Страна Арманьяк. Компиляция. Книги 1-7 (СИ)
Так вот, вследствие сего инцидента церковники требуют выдать мою личность для проведения показательного судилища. В случае невозможности просят новоявленного властителя Лотарингии наказать хулителя святой церкви своей властью.
Заодно досталось и за расстрел сдавшегося ополчения города Сен-Дье. Формально я, конечно, прав, но прецедент для наказания создал. А если есть прецедент, то и кара не заставит себя ждать. Тем более жалобы на мою личность от родни погибших дворян тоже поступили.
В общем, я в обвинениях – как нищий во вшах. Сумел барон отличиться…
Герцог, к счастью, никуда и никому меня не выдал, а вот наказать – наказал. Но как-то странно.
Сами посудите. От двора и командования ротой я временно отлучен. Как бы не страшно – до недавнего времени я и так по состоянию здоровья был неспособен. Почитай месяц пластом пролежал. Вот, собственно, на этом вся опала и заканчивается. А… совсем забыл: Карл принародно объявил, что мной недоволен, и отказал в целовании монаршей длани.
Очень я, знаете, огорчился. Больно надо… монаршая длань… По сравнению со мной он явно родовитостью не вышел, по крайней мере, я равен ему. Род Арманьяков идет от Лупуса Первого – того самого, который нахлобучил в Пиренеях достославного Роланда и потом, стараниями борзописцев, был превращен в мавра. А если глубже поковыряться в моей родословной, то можно найти родственные корни с самим Хлотарем! Да я…
М-да… извините. Это во мне гонор бастардовский говорит. Прорывается моментами. Вернусь к повествованию.
И одновременно с вот этими жуткими карами Карл…
Объявил тайный розыск отравителя и приставил ко мне команду придворных лекарей. Как особу, пострадавшую на государственном радении, поставил на довольство к монаршему интенданту, денег отсыпал, новомодную шпагу в изумрудах с очередным томиком своих уставов подарил и даже уступил одного из придворных портных. Значица, обшивать по последней моде. Ну и особняк в Нанси пожаловал со всем содержимым – то бишь с обстановкой и слугами.
Помимо этого чуть ли не обязал придворных наносить мне визиты – дабы скучно хворому не было. Да и сам первым прибыл, при этом лично изволил меня, болезного, с ложечки бульоном накормить, чем вызвал бурный – на грани обморока, восторг у придворных дам.
М-дя… вот без этого пакета милостей я бы вполне обошелся. Придворные у меня в гостях жрут и пьют как сволочи – расходы просто зашкаливают. А еще они норовят по углам справить малую нужду, а старые вояки своими повадками служанок в смятение вводят…
– Господин барон! Прибыл глашатай с известием. К вам пополудни изволят пожаловать конт де ла Рош-ен-Арденн, сьор де Бэвре, де Кревкер и де Васи, конт де Гранпре, де Гиен и де Шато-Тьерри, великий бастард Антуан…
Майордом нарисовался. Вместе с особняком, пожалованным мне Карлом, достался. Степенный мужичок с внешностью профессора филологии и великий знаток придворного этикета. И всего остального разного – полезного и не очень. А еще этот алкаш так внезапно умеет подкрадываться, что я его скоро заколю с испуга. Но без майордома никак – положение обязывает. Вот и сейчас великий бастард Антуан припрется. Но этому персонажу я как раз рад…
– Прикажи одеваться и пусть сервируют обед. Да пороскошнее…
За майордомом появились слуги с моим гардеробом. А потом Иост с Клаусом занялись пажескими обязанностями. В кои и входит право одевать своего господина. Я по инерции сначала брыкался, но потом привык, тем более парни к делу подходят ответственно и могут здорово огорчиться, если я решу лишить их оной привилегии. Средневековые заморочки, однако.
– Почему морды угрюмые? – Я подставил руки под свежую камизу. – Захворали? Али девки давать перестали?
– Скажете тоже, ваша милость… – фыркнул Клаус, ловко шнуруя рубашку. – Как они могут отказать-то?
Клаус – родственник Логану. Родным братом его жене приходится. Веселый, смышленый бутуз пятнадцати лет от роду. Взял я его в пажи в рамках милостей своим ленникам, ибо жена Логана, в девичестве дама Брунгильда ван Брескенс, вместе со своей сестрой Шарлоттой ван Груде, как раз таковыми и являются. В моей баронии – два лена, и оба управлялись вышеупомянутыми вдовами. Теперь вдова только одна – Логан, по моему расчету и своей неуемной страсти, исправил положение.
– Значит, опять что-то натворили, сорванцы. – Я повертелся перед зеркалом, разглаживая складки на черно-фиолетовых шоссах. – Так в чем же дело?
– Да ни в чем, монсьор… – попробовал отмазаться Иост и подал черный, шитый золотом жакет.
Иост подобран мной еще до сражения при Нейсе. Пацан низкого происхождения; впрочем, сей факт я никому не являю. Со временем исправлю положение. Он однолеток с Клаусом, но умен не по годам. Более рассудителен, чем товарищ, и более сдержан. Вытянулся и заматерел видом, настоящий красавец. А ведь я подобрал его совсем заморышем… Со своим напарником он поначалу нещадно дрался – за доминантное положение, значит. А потом как-то неожиданно пацаны примирились и теперь дружат не разлей вода. В одно целое превратились, причем уравновешивают друг друга. Иост – сдерживающий фактор в их тандеме, а Клаус – наоборот, кулаками помахать горазд.
Своими пажами я доволен, была уже возможность в верности и храбрости их убедиться. Хотя, как и все по молодости, пацаны – ужасные раздолбаи.
– А вот не врать мне! Ботфорты давай: туфли – f topku! Хорст, а вы чего замолчали? Продолжайте, я все слышу.
– А они ожидают, что я явлю господину барону их задолженность, – язвительно проскрипел аудитор и выудил записную книжку. – И я ее явлю-таки…
– Являй… – Я топнул ботфортом. – Нормально? Или, может, серые надеть?
– Как влитые сидят! – поспешили заверить пажи и дружно покраснели.
– Значица… – Казначей поправил очки. – Три стювейра и три патара за господином Клаусом и столько же – за господином Иостом, но за ним еще и прошлый должок в три патара. Говорили…
– Мы отдадим! – поспешил заверить Иост, прерывая аудитора.
– А куда вы денетесь: жалованье я вам выдам только с разрешения господина капитана, да и то за вычетом оных сумм. – Казначей мстительно улыбнулся. – А еще они обзывали меня скопидомом и кочерыжкой. Требовали должок пролонгировать и не упоминать вам об оном. Господин Клаус так вообще грозился на вертел насадить.
– Было? – Я обернулся к пажам.
Покаянные лица…
– По какому случаю деньги брали? Жалованья не хватает? Или не платят вам его? – Я изобразил свирепый гнев. – Молчать! А вы, обер-аудитор? Кто вам разрешил кредитовать из казны сих господ? Молчать!
Немного поорав, я успокоился. Переигрывать не стоит. Как раз в меру, себя гневного изобразил. Честно говоря, распекать не хочется обе стороны – дело-то обычное. Но воспитательный момент надо соблюсти.
– Мы… – замялись пажи.
– Я… – не отстал от них казначей.
– Молчать. Вы, Хорст, выдайте им жалованье: конечно, за вычетом задолженности. И оштрафуйте каждого на два патара… нет, на три! Все, можете идти.
Дождался, пока довольный казначей уберется, и поинтересовался у пацанов:
– Деньги на девок спустили?
– На них… – понуро кивнул Клаус. – Как-то само по себе вышло…
– Тут у нас сладилось с камер-фрау баронессы Зельдбах… – покаялся Иост. – Подарки и все такое… Да и сами приоделись. А еще в кости господину Уильяму ван Брескенсу немного проигрались. Клянемся, больше не повторится, господин барон!
Я немного помедлил, изображая задумчивость, а потом вынул из шкатулки флорин:
– Ловите, шалопаи…
– Господин барон! Да я…
– Ваша милость! Да мы…
– Не благодарите. К казначею больше не подходить. Невместно вам. Лучше попросите у меня, но не факт, что облагодетельствую. Узнаю, что в кости играете – накажу, это вовсе пустое занятие. Опять же вам невместное. Лучше в шахматы научитесь играть, остолопы. Что застыли? Берет давайте. Да не тот – черный. И тащите футляры с перьями, раздолбаи. Я вас научу службу служить…
Довольный своим педагогическим талантом, предстал перед зеркалом, являющим собой здоровенный полированный лист металла. Других пока просто не придумали.