Двое в лодке, не считая Олега (СИ)

 Вильман встал, забрал у него кружку и настроил душ.
 — Ты голову мыл?
 — М-м. — Егор кивнул.
 — Хорошо. Кушать хочешь?
 — Мм!
 Слава весело фыркнул.
 — Ты кроме «м-м» что-нибудь знаешь?
 Его поставили на ноги и полили из душа, смывая пену.
 — Угум, — улыбнулся Егор.
 Вильман уложил его обратно животом на диван и стал мазать чем-то липким.
 — Это та твоя штука? — спросил Егор.
 — Какая штука?
 — Пантенол?
 — Да. Завтра уже будешь, как новенький.
 — Магия какая-то. — Егор приподнялся на локте и внимательно посмотрел на сосредоточенного Вильмана. Это нормально, когда твой спонсор такой заботливый? Паша о таком не рассказывал. Скорее наоборот...
 — Всего лишь химия, — ответил Вильман. В этот момент он был Славой Батьковичем, серьёзным дядей с сединой в волосах.
 Егор упал обратно грудью на подушку. Было приятно, что такой занятой мужик, как Слава Батькович, мажет ему царапки какой-то штукой, от которой всё мгновенно заживает, да ещё и так аккуратно.
 — Слушай, а ты Станислав или Владислав?
 — Вячеслав.
 Егор хохотнул.
 — Что смешного?
 — Имя у тебя дурацкое.
 — А Станислав, значит, не дурацкое?
 — А что не так со Станиславом?!
 Когда Вильман закончил с его спиной и ногами, то остановил собирающегося вставать Егора.
 — Я ещё кое-что не полечил.
 Егор закатил глаза. Ну уж нет, лечить своё потрёпанное очко он будет сам.
 — Не надо, я справлюсь.
 — Ш-ш, не спорь.
 — Сам не спорь! — взбрыкнулся Егор, однако подняться не попытался. — Дай я сам.
 — Чего ты стесняешься, я там уже всё видел. — И припечатал: — Лежи давай.
 Пока Вильман готовил своё снадобье для больной жопы, Егор тихо лежал и дулся. Одно дело, когда тебе там пальцем дрочат или член суют: это типа вынужденная необходимость в их с Вильманом случае, другое дело — мазать кремчиком после. Наверное.
 
 Вильман раскрыл ему ягодицы и отчего-то застыл, разминая их в стороны. Из-за этого растревоженный анус неприятно тянуло. Или приятно?
 Егор молча сносил это унижение, прикрыв веки. Пускай этот делает, что хочет. Он же тут платит, верно? Тем более, это так... необычно.
 В животе начал завязываться узел. Ничем не прикрытую, такую беззащитную и трепещущую дырку обдувало прохладой. Егор пытался сжаться, но его растягивало в стороны, и он прекратил попытки. Дырочка медленно подчинилась, раскрываясь, и тогда по ней скользнуло горячее и мокрое.
 Егор удивлённо застонал. Язык Вильмана изучал его изнутри, толкался, и тёрся, и лизал.
 — Какой же ты изврат... — прошептал Егор, потираясь членом о покрывало, и уже было хотел предложить второй раунд, когда Слава вдруг дёрнулся и вскрикнул.
 Егор вскочил тоже, почему-то представляя сзади маму, непонятно как сюда проникшую, бьющую Вильмана сумочкой по спине. Но когда увидел, что стало причиной Славиного испуга, заржал.
 — Это ещё что, блять, такое? — Вильман брезгливо поднял Олега за хвост.
 Олег извивался и цеплялся лапками за его руку.
 — Это Олег, отпусти! — Егор бережно забрал Олега из его рук и отнёс в клетку.
 — Уж лучше бы я девок сюда водил, да? — засмеялся он, зайдя на кухню, где Вильман уже что-то разогревал. Видимо, остатки недоеденной курочки.
 — Жри давай, — фыркнул тот.
 ========== Глава 3 ==========
 — Ты так и собираешься до конца своих «каникул» дома сидеть?
 Вильман поднял глаза от телека и посмотрел на Егора, как на надоедливую муху. Сегодня был третий день, как он приехал из своей Испании, и всё эти три дня он только спал, ел, смотрел ютьб и трахал Егора. Причём не в буквальном смысле.
 Слава сидел в позе Гены Букина, разве что руку в трусы не засунул. Колонки издавали звуки поставленного «новостного» голоса. Его взгляд тонко намекал, что сегодня — день Взрослого Славы: заёбанного, серьёзного, отсвечивающего сединой и морщинками вокруг глаз и рта. Такой Слава Егору нравился тоже: у Взрослого Славы был такой опасно-неси-сюда-ремень вайб.
 — Тебя что-то не устраивает? — Вопрос с намёком — даже не совсем вопрос, а скорее предупреждение. Но Егор бы не был Егор, если бы зассал раздражать какого-то там маменькиного сынка, хоть и при бабках.
 — Не устраивает, — кивнул Егор. — Я устал тут с тобой, как в камере сидеть. Пошли хоть поклубимся сегодня.
 Вильман устало моргнул. Это значило, что он даёт Егору выбор: быть вежливо, но настойчиво посланным или перестать выёбываться и сесть рядом, как хороший мальчик.