Жена президента (СИ)

Вряд ли такие шалости будут к лицу будущей первой леди. Зато лицо Карины точно перекосит от злости, а Андрей придет отчитывать меня, как папочка.
Нет-нет, стоп.
Пусть Громов и целовал меня для потехи публики, но он ведь предупреждал. Все спланировано и просчитано. Сама виновата, что размечталась и расчувствовалась. Человек делал свою работу, а я бессовестно ловила кайф.
Идиотка.
В сотый раз обругав себя, я все же уснула под утро.
Казалось, ужаснее Большого ничего быть не может. Как же я ошиблась.
С утра пораньше явился Константин. Он барабанил в дверь, пока я отправляла его в задницу на всех известных языках, включая эльфийский. Но он не ушел. Я попыталась продрать глаза после бессонной ночи, но поддался только один. Еле встав, я натянула халат и открыла дверь.
— Ну что такое? Пожар? Эвакуация? Пол еще не горячий. Я могу поспать минут пять, — ворчала я.
— Мисс Лиза, мне очень неудобно, но вас ждет Карина внизу. Сказала, что это срочно, — очень виновато отрапортовал Константин.
Я вздохнула. Ну супер. Отличное уро. Лучше бы и правда пожар.
Я медленно спускалась вниз за дворецким, растирая глаза пальцами. Карина ждала внизу. Ее спокойное приятное лицо раздражало в этот ранний час сильнее, чем яркое солнце в глаза.
— Собирайся, поедем выбирать платье, — распорядилась она, без приглашения устраиваясь на диване. — Костя, будь ласков, принеси кофе.
Дворецкий не затруднил себя ответом и сразу отправился на кухню. Меня же такая прыть не вдохновила.
— Я что- непонятное сказал? Или ты плохо понимаешь по-русски? — решила съязвить Карина, наблюдая, как я стою перед не й в халате, скрестив руки на груди и топая ногой от раздражения.
В старом советском фильме говорили, что вежливость — лучшее оружие вора. Думаю, это оружие вполне подойдет и мне. Налепив на рот свою лучшую скабрёзную улыбку, я проговорила сладко-сладко.
— И вам доброе утро, Карина. Спасибо, что заглянули в такое приятное время. Может не только кофе, а завтрак?
Она хмыкнула, покачала головой, оценив мой перфоманс.
— Спасибо. Я обойдусь. Одевайся, Лиза. У нас мало времени и тонна дел.
Козырнув, я развернулась в духе почетного караула на Красной площади и чеканным шагом пошла к лестнице.
— Детский сад, — процедила Карина у меня за спиной.
Я чувствовала себя очень довольной своей выходкой. Обрадовавшись, что мне сегодня не нужно наряжаться в костюм невесты президента, я натянула джинсы и майку, набросила сверху любимую куртку и спустилась вниз. Карина уже выпила кофе, а душка-Константин держал для меня в руках стакан и бумажный пакет.
— Кофе и авокадо-тост, мисс Лиза, — отчитался он, вручая мне любимый завтрак.
— Вы прелесть.
Я едва удержалась, чтобы не поцеловать его в щеку. Вкусно позавтракать — хоть какая-то радость.
Мы не пошли в тоннель. Видимо, выезд опять был публичным.
Я даже засомневалась, что Карина знает о тайных переходах. Хотя…
Нет-нет, лучше не думать об этом и уж точно я не собиралась спрашивать.
Машину нам тоже дали сегодня непривычную. Просторный минивен был внутри похож на номер люкс в четырёх сезонах и почти такой же просторный. Я с удовольствием устроилась в мягком кресле, вытянула ноги, поставила стаканчик в держатель и спокойно уничтожала тост, просматривая ленту новостей.
Большинство из них было обо мне. Тонна фото после нашего выхода в Большой появилось в сети. Стоит признать, мне нравилось смотреть на нас с Андреем. Я действительно смотрелась рядом с ним очень неплохо. А он был преступно хорош, хоть и продуман до невозможного.
Карина сидела рядом и совершенно не скрываясь, пялилась в мой мобильный.
— Ты справилась вчера, — оценила она. Как будто мне нужно было ее одобрение. — Не ожидала, если честно.
— А чего ты ожидала? — вызывающе ответила я. — Что я упаду в обморок или буду показывать язык журналистам?
— Если честно, я не знаю, что от тебя ждать, Лиза. Поэтому немного волновалась за Андрея.
Меня передернуло. Я отложила тост и посмотрела на Карину своим лучший сучьим взглядом.
 
— Я Торнтон, Карина. Это древний род. Моя семья всегда на виду. Я закончила частную школу и умею веси себя на публике. Мы с детства учимся быть публичными персонами.
Карина усмехнулась и, конечно, не промолчала.
— Это прекрасно, но твои поступки иногда слишком дерзкие и непредсказуемые.
— В этом моя изюминка.
Я отвернулась, давая понять, что не собираюсь обсуждать это больше. Аппетит пропал, но я все равно дожевывала тост, не чувствуя вкуса. Как ни крути, а у меня впереди примерки и непонятно, когда смогу еще поесть.
Завтрак — самый важный прием пищи.
Последняя фраза всегда звучала в моей голове голосом отца, который был помешан на здоровом питании и всякой тантрическо продуктовой шамбале. Вопреки бредовым гороскопам я с удовольствием ела синие ягоды, пока ретроградный Меркурий проходил транзитом в Тельце, но все же придерживалась более-менее здорового питания.
Машина остановилась у дома на Чистых прудах. Я не удивилась, когда вошла. Это была огромная студия свадебных платьев. Нас встретили три милых девушки, едва ли старше меня и импозантная дама лет пятидесяти. Эдакая русская Вивьен Вествуд. Я сразу узнала в ней модельера.
Именно она вышла вперед, игнорируя Карину, представилась мне.
— Доброе утро, мисс Торнтон. Меня зовут Алла. Не буду петь песни про большую честь, вы этого уже наслушались. Давайте выберем вам лучшее платье на свадьбу.
— Уверены, что здесь есть то самое лучшее платье, Алла? — с вызовом уточнила я.
Она поиграла бровями и достойно ответила:
— Если вы его здесь не найдете, я создам то самое за пять часов.
— Шутите. Это невозможно.
Я прищурилась, но Алла не отказалась от своих слов.
— От эскиза до примерки, милая девочка. Я модельер, мисс Торнтон. Я никогда не шучу о том, что касается сроков и пошива.
— Тогда приступим.
И мы приступили.
Для начала нам провели экскурсию. Вернее, мне. Карина снова заняла место на диване и попросила кофе. Ее не особенно волновал процесс, и я была только рада этому. Через несколько часов я почти забыла, что любовница моего жениха существует. Алла и ее помощницы всецело сосредоточились на мне. И это меня тоже устраивало.
Утопая в тафте, органзе и кружевах, я наконец действительно ощущала себя принцессой-невестой. Хоть и немного капризной.
— Нет, пышные юбки мне не нравятся. Я похожа на тетку с чайника у моей бабушки, — выпалила я, едва увидела себя в классической модели принцессы.
— Да, согласна. Пышная юбка делает вас квадратной, как шоколадка Риттерспорт. Квадратиш, практиш, гуд, — проговорила Алла с уморительным немецкий акцентом.
Пока я хохотала, она распорядилась:
— Света, неси ампир из последнего сезона. Ах, нет лучше я сама.
После миллиона примерок я была в отчаянии.
Последние силы у меня ушли на примерку платья-русалки, которое Алла отвергла категорически. Мне к тому моменту было уже все равно. Мы исключили беж, яичную скорлупу, цвет шампанского, выяснили, что мне не идет ничего, кроме белого. А вот силуэт модели не могли никак подобрать.
— Можно выйти замуж в джинсах? — захныкала я, чувствуя как меня мутит даже от фаты.
— Боюсь, в Большой Кремлевский дворец вас в джинсах не пустят, милая.
— Тогда я не пойду вообще. Пусть женятся без меня.
Девочки-ассистентки захихикали.
Алла постучала пальцем по губам и таинственно произнесла:
— А если…
Она ушла, не закончив фразы. Вернулась с очередным платьем.
Я опять заныла.
— А можно сначала заказать пиццу? Я не надену ничего, пока не съем половину большой пепперрони.
 
Меня проигнорировали, потому что вернулась Алла. Ассистентки смотрели на кутюрье с удивлением.
— Вы уверены, Алла Евгеньевна? — спросила одна из девочек.
Я забыла про пиццу и стала рассматривать платье. Оно было белое и на первый взгляд очень простое.