Двое в лодке, не считая Олега (СИ)
Понравилось ли ему? О да. Хотел бы он повторить? Боже, конечно, нет.
«Наверное, я тоже своего рода извращенец», — решил он для себя вечером, открывая вкладку с соответствующим порно.
========== Глава 2 ==========
Олег освоился довольно быстро. Он оббегал все уголки в квартире, нашёл всё, что плохо лежало, стащил это в кучу в своей клетке и устроил себе королевское ложе, куда вошли оборотки-черновики с тестами интеллекта и исправлениями Владиславы Иванны, какие-то салфетки и даже носовой платочек.
Ещё этому великовозрастному чудиле понравилось копаться у Егора в волосах, пока тот смотрел сериалы, лёжа на коврике на полу. Егор был не против. И массаж, и Олегу занятие.
Как ни странно, он за две недели на нормальной еде не набрал, а даже схуднул. Это заметил Вильман, которому были высланы нюдсы из ванной в новеньких белых трусишках, а потом и без.
«Метаболизм заработал, — прокомментировал он подсохшую и оттого весьма рельефную тушку, щёлкнутую в зеркало. — Ты очень красивый».
Егору реакция папика понравилась, и он расщедрился на разговор.
«Это нормально, что у меня стоит на наш первый раз?».
«Это когда ты мне на глазах у таксиста глубокую глотку сообразил?».
«Нет, это когда ты мне очко порвал (злой смайлик)».
«Что именно тебе понравилось?» — Сообщение пришло через пару секунд.
«Не знаю, — Егор задумался, смотря на то, как вверху экрана отображается «Слава пишет...». Когда он сам взялся печатать ответ, Вильман наоборот затих. — Понравилось, что не могу вырваться. Что ты делал всё, как сам хочешь. Ещё понравилось думать, что ты меня мучаешь за вознаграждение».
«То, что больно было, не понравилось, — добавил он. — Но постфактум...»
Вильман молчал с минуту, хотя сообщения были прочитаны.
«Как же сладко я тебя выебу в следующий раз».
Егор ощутил себя раздвоившимся: дырка испуганно поджалась, а член радостно дёрнулся. Он помолчал.
«Давай только так, чтобы я сидеть потом смог».
«Мне пора, малыш, мама зовёт».
«А мама знает, что ты трахаешь мальчиков?».
«Мама знает всё».
Егор фыркнул и заблокировал экран. Так недолго и антисемитом стать.
Жека приехала в среду. Принесла винище, шоколадки, свою пижамку с черепами, обследовала квартиру и задружилась с Олегом.
— Променял Гошана на Олега, — фыркала она. А затем добавляла: — И слава богу, наверное.
«Слава Славе уж в таком случае», — подумал Егор.
Они с Жекой пол вечера молча доделывали свою часть проекта про никотиновую зависимость, потом заколебались и сели смотреть гейские фильмы.
— Бесит, что они не будут вместе, — злилась Жека, элегантно пригубливая винца из бокала и, разумеется, проливая часть себе на пижамку.
— Это ещё почему? — Егор вместо сцен страстного секса поглядывал в телефон. Мама писала что-то про огурчики. Надо что-то придумать, чтобы она не узнала...
— Потому что даже Голливуд считает, что геям и лесбиянкам счастье не положено.
— Глубокомысленно, — хмыкнул Егор. — А с чего ты взяла?
— Ну ты видел хоть один фильм, где они были счастливы в конце?
— Мм. «Я люблю тебя, Филлип Моррис»?
— Ты не досмотрел до конца. Он его предал, они расстались, и главный герой сел на пожизненное.
— Да уж, — согласился Егор. Он бы с большим удовольствием глянул игру престолов на второй раз. — Как думаешь, что мне маме соврать?
— Насчёт еврея твоего? — угадала Жека.
— Н-но.
— Блин, не знаю. Просто не пали ей новые шмотки или скажи, что подработку нашёл нормальную.
Олег прискакал, и Жека дала ему кусочек огурца из салата. Олег ускакал довольный.
— Ты шаришь, — похвалил Егор.
— Конечно. Папа до сих пор верит, что я девственница.
Слава приехал через неделю, не предупредив, и застал Егора поющим леди Гагу в душе.
Егор взвизгнул, как маленькая девочка, и чуть не снёс задвижку.
— Ты чего пугаешься? — Наглое лицо этого наглого уёбка было загорелым, словно он не вылазил с пляжа где-нибудь в Турции, даже волосы выгорели и стали на пару тонов светлее.
Егор не нашёл, что ответить от возмущения, поэтому просто облил гостя (или хозяина?) водой из душа.
Вильман поглядел на него исподлобья.
— Пизда тебе...
Потом Егор верещал ещё истеричнее, потому что Вильман спустил воду в унитазе.
— Садист, — процедил Егор, потирая покрасневшее плечо.
Слава спокойно кушал его курочку, сидя на кухне.