Страна Арманьяк. Компиляция. Книги 1-7 (СИ)
– Логан…
– Да, ваша милость?
– Что делать?
– А что делать?
– Что нам с этим делать!
– Да ничего. – Шотландец недоуменно пожал плечищами. – Бывает. Попутали. Они попутали.
– Они?
– А кто еще? Ваша милость, а вы не заболели? Вид ваш мне не нравится…
– Да здоров я. Они или мы?
– Они, конечно. Мы-то при чем? Откуда мы знали, что война закончилась? Белого флага у них не было. Сами виноваты. Что-то вы и в самом деле бледный…
– Ну да… – В разговор вступил Альмейда. – Флага не было. А положено при себе иметь в подобных случаях. Капитан, вы не ранены?
– Идите к черту. Значит, ничего страшного?
– Ну да. Что с пленными-то делать?
– Что? Отпустите. Пораненным и увечным помощь окажите. И барона… Ну… то, что от него осталось, пусть тоже заберут…
– Сначала пусть своих захоронят, а я отпою скопом, – предложил Уильям.
– Делай как знаешь… – Я отмахнулся от Тука и присел на тюк сена.
М-да… Что-то я мнительным стал… Белого флага действительно не было. Может, правда приболел? Голова какая-то пустая, и перед глазами все плывет… Стоп, куда?..
– Вот до чего ты себя довел, Жанно… – В темноте возникло красивое женское лицо, обрамленное черным монашеским клобуком.
– Пустое! – отрывисто бросил коренастый бородатый мужчина в родовой короне графов Арманьяк. – Я-то в его годы!..
– Бессовестный, – укоризненно сказала ослепительно красивая девушка с младенцем на руках. – Все вы, Арманьяки, такие…
– По краю ходишь ты, по краю ходишь ты… Га-га-га… – Видение Жанны де Фуа и отца с матерью сменилось образом гогочущей атаманши из мультфильма «Бременские музыканты», но с лицом руа франков Луи Всемирного Паука…
– Береги себя, береги себя, береги себя, себя, себя-а-а-а… – громыхнул речитативом и стал затихать чей-то голос.
– По делам е-э-эго судим буде-э-эт… – затянул еще кто-то на манер церковного пения.
– Удар! У капитана удар… – откуда-то со стороны как сквозь туман донесся густой бас обер-медикуса. – Я-то знаю. Ну ничего, вот сейчас кровь отворим…
– Я тебе сейчас сам ее отворю! – заорал я и наконец смог открыть глаза. – Что, мать вашу, я спрашиваю, случилось? Ох…
– Очнулся, слава Господу Богу нашему!
– Господь милостив!
– Слава Деве Марии!!!
– Да здравствует капитан!!!
Обступившие мою кровать соратники разом воздали славу Господу и стали осенять себя крестными знамениями.
– Что за?!.. – Я попытался встать и, к своему ужасу, понял, что не могу.
– Тише, ваша милость, тише… – Лапищи Уильяма прижали меня к кровати. – Приболели вы малость. Может, действительно кровь отворить? Хотите, я сам…
– Руки убери… – Я оттолкнул шотландца. – Вина дайте…
– О! Винишко – оно пользительное. Я сразу сказал: командир просто устал! – радостно воскликнул Бользен. – А вы заладили… Сами знаете, как он о службе печется. Все на ногах да на ногах…
– Ага… – согласно кивнул Альмейда. – Бабы кого хошь доведут до истощения. Я вот, помню, из борделя неделю не вылезал, так едва ходил.
– А я говорю – удар! – прикрикнул Бельведер. – Что вы можете знать про удары, неучи!
– Я счас тебя как двину, ученая морда! – угрожающе протянул сержант спитцеров Курт Боулингер. – Ты кого вот сейчас неучем назвал, скотина? Я писать умею…
– А ну тихо… – Я отхлебнул вина, и головокружение действительно почти прекратилось. – Я что, в обморок хлопнулся?
– Ага! – Кивнул Логан с растроганной мордой.
– И сколько был в беспамятстве?
– Дык почитай сутки, – подсказал Боулингер. – Мы уже думали, того…
– Я вам дам «того»… – Не обращая внимания на укоризненные вздохи обер-медикуса, я вновь попробовал встать. – Да помогите же…
И встал… А потом отправился своим ходом к столу, уставленному едой. Проголодался – жуть. Набил рот хлебом с сыром и пробубнил:
– Ну фто молфим?.. Раффкафывайте…
И сразу извергнул все содержимое желудка на пол. Внутренности взорвались огнем…
– Да его отравили!.. – ахнул чей-то изумленный голос.
Глава 3
Как я не помер? Не знаю. Две недели находился между жизнью и смертью. Стал похож на вяленую чехонь – такой же сухой и прозрачный. Но выкарабкался…
Поступила команда возвращаться в Нанси, и соратники перевезли меня в город. Придворные лекари Карла разводили руками. Еще бы, толченый рог единорога не помог! Как будто он когда-нибудь кому-нибудь помогал… Идиоты! Мракобесы и коновалы!
Спасла меня Лилит. Отпоила кобыльим молоком и ей одной известными травами. Если бы не цыганка, то все. Подбили славного барона на взлете.
Я готов к смерти, время такое – костлявая всегда рядышком ходит, но было реально страшно. Буде случится зарубленным в бою или на дуэли, даже сложить голову на плахе – это одно дело: тоже страшно, но вполне понятно и предсказуемо, а вот когда смерть приходит неизвестно откуда…
Кстати, Тука траванули одновременно со мной. Но на него яд подействовал своеобразно. Шотландца только грандиозный дрищ прошиб, да неделю скотт как сонная муха ходил. А так – перенес на ногах болезнь. Кто это сделал? Я грешил на монашек, но потом все прояснилось. Верней, совсем запуталось до предела. Отравленным оказался бочонок вина, который Логан купил по пути в Лотарингию у своего невольного попутчика по имени шевалье де Сирак. Умысел сего шевалье ясен. Тук не скрывал того, что служит под началом барона ван Гуттена, в прошлом шевалье де Дрюона. Грешным делом, я подумал, что ожил Гийом де Монфокон, это как раз в его стиле подобные пакости устраивать. Так нет – Тук клянется, что под мое описание этот дворянин не подходит. Да и Монфокона я навеки упокоил в замке Бюзе-Сен-Такр, отомстив за смерть отца и Жанны де Фуа – моей мачехи. С перерезанной глоткой не живут – особенно в четырнадцатом веке. Загадка, однако…
Шевалье подан в негласный розыск, но, думаю, это не настоящее его имя, и понятно, чем этот розыск закончится. Покушение на свадьбе Логана обрело вот такое продолжение. Да, я уверен – эти события связаны… и еще мне кажется, за ними маячит рожа Всемирного Паука. Но посмотрим. Теперь я готов. Почти…
– В приходе – девятьсот пятнадцать флоринов… – Хорст поправил очки и черканул пером в пергаментном свитке. – Это уже за вычетом премий и доли… ну, вы сами знаете кому. И в совокупности с доходами от продажи лишних возов и отбракованных господином лейтенантом ван Брескенсом лошадей. И мулов с прочими трофеями тоже. А также не считая награды от нашего милостивого государя за геройство. Ее я провел по вашей личной статье доходов. Значица, вот дарственная на дом…
Это Хорст Дьюль нудит. Добрался наконец, бумажная душа, до меня и теперь не отстанет, пока не явит всю финансовую отчетность. Он уже два дня пытается доложиться, да мне из вредности недосуг было. А заодно проверял его – не станет ли казначей без надзора казнокрадствовать. Не стал…
– Жалованье моей роте выплатили? – перебил я аудитора.
– Все до последнего медяка. А также экипировочные, кормовые, фуражные и прочие. Ваше – я вот в шкатулочку сложил. Значица, чтобы под рукой было. И отдельно серебром и медью разменял пару флоринов. Для удобства…
Я внимательно слушал его и допивал ужасно горький отвар, приготовленный Лилит. Гадость, но никуда не денешься. Она говорит – еще с недельку надо попить да диету строгую соблюсти пару месяцев. К счастью, винцо красное умеренно потреблять можно. А так – здоров. Даже вес понемногу набирать стал и тренировки возобновил. Правда, в весьма щадящем режиме – слабоват еще.
А вообще, в опале я. Не прошли даром геройства в аббатстве – святая конгрегация накатала Карлу грандиозную жалобу. По словам церковников, невесты Христовы оказались все поголовно обесчещены, сам монастырь разрушен, разграблен и так далее… Приукрасили, сволочи! Не было такого – соратники, конечно, провели розыск по случаю моего отравления, но в рамках. Почти… Немного с пристрастием, возможно, даже чуть усерднее, чем следовало, но, как говорится, ни одна живая душа при этом особо не пострадала. Только честь и достоинство оных монашек. Да и то не уверен: ближники божатся, что никого не насиловали. И я им верю…