Восемь оборотов (СИ)

— Это точно что-то другое.
— И что же?
— Пока не знаю.
— А когда будешь знать? — съязвил Альбин.
— Я тебе сообщу, — не остался в долгу неруанец.
Они еще какое-то время бессмысленно сидели возле шаттла, прислонившись к нагретой утренним солнцем обшивке и мерно покачиваясь на песчаных волнах. Альбин отстраненно замечал, что волны вдалеке казались значительно меньше, чем рядом с ними, но, вероятно, это была лишь естественная перспектива, слегка преувеличенная его фантазией. Ему безумно хотелось пить; накануне вечером он сделал всего пару глотков, экономя драгоценную воду, но сейчас решил, что, вернувшись в шаттл, непременно напьется волю. Все равно вряд ли им удастся отсюда выбраться, так какая разница, на сколько хватит этой воды и безвкусного сухпайка?
— Пойдем внутрь, — наконец, после довольно долгой паузы сказал Террас. — Переждем этот песчаный шторм. А после него… возможно, снова что-то изменится.
— Пойдем, — на удивление покладисто кивнул Альбин.
Песчаное море штормило до самого вечера. Оба невольных пассажира этих своеобразных качелей за пару часов успели привыкнуть к качке, а Альбин даже начал находить в этом некоторую прелесть — он садился в кресло, закрывал глаза и почти засыпал, уносясь мыслями куда-то далеко, вызывая в памяти свои первые полеты на тренировочном шаттле. А потом снова почему-то вспоминался Гай, выпускной экзамен в Академии, и Кольца Кассии, впервые увиденные на обзорном экране «охотника». Открывая глаза, Альбин не сразу осознавал, где находится — скудный паек и экономия воды уже начинали сказываться на физическом состоянии, пусть пока и не слишком сильно, а вчерашнее ранение, которое при обычных обстоятельствах можно было бы считать незначительным, в подобных условиях сказывалось на самочувствии значительно сильнее, чем могло бы. В голове был туман; лениво приподнимая веки, мгновениями Альбин ловил себя на мысли, что темноволосый неруанец с чеканным профилем чем-то напоминает Гая. Это казалось странным и даже немного неловким; кассианин снова закрывал глаза и мысленно давал себе подзатыльник за неуместное сравнение.
— Почему ты хотел стать дипломатом?
— Я из семьи дипломатов. Мне казалось это разумным.
— Казалось разумным пойти по стопам родителей? — Альбин задумчиво усмехнулся. — Или улаживать чужие конфликты?
— Чужие? Странное утверждение. Затрагивающие интересы моей родины, как бы пафосно это ни звучало.
— Я не об этом, — пожал плечами Альбин. — Просто заваривают кашу обычно одни, а расхлебывают ее — другие.
— Все немного сложнее, но бывает и так.
Кассианан фыркнул.
— Только не говори, что я рассуждаю как ребенок.
Террас посмотрел на него с легким любопытством.
— Тебе кто-то уже говорил подобное?
Альбин насупился.
— Нет. Точнее, да, но… это было давно.
— Давно?
— Ну… может, год назад.
— Год — это долго?
— Это целая вечность.
На какое-то время снова наступила тишина. В этот раз нарушил ее неруанец:
— У тебя есть братья или сестры?
— Сестра. Либия. Мы с ней вдвоем патрулировали сектор в тот день, когда вы напали.
Террас хмыкнул.
— Это не было нападением.
— Разведка? Но зачем три шаттла? Неаккуратно.
Неруанец покачал головой.
— Не делай поспешных выводов.
— Ладно, — Альбин снова пожал плечами. — Вряд ли ты будешь выдавать мне военные тайны, да и я не буду допытываться. Как-то глупо это сейчас.
Он сделал паузу и вдруг спросил:
— Слушай… дурацкий вопрос, но мне интересно. Что означает этот узор у тебя на голове?
Террас ответил не сразу, и Альбин спохватился:
— Извини, если это что-то… ну, о чем не принято спрашивать. Я не в курсе ваших обычаев, сам понимаешь. Я же не дипломат, — он улыбнулся с толикой лукавства.
Террас неожиданно улыбнулся в ответ. Альбин вдруг подумал, что, наверное, впервые видит на его лице настоящую улыбку. И она была… привлекательной. Она смягчила его жесткие черты, прорисовала тонкие лучики у глаз, и эти лучики, казалось, осветили сумрачную кабину.
— Это символика рода. Что-то вроде геральдики, которую каждый взрослый представитель клана носит на себе.
  
— Ого. То есть, каждый, кто видит тебя, сразу понимает, к какому клану ты принадлежишь?
— Это касается только известных и влиятельных кланов. Их символику знают многие и да, узнают сразу.
Альбин помолчал, а потом поинтересовался, чуть приподняв бровь:
— И ты из такого клана?
— Да. Я знаю, что для вас все это звучит странно.
— Ну… может, немного, — кассианин задумался. — Но я, кажется, припоминаю, я слышал что-то об этом. Да, я кое-что знаю о Неруанской Империи.
Террас снова улыбнулся — на сей раз тонко и чуть насмешливо.
— Правильнее говорить — Империя Неру.
Альбин хохотнул.
— Да. Точно. Империя Неру.
Террас задумался.
— Когда Кассия вступила с нами в первый контакт, ты был еще ребенком.
— Подростком.
— Интересно, а что сейчас рассказывают о Неру вашим детям?
Альбин пожал плечами:
— Понятия не имею. Вряд ли многое. Большинство даже вашу внешность представляют очень приблизительно.
— Это неудивительно, у нас несколько рас.
— Хм… ну, это многое объясняет.
Весь остаток дня они просидели в шаттле, лениво обмениваясь короткими репликами и временами задремывая. Не только Альбин, но и Террас успел ослабеть от нехватки воды, и их обоих все чаще клонило в сон. К ночи шторм утих, но снаружи уже царила непроглядная темнота, и было принято единогласное решение до рассвета никуда не соваться.
========== Другие ==========
Когда они выбрались наружу на следующее утро, их встретила очередная неожиданность. Вот только отнести ее к загадкам планеты было довольно сложно — в нескольких десятках шагов от их шаттла теперь находился… другой шаттл. Чужой. Абсолютно не похожий ни на «охотника», ни на неруанских истребителей. Он был значительно больше, имел довольно изящную каплевидную форму, а обшивку украшали крупные, слегка выпуклые символы. Альбин спрыгнул на песок и невольно присвистнул, окинув взглядом неожиданное зрелище:
— Рога мне в рот!
Террас, спрыгнувший следом, тоже на секунду замер.
— Пожалуй, это действительно сюрприз.
— Это еще мягко сказано, — пробормотал Альбин.
— А в твоей посудине качественная звукоизоляция. Когда челнок приземлился, мы даже не проснулись.
— Да уж… — Альбин не сводил глаз с чужого корабля. — Я и не предполагал, что она настолько… качественная.
Он нервно взъерошил волосы. Все, о чем он мог думать — появление чужака давало призрачную, но все-таки надежду убраться отсюда. Или хотя бы связаться с базой. Если, конечно, в этом шаттле не обитают жуткие монстры, не имеющие никаких представлений о взаимовыручке.
— Неужели нам повезло? — тихо сказал он, обращаясь скорее к самому себе, чем к неруанцу.
— Или не повезло кому-то другому, — комментарий последнего не заставил себя ждать. — Например, тем, кто в этом челноке. Если они вообще живы. В любом случае, я бы не спешил с выводами.
— Думаешь, это тоже аварийная посадка?
— Вероятность иного так мала, что я бы ее даже не рассматривал.
Альбин и сам понимал, что это самое вероятное объяснение, но, чтобы убедиться, следовало, как минимум, подойти ближе. Пока не было ясно, поврежден ли шаттл, и, если поврежден — насколько сильно. Живы ли те, кто находится внутри? Кто они? И, если живы, как отнесутся к неожиданным гостям? Вопросов было слишком много; нащупав на бедре излучатель, который он на всякий случай все же носил, Альбин двинулся вперед.
— Будем надеяться, что эти ребята живы и дружелюбны. И что со связью им повезло больше, чем нам.
Неруанец ничего не сказал; нахмурившись, он молча зашагал следом. Спустя несколько секунд он обогнал Альбина и возле чужого шаттла оказался первым.
Вблизи челнок производил впечатление еще большей элегантности и изящества — все его контуры, казалось, стремились к гармонии и завершенности, а темно-серая обшивка отливала на солнце то лазурью, то серебром — в зависимости от ракурса. Остановившись в нескольких шагах, Террас неожиданно жестко взял Альбина за локоть и заметил: