Горечь твоей любви (СИ)

— Подумать? О чем? О том, как я проснусь с утра, а тебя нет? Буду обзванивать больницы и спрашивать не поступал ли к ним кто-то подходящий под описание? — я все же не смогла сдержаться и начала повышать голос.
Потому что до сих пор болит и кровоточит. Сделала несколько шагов к нему и голову задрала, чтобы в глаза смотреть. Все, хватит. Настало время все узнать. Я заслуживаю знать правду.
— Почему, Ярослав? Почему ты меня оставил? — на глазах выступили слезы, и я ненавидела себя за эту слабость.
Марин запустил руки в волосы и взъерошил их.
— А что мне оставалось делать, Диана? Оставить ребенка и жить так, словно все нормально, все хорошо?!
— Ребенка? — ошарашено переспросила, — какого ребенка?
— Нашего с Кристиной. Она же беременная была. Я написал в письме и все объяснил.
Я только и могла открывать и закрывать рот, словно рыба на берегу.
— У вас с ней есть ребенок? Ты был одновременно и с ней и со мной?
— Что? Нет! Я был с ней, а когда мы с тобой сошлись, я оборвал с Крис все связи. Я тебя любил, Диана, и был только с тобой. А потом она позвонила и сказала, что беременна. Мы до врача пошли и уже срок приличный. Сделал тест на отцовство — ребенок мой.
Я не могла дышать от этого признания. У меня словно земля ушла из под ног, все кружиться перед глазами начало.
— Кто?.. — прочистила горло и спросила еще раз, сама не знаю зачем, — кто у вас родился?
— Мальчик, но… Но он умер.
— Мне жаль, — тихо сказала.
— Но почему, почему ты мне не сказал, Яр?
— Да как я мог? Ты так счастлива была, и я хотел продлить эти утекающие сквозь пальцы мгновения. Да и смелости не хватало… Я потом приехал же через год, нашел тебя. Через дорогу смотрел, наблюдал за тобой. Хотел подойти, умирал от желания рядом оказаться, но ты была не одна. С Ильей. Улыбалась так искренне, обнимала, целовала… — мужчина замолчал и поднял руку, провел ладонью по моему лицу.
— Ты мне когда-то говорила, что я твой мир и не сможешь без меня жить. Но ты смогла, Ди. Я же говорил, что ты сильная… Вот только глаза другие стали.
Дернула лицом, отодвигаясь от столь желанной ласки, и обхватила себя руками.
— И что ты от меня сейчас хочешь? Раз видишь, что я счастлива…
— Если бы была счастлива, то не сходила бы с ума от одного моего прикосновения. Не сбивалось бы дыхание, — Ярослав начинает медленно подходить ко мне, а я не шевелюсь. Я застыла, словно жертва перед хищником.
— Я чувствую, леди Ди, — проводит кончиками пальцев по предплечью, и я тут же покрываюсь мурашками, — чувствую твое безумие и желание каждым сантиметром на коже, каждой порой. Ты и сама видишь все, чувствуешь. Мир изменился, опять стал ярче.
Закрыла глаза, пыталась взять себя в руки.
— Я научилась жить во тьме, на ощупь. Так что иди к жене, — отошла от Ярослава, — заводи нового ребенка. У вас же ЭКО.
— Диана…
— Уходи, Ярослав, мне и так больно, — в горло словно битого стекла набили, говорить было больно.
Все его признания… Не нужны они теперь. Вот только разве сердцу прикажешь?
— Мы уже давно играем в новую жизнь, в которой НАС нет. Давай все оставим как есть. Будем жить, как жили…
— Я сейчас уйду, — спустя несколько минут напряженного молчания сказал мужчина. — Единственное скажи, что ты с квартирой сделала? Мне, правда, интересно.
— С какой квартирой? — о чем он вообще говорит? — С этой? Еще не знаю, наверное, продам.
— Я не про эту квартиру, про ту, нашу.
Он издевается надо мной? Решил теперь и поглумиться?!
— Какая квартира? Я от Миши тогда узнала, что ты женился, откуда я могу знать, что с квартирой? Меня выгнали оттуда практически сразу! Помахали бумажкой у носа и выставили за дверь.
Во мне кипела такая злость! Когда он уже перестанет!
— Кто тебя, бл*ть, выгнал, Диана?! Я переписал квартиру на тебя, она твоя. И тебе должны были принести документы на нее вместе с прощальным письмом.
— Я не получила от тебя ни письма, ни квартиры. Единственное что ты мне столь щедро оставил — разбитое на тысячу маленьких осколков сердце.
  
32
 
Ярослав
Когда ушел из бывшей квартиры Дианы, меня аж от ярости типать начало. Я не мог взять в голову те вещи, которые она мне говорила. Как так могло выйти? Почему я, бл*ть, не проконтролировал ничего?!
Все эти годы я жил с уверенностью, что сделал для Дианы хоть что-то хорошее. А на самом деле — ничего. Абсолютно ничего. Как такое вообще могло произойти? Я, нах*р, ничего не понимаю.
Сел в машину и с силой захлопнул дверь. Меня начло трясти так сильно, что я не мог попасть замок зажигания. Ударил по рулю раз, а затем еще и еще. Завел мотор и рванул с места, мне надо прочистить мозги.
Я когда от Дианы тогда ушел, то только и грел себя мыслями, что хоть она ни в чем нуждаться не будет. С квартирой, с деньгами. Работал не покладая рук, чтобы обеспечить, чтобы хоть как-то вину загладить. У меня за душой и не было почти ничего. Кристина говорила, чтобы я к ее отцу шел на фирму работать. А меня от самой мысли тошнить начинало. Не пошел бы. Лучше с голода сдохнуть, чем принять его протянутую руку помощи.
Вскоре мне подвернулась удача, бывший прораб дал контакты его друга, который тоже строительством занимался. Под его руководством мы выкупали квартиры в новостроях и отделывали с нуля, а затем и дома. Это начало приносить прибыль, очень хорошую прибыль. Затем мы с двумя знакомыми решили рискнуть, выиграли тендер на ремонт дорог и взяли оборудование в лизинг. Буквально за несколько лет я заработал столько денег, о которых раньше и мечтать не смел. Меня поглотил бизнес. Мне нравилось рисковать и принимать необдуманные решения. Иногда они прогорали, но чаще распалялись и горели ярким пламенем.
Но ничего не приносило радости. Как ты можешь быть счастливым, когда все счастье, всю радость оставил с другим человеком. Каждый божий день я жил с пониманием того, что совершил самую огромную ошибку в своей жизни. И понимал, что не могу ничего исправить. Да и как? Вернуться обратно и сказать, что все понял и осознал? Что каждый день подыхаю без Ди? Что она мне между ребер цепко засела? Что она — мой контрольный в голову? Я запустил цепочку событий. Диана, она тоже стала другой, после меня.
И теперь она для меня «не могу и нельзя». Потому что сама просила об этом. Даже если бы чувства к этой девушке можно было выковырять тупым ножом, а раны залить ядом безразличия, то я бы это никогда не сделал. Только чувства к ней имеют какой-то смысл в моей жизни.
Я не строю воздушных иллюзий о том, что леди Ди ко мне вернется. Слишком много боли между нами, слишком много чувств, целая пропасть. Столько невысказанного…
Подъехал к квартире. Открыл дверь и замер на пороге. Кристина что-то возбужденно обсуждала с дизайнером интерьеров. Захлопнул за собой дверь и прошел на кухню. Щелкнул зажигалкой и через несколько секунд услышал шаги по коридору.
— Слава, ты пришел и куришь, — недовольно сказала жена.
— Выпроводи всех из квартиры, Кристина, нам надо поговорить.
— Что-то случилось? У тебя такой вид…
— Случилось. Иди, скажи, чтобы ушли.
Крис смотрела на меня несколько долгих мгновений, а затем развернулась и вышла из кухни. Открыл бар и налил в бокал коньяк. Сделал глоток, янтарная жидкость тут же обожгла горло.
— Что такое, Слава? Почему ты пьешь днем и куришь в квартире? Что случилось? Ты меня пугаешь.
Я сел за стол, и Кристина последовала моему примеру. Я молчал, крутил бокал в руках.
— Я не люблю тебя, — сказал и заметил, как жена вздрогнула и дернулась при этих словах.
А во мне даже ничего не отозвалось внутри. Я смотрел на нее и ничего не чувствовал, абсолютно ничего.
— Слава…
— Нам надо развестись, Крис. У меня нет больше ни сил, ни желания жить вместе. Все. Поиграли в семью и хватит, не вышло.
— Я не понимаю… Что ты несешь? — на глаза девушки выступили слезы, она быстро стерла их рукой.