Величие (СИ)

— Не нравится мне это условие.
Я пожал плечами.
— Кушнарева тоже можно понять. Он — король, но его королевство у многих как заноза в заднице. Такой кусок земли в самом центре города — это же сколько народу на него слюни пускает! Так что Кушнарев понимает, что пойдет в расчет первым вместе со всей Апрашкой. По ним точно мало кто будет скучать. Причем подставить его можете и вы, и приспешники Ксении. Желающих заграбастать себе район много.
— Я это понимаю, — отозвался шеф. — Просто не хочу тебя терять из виду. Когда все начнется…
— Когда все начнется и если пойдет так, как запланировано, я смогу связаться с вами ментально. Будем живы — найдемся, — пообещал я. — Так что соглашайтесь и дайте Кушнареву какие-нибудь гарантии. Кстати, у меня есть идея…
Но поделиться планом я не успел. Нас окликнули, и пришлось возвращаться.
Когда мы оказались напротив Кушнарева и фанатов, я сам направился к «авторитету». Его бойцы тут же ощетинились, но Валерий Аркадьевич знаком приказал им опустить оружие.
— Оставьте, — сказал он. — Вы все равно не остановите его сиятельство, если он пожелает причинить нам вред. Предпочитаю попробовать друг другу доверять.
Я улыбнулся.
— Уверяю вас, я не склонен применять силу без крайней необходимости. Его превосходительство принимает условия сделки.
Кушнарев взглянул на Корфа из-за моего плеча.
— Значит, договор.
— Договор, — кивнул Корф, игнорируя ошарашенный взгляд Ани. Девушка таращилась на нас, не понимая, как шеф мог меня отдать. Но говорить против не посмела — в конце концов, это была не ее сделка. — Первые плоды нашего соглашения вы получите к завтрашнему вечеру.
— Как и вы, господин Корф, — любезно улыбнулся Кушнарев.
— А нам? — вмешался Чех. — Нам какие гарантии? Или ограничитесь честным словом?
— Расписка вас устроит? — съязвил терявший терпение шеф.
— В этом нет необходимости, — сказала Аня и шагнула к фанатам. — Будем работать вместе. Вам понадобится помощь моих людей, чтобы устроить самое яркое шоу за всю историю стадиона. Надеюсь, вы найдете, где разместить пару десятков человек. Не бойтесь, мальчики. Со мной весело.
Покачивая бедрами, она без разрешения забралась за заднее сидение их тачки.
— Ну? — она высунулась. — Поехали!
— Мы пришлем координаторов, — сказал Кушнарев и пригласил меня сесть в свою машину. — Прошу, ваше сиятельство.
Я напоследок обернулся к оставшемуся в одиночестве Корфу. Усилившийся ветер слегка трепал полы его вечного кожаного плаща, а тусклый свет старых фонарей сделал его лицо еще более суровым. Шеф молча смотрел нам вслед, а затем закурил и направился к машине, не сказав ни слова.
Когда я подошел к внедорожнику, один из бойцов протянул мне что-то темное.
— Не сочтите за оскорбление, ваше сиятельство, но я предпочту, чтобы вы не знали, куда мы поедем, — сказал Кушнарев. — Прошу, наденьте, пожалуйста, мешок.
* * *
Дорога не показалась мне долгой, хотя ощущения в мешке были не из приятных. Впрочем, ради моей персоны все же расстарались: Кушнарев приказал водителю усилить обдув в кондиционере и снизить температуру на пару градусов. После этого дышать стало легче.
Судя по времени, что мы провели в дороге, вряд ли отъехали далеко от центра Петрополя. Кушнарев за это время сделал пару звонков, содержание которых было неинформативным. А я молча сидел и гадал, чем закончится эта авантюра.
— Все в порядке, ваше сиятельство? — повесив трубку, спросил «авторитет». — Вы нормально себя чувствуете?
Бог ты мой, какая забота!
— Валерий Аркадьевич, я не хрустальный, — глухо пропыхтел я из-под мешка. — Не стоит беспокоиться. Тем не менее благодарю за заботу.
— Право слово, мне этот перформанс тоже не доставляет никакого удовольствия. Однако я везу вас в место, которое в какой-то степени считаю своим домом, поэтому озабочен вопросами собственного покоя и безопасности. Обещаю, когда мы прибудем, вы быстро забудете обо всех неудобствах.
Даже так? Неужели небушко расщедрилось и предоставило мне небольшой отпуск? Вот уж воистину бойся своих желаний. Вселенная или что там у нас наверху отвечает за судьбу, имеет весьма своеобразное чувство юмора. Сколько я мечтал отдохнуть от этой бесконечной череды бед — и вот, пожалуйста, Соколов. Распишись и получай удовольствие.
 
Пальцами я чувствовал легкую шероховатость натуральной кожи, которой был обит салон. Двери были обиты чем-то гладким — скорее всего, отполированное дерево. В самом автомобиле пахло не освежителем воздуха «елочка», а какой-то сложной парфюмерной композицией, похожей на французские духи. Словом, Кушнарев знал толк в комфорте.
— Приехали, шеф, — сказал водитель, и через несколько секунд автомобиль плавно затормозил.
Первым переднее пассажирское сидение покинул охранник — открыл дверь главному. Затем, видимо, сам водитель помог мне выбраться, аккуратно поддерживая под локоть. Люди у Кушнарева были вышколенные — немногословны, вежливы, каждое движение только по делу. Пока что плен и правда походил на передышку.
— Прошу, ваше сиятельство.
Мы прошли не по асфальту — ногами я чувствовал неровные края вымощенной брусчаткой улицы. Значит, все же центр: за его пределами так дороги не мостили. Улочка, впрочем, казалась тихой: я слышал звуки дорожного движения, но словно вдали.
Лишившись возможности видеть, я ощутил, как обострились остальные органы чувств. Нос уловил странную смесь ароматов: шоколад, какие-то цветы, прелость осенних листьев и… средство для мытья полов. Значит, рядом кофейня или кондитерская. Возможно, цветочный магазин или клумба. Еще парк или деревья. И кто-то мыл пол в столь поздний час. Причем совсем рядом.
Про полы я был полностью уверен — средством с таким же запахом пользовались в Аудиториуме. По воскресеньям все корпуса им пахли, когда мы возвращались с церковной службы. Да и сам я пару раз замывал пятна, когда Воронцов еще только учился пить. Даже вспомнил здоровенные пятилитровые канистры с концентратом и название мануфактуры — «Абрамов и Левин», с ароматом лимона и мяты.
Все это не имело бы никакого значения, кабы не один занятный факт: средства этой фабрики не встречались в свободной продаже. Их заказывали только оптом. А это означало, что, скорее всего, меня привезли в какое-то крупное здание. Торговый или бизнес-центр?
— Осторожно, ваше сиятельство, двери.
Судя по тому, как меня вели, мы прошли через двери-вертушки. Внутри было относительно тихо, а шагали мы по ковру. Значит, точно не торговый центр. И судя по механическим трелям звонка и приятным женским голосам, я бы сказал, что меня привезли в гостиницу. Либо в какой-то очень элитный жилой дом.
Ковры были везде, кроме лифта, в который меня заботливо проводили. Сам Кушнарев снова разговаривал с кем-то по телефону, но довольно быстро сбросил звонок. Лифт ехал долго, но плавно, и внутри играла приятная музыка. Затем несколько десятков шагов, ожидание…
Я зажмурился от света, который показался мне невероятно ярким после непроницаемой темноты мешка.
— Прошу прощения за неудобства, ваше сиятельство, — улыбнулся Кушнарев.
Я оглянулся по сторонам и едва удержался от того, чтобы присвистнуть. Такие президентские люксы я видел только в кино — просторно, с дорогой мебелью и дизайном, над которым работал какой-нибудь специалист с мировым именем. Жаль, шторы были плотно задернуты — вид из окон мог бы здорово помочь понять, где я находился.
На столе благоухала ваза с дорогущим букетом. Рядом расположилось ведерко со льдом, из которого соблазнительно торчало горлышко бутылки французского шампанского. «Вдова Клико», однако. Хм…
— Месье Кушнарев знает толк в отдыхе, — улыбнулся я.
«Авторитет» усмехнулся и жестом отпустил охрану. Бойцы послушно удалились, но ушли не особо далеко. Слуга в красно-золотой ливрее и забавной шапочке одним взглядом спросил разрешения открыть бутылку и, получив кивок, ловко наполнил бокалы шампанским.