишь?
— Да, там, — кивок в сторону спальни.
— Ничего не понимаю… — сказала больше для себя, чем для мужчины.
Ярослав стоял у стены, руки засунуты в карманы спортивных штанов, босой и без футболки. Я тяжело сглотнула, отрывая взгляд от обнаженного живота Марина.
— Давай я заварю кофе и поговорим, — предложил мужчина, а я, наконец-то придя в себя, отрицательно покачала головой.
Почему он здесь? Неужели с Кристиной? Мне надо уйти отсюда.
— Нет, я уже пойду. Это была ошибка. Мне не стоило приходить сюда, — разворачиваюсь и быстрым шагом иду по коридору.
Какая же я дура! Хватаюсь за дверную ручку, но Ярослав не дает мне распахнуть дверь. Закрывает рукой. Он стоит сзади, так близко, от чего кожа покрывается мурашками.
— Пусти.
— Давай поговорим, Ди. Пожалуйста, — эта просьба была сказана так тихо, с такой мольбой… Она возымела эффект.
— Хорошо, — ответила пересохшими губами, — только оденься.
38
Диана
Ярослав ушел в комнату надевать футболку, а я зашла на кухню, трясущейся рукой включила чайник. Мысли скакали одна через одну. Села на стул и сложила руки в замок на коленях, чтобы скрыть дрожь. Марин появился спустя несколько минут.
— Тебе чай или кофе? — спросил мужчина, доставая кружки.
— Кофе, черный, без сахара, — ответила.
Яр отвернулся и стал заниматься нашими напитками. Чайник закипел, через несколько мгновений передо мной появилась простая белая чашка с горячим кофе.
— Извини, кофе только растворимый, — сказал Марин, занимая место напротив меня.
— Все нормально, — взяла кружку и подула на напиток, сделала осторожный глоток. И улыбнулась.
— Мне кажется или это те самые кружки?
— Похожи, да? Но эти новые.
— Такое чувство, что назад вернулись, только кухня другая, — поставила чашку на стол.
— Тебе нравится?
— Что? Кухня? — не поняла я, — да. Непривычно, но мило.
— Я знал, что тебе понравится, — сказал с улыбкой и смотрит на меня внимательно.
— В смысле? Это… Это ты все сделал? — махнула рукой, указывая на всю кухню в целом.
— Да. За эти пару недель сделал ремонт везде, кроме спальни. Там не успел.
Я сидела и просто смотрела на Ярослава, не могла поверить в услышанное.
— Зачем? — хрипло спросила и прочистила горло, чтобы можно было дышать.
— Мне хотелось отделать квартиру именно так, как раньше планировал, но не сделал. Если не нравится, могу переделать.
Зачем он все это мне говорит? И почему сердце с ума сходит?
— Где Кристина?
— Дома, наверное, — отвечает и плечами пожимает.
— А ты почему здесь? Почему не с ней? У вас же ЭКО.
— Я ушел от нее, Ди. Живу пока здесь.
— А ЭКО?
— Никакого ЭКО не будет.
— Я ничего не понимаю, — честно признаюсь.
— Почему ты ушел от нее? Почему именно сейчас?
Яр ничего не отвечает. Встает со стула, открывает кухонный ящик и достает оттуда сигареты, затягивается.
— Потому что я многое понял и переосмыслил. Знаешь, бывает такое, ты веришь только в то, что есть только черное и белое. Ты в этом убежден так же, как и в следующем вдохе. А потом в один прекрасный день осознаешь, что есть и другие цвета. И тогда картинка мира меняется полностью. Вот со мной так же случилось.
— Ты хочешь сказать, что перестал быть дальтоником? Невероятно! — дерзко спрашиваю, приподнимаю бровь кверху и начинаю хлопать в ладоши.
Ярослав смеется, выпускает струйку сигаретного дыма вверх.
— Я хочу сказать, что многое осознал, Диана. Видение жизни поменялось.
— Главное, чтобы тебе было комфортно, Ярослав.
— Мне комфортно с тобой, Ди.
Произнес и в глаза смотрит, я разрываю зрительный контакт и перевожу взгляд на стену. Не могу вот так, когда в самую душу.
— Понимаю, — тихо говорит, — Диан, посмотри на меня, — просит, и я подчиняюсь.
— Я знаю, что причинил тебе много боли. Поверь, я все знаю. Если бы я только мог все изменить — изменил бы, не задумываясь о цене. Но я не могу.
— А почему сейчас готов изменить, Ярослав? Почему семь лет ждал?
— Потому что не могу без тебя больше и не хочу. Ты была со мной, когда у меня ничего не было, а сейчас у меня есть все, но нет тебя.
Прикусываю губу. Его слова попадают прямиком в душу, греют ее. Вспоминаю, как же нам было хорошо вместе. Я не вспоминаю, про маленькие скандалы, разбитую посуду, крики в сторону друг друга — это шелуха. Мы терялись друг в друге, даже не пытались найти выход. Не было никакой логики. Только любовь по венам и космическое притяжение…
Но все это продлилось недолго.
— Ты думаешь, раз с женой расстался, то я вся твоя? Сразу брошусь на шею и все забуду?
— Нет. Я так не думаю, — запустил руки в волосы и с силой тянет, — я знаю, что у тебя своя жизнь. Но если ты когда-нибудь захочешь быть со мной, то я буду ждать. Как я уже сказал — не могу изменить прошлое, но и возвращаться постоянно туда не хочу. Я совершил самую главную ошибку в своей жизни и не могу сказать ничего в свое оправдание. Да и смысл? Ничего не поменяется. У меня есть только одно простое и искреннее «прости», больше ничего нет. Ты сможешь простить меня когда-нибудь, Диана?