Двое в лодке, не считая Олега (СИ)

 Со Славой Вильманом они познакомились в гей клубе. Егор был слегка пьяным и слегка опечаленным своим недо-парнем и своей жизнью в целом. Паша, красивый пирожочек с шоколадными волосами, большими голубыми глазами и гостеприимной дырочкой продинамил его ради «папика»; Светка, которая клеилась к Егору ещё с посвята и была безжалостно отшита, напиздела всему потоку, что у него не стоит, а если и стоит, то только три минуты от силы; Владислава Иванна отправила курсач на доработку с кучей правок на собственные правки; дома, в общаге был съеден последний пельмень по акции, и таракан Гоша привёл в комнату своих коллег для философского диспута. Коллеги Гоши смотрели на неразумного, неграмотного Егора с вежливым осуждением. Короче говоря, Егор хотел поглазеть на парней, выпить на последние деньги разбавленного бухла и дать кому-нибудь за щеку в туалете. Расслабиться по-деградански короче.
 Он был в своих парадных штанишках, в которых было прекрасно видно, какие у него классные беговые ноги, и в футболочке, чтобы было заметно, что руки у него, хоть и не похожи на пару банок баб Нюркиных малосольных, но всё же тоже ничего, и отшлёпать смогут получше, чем всякие эти ваши стэки-шмэки. Собственно, и мёрз Егор в этой футболке весьма успешно, особенно после бокала ядерно-голубой бурды со льдом.
 Вообще он первый раз был в этом клубе, и явно ошибся с выбором заведения, потому что здесь, конечно, были парни вроде Паши, но ни один не смотрел в его сторону, а если и смотрел, то на призывные жесты отвечал извиняющейся усмешкой. Зато вот парни вроде Вильмана, постарше, и зачастую парни лишь с натяжкой, а скорее мужчины или даже дедульки, вполне на него заглядывались и даже пару раз подсаживались. Так Егор и понял, что попал в местечко для съёма дырки в аренду. Он тут был не к месту и потому, что его дырка была неприкосновенной территорией, и потому, что на съём чужой у него средств не было.
 Именно в тот момент, когда Егор уже совсем отчаялся подцепить нового «Пашу», к нему и подсел Вильман.
 Егор от него не шарахнулся, потому что тот на вид был не старше сорока, не имел лишнего веса, лишнего подбородка и лишнего глаза в кармане, которым можно было бы заменить выбитый Егором, потому что два его настоящих глаза не светились сальной любвеобильностью, а скорее просто резали, словно этот мужик всё на свете подвергал препарированию и холодному изучению под микроскопом. И вообще он был хоть и не красавцем, но чем-то Егора зацепил. «Глаза умные», — подумал он тогда.
 — Привет. — Бледные губы чуть дрогнули.
 — Привет. — Егор недоверчиво покосился на кандидата в папики, отпивая очередной коктейль — уже на предпоследние деньги (последние были благоразумно отложены на такси).
 — Отдыхаешь?
 — Угу.
 — Не клюёт рыбка?
 Этот вопрос привёл Егора в хорошее расположение. С несальным неуродливым мужиком захотелось немного поделиться.
 Он по-детски помотал головой.
 — Может, удочка короткая? — Мужик весело осклабился идеально-белыми и идеально-ровными зубами.
 — Нормальная удочка, — буркнул Егор, хотя и ему стало весело. — И вообще, тут, оказывается, не на удочку ловят.
 
 — Да ну?
 — Ну да. А то ты не заметил.
 Мужик фыркнул.
 — У меня и удочка, и не-удочка ничего, — похвастался он.
 — Хочешь сравнить? — спросил Егор и на свою беду повернулся к мужику лицом. Тёмные глаза смотрели на него с хищным интересом.
 — И не только, — просто сказал он, нисколько не смутившись. — Ты студент?
 — С чего ты взял? — возмутился Егор.
 — У тебя общажный пропуск из кармана торчит.
 — А, бля... — Егор достал пропуск из заднего кармана и неловко сунул в передний, вытягиваясь на стуле, как йог, и заодно красуясь.
 — Так что, студент? — улыбнулся мужик. — Поедем? Потом сможешь доширака на год вперёд накупить.
 — Ой, очень смешно. — Егор закатил глаза. Мужик был прикольным, но бесячим. Или бесячим, но прикольным? — Только если я сверху.
 — В позе наездника? — Нет, этот старпёр-пидарас над ним издевается!
 — Ой, иди в... — Егор замялся, потому что посылать оппонента туда, куда тот и так стремился попасть — не вариант, а придумать замену известному месту пьяный мозг был не в состоянии.
 Егор опустил голову и грустно подумал о том, что он ни сегодня не потрахается, ни на неделе, да и вообще до сессии, а там привет, родная деревня, где из потрахаться только с местными ровными девчонками после трёх банок «балтики»... Идея возникла внезапно и удивила Егора степенью идиотизма и, одновременно, отчаяния.
 — Слушай... — Он повернулся обратно к тёмному пристальному взгляду и намекающе расстёгнутой верхней пуговке на рубашке, и улыбнулся призывно. Оппонент смотрел на него с терпеливым интересом. — Ты подвези меня до общаги, а я тебе отсосу.
 Егор провёл языком по губам. Он знал, что губы у него красивые. Так и Паша говорил, и Светка. И зеркало, в принципе, тоже.
 — Два раза, — торганулся тот, улыбаясь как-то и осторожно, словно боясь вспугнуть дикое животное, и будто бы в предвкушении. Хотя чего такого офигенного можно ждать от минета на заднем сидении?
 По пути до тачки мужик неосторожно пошутил что-то про пьяную координацию Егора и его активную позицию в постели, чем спровоцировал словопонос на тему Паши, заварной лапши и Выготского, и, как ни странно, всё это терпеливо выслушал, сидя рядом и поглаживая то по голой шее, то по плечу, то по коленке, за что и был вознаграждён страстным заглотом. Егор обычно не слишком это дело любил, но Паша был сучкой выёбистой, а потому всё же пришлось выучиться паре трюков, которые он своему новому знакомцу и показал.
 Затуманенный алкоголем мозг задуматься не давал. Этот мужик был единственным (кроме преподавателя по общей психологии), кто выслушивал его хвалебный бред в сторону отцов-основателей отечественной исследовательской традиции в области высших психических функций и тем самым заслуживал всё и даже больше. Егор долго и слюняво измывался над головкой, не скрытой крайней плотью, жамкал волосатые яички, доводя их хозяина до радостного поскуливания, а затем плотно заглотил под корень, лапая себя через плотные джинсы, и даже проглотил, хотя заметил это не сразу.