Восемь оборотов (СИ)

— Вы нас понимаете? Кто вы?
Ответом ему была тишина. Человек стоял молча, не двигаясь, и спокойно, даже бесстрастно смотрел на них обоих. Был ли он реален? Альбин не знал. Иногда довольно сложно отличить галлюцинацию от действительности. Машинально протянув руку, кассианин медленно коснулся точной копии самого себя и застыл, ощутив под пальцами прохладную, чуть шершавую кожу. Температура тела у этого парня точно была другой. Значит, хотя бы одно отличие между ними было, причем довольно ощутимое.
— Ты нас понимаешь? — еще раз отчетливо спросил Альбин, глядя в глаза до боли знакомому незнакомцу.
Тот чуть наклонил голову, словно рассматривая его, но снова ничего не ответил. Медленно сделал несколько шагов вглубь кабины, остановился и положил ладонь на перекошенную панель управления.
— Эй, не надо, — машинально попытался остановить его Альбин. Террас молча наблюдал, не сводя глаз с руки странного гостя. Тот, словно в задумчивости, медленно провел пальцами по приборной панели, и вдруг его кисть начала менять окраску, стремительно сливаясь цветом с пластиковым покрытием, которого она касалась. Альбин вздрогнул:
— Ты тоже это видишь?
Он обращался к Террасу, но смотреть продолжал на копию самого себя, которая, в свою очередь, задумчиво смотрела на свою меняющую цвет руку. Это выглядело настолько сюрреалистично, что Альбин почти хотел ущипнуть себя, чтобы убедиться, что не спит. Или проснуться, наконец. И желательно, где-нибудь на кассианской базе, среди привычных вещей и знакомых лиц, а не на этой странной планете, которая медленно, но верно сводила его с ума.
— Вижу, — тихо подтвердил Террас, медленно шагнув к гостю.
— Его рука меняет цвет?
— Мимикрирует под приборную панель, — бесстрастно уточнил неруанец.
— Мне кажется…
Альбин не договорил. Его странная копия обернулась к нему, оторвала руку от темного пластика и начала меняться в лице. Сначала изменился цвет кожи, став мутно-серым, потом поплыл нос, глаза начали ползти куда-то на лоб. А потом лицо и вовсе превратилось в хищную маску, напоминая больше зверя, чем человека. Альбин отшатнулся.
— Это же…
— То существо, что напало на нас. Только с телом человека.
Голос неруанца звучал странно спокойно.
— Нам же это не кажется? — зачем-то спросил Альбин.
— Теперь думаю, что нет.
Рука Альбина непроизвольно потянулась к излучателю, но, уже почти коснувшись рукояти, он вспомнил, что здесь это бессмысленно. Вряд ли это существо было более восприимчиво к подобному оружию, чем его собратья. На секунду в голове Альбина мелькнул вопрос — а действительно ли это органика? Впрочем, ответа, как и прежде, не было, да и Альбину было уже наплевать.
Существо медленно развернулось, окинуло пустым взглядом кабину и направилось к выходу. Ему никто не препятствовал; оказавшись у шлюза, оно еще раз оглянулось на приборную панель, под которую пыталось мимикрировать, и бесшумно исчезло в проеме люка. Спустя пару минут, когда Альбин, словно придя в себя, тоже кинулся к люку, рядом с челноком никого уже не было. Странное существо, выйдя из кабины, как будто растворилось в воздухе. Или успешно мимикрировало под унылый ржаво-красный песок.
***
— Думаешь, это действительно какое-то внушение? Форма воздействия на сознание? — Альбин, несмотря на слабость, ходил взад-вперед по кабине, нервно потирая подбородок.
— Уже не уверен.
— А может, местная органика просто усвоила склонность к мимикрии? И копирует все, что видит.
— Возможно, — Террас был уклончив и смотрел куда-то в проем люка, словно там показывали голографическое видео.
— Но откуда вылезли холмы, это никак не объясняет, — сам себе возразил Альбин, проследив за его взглядом.
Террас помолчал, а потом вдруг заметил:
— Почему же, как раз объясняет. Тебе не приходило в голову, что холмы тоже могли быть формой органики?
Альбин на секунду замер, а потом нервно хохотнул:
— Ну да, мимикрия — так по полной. Чего мелочиться!
— Да, что-то в этом роде.
Альбин медленно поднял взгляд:
— Но… ты же не пытаешься сказать…
  
— Вероятно, ты думаешь о том же, о чем и я. И мне кажется, думаешь верно.
Повисла пауза. Террас какое-то время молча размышлял, а потом продолжил:
— Возможно, некое существо, которое наблюдает за нами и хочет вступить в контакт… не совсем похоже на живое в нашем понимании. Возможно, оно более текучее и изменчивое. Возможно, оно окружает нас, принимая различные формы, и мы даже не догадываемся о его присутствии.
Брови Альбина медленно поползли вверх.
— Ты… имеешь в виду… песок?
— Именно. Тот песок, что у нас под ногами. Подвижный и переменчивый. Который время от времени штормит.
— Но… это невозможно.
— Почему? Кто установил критерии невозможного?
— Да это же..
Альбин не знал, как сформулировать свою мысль, но такая гипотеза казалась ему бредовой.
— А мне казалось, юности свойственна гибкость мышления, — скрестив руки на груди, насмешливо заметил Террас.
— Да иди ты, — выплюнул Альбин и вышел из кабины. Ему нужно было какое-то время, чтобы обдумать это.
Когда спустя полчаса он вернулся в шаттл, Террас рисовал какую-то схему в блокноте, найденном среди сваленного в боковой нише барахла.
— Что ты делаешь?
— Садись. Сейчас объясню.
Альбин неохотно сполз по стене вниз, садясь рядом с неруанцем.
— Ну, и что это за узоры?
— Это не узоры. Я пытался понять, откуда этот… условно назовем его «песок», может черпать информацию для визуальных образов.
— Погоди… ты серьезно?
— Вполне.
— Ладно. Предположим, он действительно живой. Еще и разумный в каком-то смысле. Но тогда… что из того, что мы видели, является частью реального ландшафта этой планеты? Вероятно, ничего?
— Этого я не утверждал. Мы не может знать наверняка. Вероятно, под этим песком есть слой почвы. Возможно даже, что песок не покрывает всю поверхность этой планеты, и где-то есть места, которые заселены иными формами жизни.
— Как ты себе это представляешь?
— Пока смутно, — усмехнулся Террас.
— Ну, хорошо, что не только у меня скверное воображение.
— Дело не в воображении, а в научном обосновании. К сожалению, моих знаний в области расширенной биологии недостаточно, чтобы понять, насколько правдоподобна моя гипотеза. Здесь возникает сразу несколько вопросов.
— У меня возникает только один, но неважно. Что за вопросы?
— Например, как этот гигантский организм питается. Как взаимодействует с окружающей средой. Судя по всему, у него есть органы зрения или какой-то их аналог, хотя я могу и ошибаться — возможно, он черпает ту информацию, что мы получаем визуально, каким-то иным способом, например, при помощи тактильного контакта.
Альбин начал терять терпение.
— Слушай, все это безумно интересно, но какой нам от этого прок?
— Сейчас объясню. Если этот… песок действительно копирует все, что видит, как он скопировал тебя, например, а потом пытался копировать приборную панель, то, вероятно, он где-то видел и холмы, и хищника, который на нас напал, и деревья с красными листьями.
Альбин поперхнулся.
— И ручей, — вдруг сказал он, вспомнив загадочное нечто, лишь при поверхностном взгляде напоминавшее воду.
— Именно. И ручей. Тебе не кажется, что моя гипотеза многое объясняет?
— Ну… — Альбин немного помолчал, — может быть. Но на эту органику, как ни странно, не действует излучатель.
— Потому что, вероятно, это какая-то принципиально иная форма жизни. Судя по всему, даже основанная не на углероде.
— А на чем? На кремнии? — нервно хохотнул Альбин.
— Я бы этого не исключал.
— То есть, это существо не просто напоминает песок, оно действительно… песок? Только живой и мыслящий?
— Не стоит все упрощать, но… да, что-то в этом роде.
— Рога мне в рот.
— Ты это уже говорил.
— Сейчас? — съязвил Альбин.
— Нет, раньше. Но на самом деле, ты повторяешь это довольно часто.