Двое в лодке, не считая Олега (СИ)

 — Можешь засадить мне в туалете, как тебе идея? Я подготовлюсь. — Егор не терял надежды выйти наконец из дома. Взгляд Вильмана наконец приобрёл оттенки заинтересованности, и он продолжил. — Или в машине? Типа ты меня снял и выебал прямо в тачке без подготовки. Только тогда на кожаных сидениях, я хочу... о-о-о! — Егор поднял палец вверх. — Как насчёт отеля с разной БДСМ-хуйнёй?
 Вильман сложил руки на груди и посмотрел на него в упор. Егор резко закрыл рот. Этот дурацкий препарирующий взгляд до сих пор заставлял его смущаться.
 — Я тебя понял, иди одевайся.
 Егор просиял. Он встал коленом на диван и обнял Вильмана за шею, притираясь пахом к его бедру и губами — к уху.
 — А очко растягивать? — шепнул он.
 — Не надо. — Вильман погладил его по спине. Хмыкнул: — Ласковый мальчик. — И уже вдогонку, когда Егор был почти в другой комнате: — Надень джоки!
 Надеть джоки и не почувствовать себя грязной, распущенной шлюшкой — невозможно. Надеть джоки и ехать, уютно прижавшись под плечиком своего папика, туда, где этот папик потом извращённо тебя выебет, и не сойти с ума от удовольствия — из разряда фантастики. Они приедут в клуб, и все будут знать, кто они друг для друга, кто кого нагибает, и кто за кого платит. От одной этой мысли член заинтересованно дёргался. А уж Егор постарался, чтобы он дёргался не только у него, но и у всех, кто на него посмотрит, благо, шмоток теперь для создания образа было предостаточно.
 — А здесь круто, — крикнул он Вильману, когда они зашли в помещение.
 Вильман обнял его за талию.
 — Здесь можно всё, — ответил он жарким шёпотом на ухо и мокро лизнул по кромке.
 Егор вздрогнул.
 — Что всё?
 — Всё-всё.
 Кажется, и Вильмана тоже возбуждала публичность.
 Они долго пили и разговаривали с какими-то людьми. Кроме них на длинном диване постоянно кто-то сидел, иногда даже лежал, а Слава то по-хозяйски трогал его за коленку (это когда подошёл его знакомый — такой же старый, но толстый), то лез тереть соски в вырез свободной футболки (это когда к Егору приклеился симпатичный парень с пирсингованным ухом и хищной улыбкой), а затем градус повысился, Вильман поприветствовал парочку «друзей», которые присоединились к ним, и Егор словил взгляд одного из них — мужчины в сером пиджаке — такой насыщенно-страстный, почти поедающий. Этот серьёзный мужчина что-то сказал ему, и Егор ответил с кокетливой улыбкой, чувствуя, как замерла рука Вильмана на его плече. А потом эта рука нежно погладила его, и Егор уловил послание. Ему разрешили продолжать, ему пообещали расплату за это продолжение. И в паху так сладко-сладко и очень приятно-тяжело заныло теплотой прибывающей крови. Насколько далеко ему можно зайти?
 Егор улыбнулся хищной улыбкой. Мужчина, что поедал его взглядом, был совсем не в его вкусе (как, впрочем, и Вильман), хотя нельзя было не признать, что он красив классической, выверенной красотой. Несмотря на почти полностью поседевшие волосы и худощавое сложение, мужик был великолепен, как тот самый коньяк, который нужно выдерживать в бочке миллион лет, чтобы он стал заебись.
 
 Егор предпочёл бы пообщаться с рыжим парнем с кучей пирсинга в ухе, он был не так красив, но зато в два раза моложе, однако тот отчего-то был отвергнут Вильманом.
 А седой мужчина всё приближался и приближался и, в конце концов, оказался сидящим напротив, прямо на прозрачном столике, держащим колено Егора между своих колен и его руку в своих руках. Пожирающие глаза при ближайшем рассмотрении оказались зелёными, парфюм легко обвивал, словно призрачный шарфик, который носила Жека, когда у неё случалась фаза женственности. Егор невольно подумал, что его продали. Вильман сводит его с одним из своих деловых партнёров, чтобы улучшить для себя условия сделки или что-то такое... а может быть, и со всеми сразу...
 Мысль врезалась в полупьяный мозг и охладила тело. Рука седого мужчины по внутренней стороне бедра доползла до паха, и Егор обеспокоенно взглянул на Вильмана, который смеялся и шутил, словно всё происходит по сценарию.
 Их глаза встретились, и Слава улыбнулся ему одними губами. Улыбка была странной, и Егор, обычно считывающий выражения и настроения этого человека, как свои собственные, внезапно не смог её расшифровать.
 «Чего он хочет?».
 Он отвернулся от этого предателя и сбросил руку седого со своего члена. Седой поднял свои красивые серьёзные глаза, мол: «что не так?».
 Егор не стал отвечать на незаданный вопрос, а просто перекинул ногу через Вильмана и оседлал его. Он же говорил, что тут можно всё-всё. Значит, Егор будет делать всё-всё. В конце концов, за этим они сюда и приехали.
 Руки Вильмана обвили его за талию так, словно именно этого и ждали, и Егор усмехнулся, впиваясь в чужой рот. Они до того ни разу не целовались в губы, но по пьяни и на публику можно. Всё-всё значит всё-всё.
 Слава ответил ему с поразительным рвением, как и его ладони, что тут же сжали ягодицы через джинсы и принялись мягко направлять движения. К себе, от себя. К себе, от себя.
 Елозя по чужому члену, Егор почувствовал себя девчонкой, но останавливаться не стал. Это было приятно. И направляющие руки, и позволяющий язык, который покорно отвечал, пропуская в рот. Он представлял, как Вильман разденет его и трахнет прямо при всех. И все эти люди будут смотреть, как его безжалостно натягивают без подготовки и хорошо, если не насухую...
 — Слава-а-а...
 — Хочешь, мой хороший?
 — Хочу.
 — Отсоси мне.
 — Здесь?
 — Здесь.
 — Ты уверен?
 — Машину хочешь?