Величие (СИ)

Я чуть не выронил ложку, которой размешивал сахар.
— А я-то им зачем?
— Понятия не имею, — продолжала бухтеть Анька. Видимо, с утра настроение у нее лишь ухудшилось. — Мне это не нравится, но без вас говорить они отказываются. И это правильно. Я — лишь посредник, а договариваться и обещать должны вы. Точнее, господин Корф.
Шеф и Бестужев переглянулись. Пистолетыч пожал плечами, давая понять, что сам не знал ответа на этот вопрос. Гавриил Петрович исподтишка взглянул на меня.
— Может ты кому-то из местных хвост прижал? Вспоминай, Михаил.
На Апрашке? Нет. Я там и появлялся-то редко, а если уж и совался, то либо в сопровождении лиц из внутренних органов, либо инкогнито, если требовалось пересечься с информатором в каком-нибудь кабаке. Да и это было всего пару раз. Да, была однажды буча, когда мы искали Аспиду, но тогда все закончилось довольно быстро и безболезненно.
— Это вряд ли, — я покачал головой. — Не было у меня конфликтов ни с кем из этой братии. Да и не работал я с ними толком — вы же меня на Аспиду бросили. Ею и занимался. Так что не имею понятия, на кой черт я им понадобился. А ты, Ань, что думаешь?
— Я думаю, что если они требуют твоего участия, то идти стоит. В конце концов это вам нужна их помощь, а не наоборот. Предполагаю, торговаться они будут по полной программе. Выжмут из вас как можно больше. Так что еще большой вопрос, договоритесь ли по условиям сотрудничества.
Корф молчал, обдумывая полученную информацию. Но Аня была права: это нам была нужна помощь, так что лучше не выпендриваться, хотя бы поначалу. А там либо договоримся, либо вспомним, что среди нас есть менталисты… Хотя я бы не хотел использовать силу. Рискованно, да и нечестно.
— Хорошо, поедем, — наконец сказал Пистолетыч. — И раз хотят Михаила, будет им Михаил.
Аня кивнула.
— На этом у меня все. И можно мне чего-нибудь покрепче чая, а то я весь день на ногах, а в схронах холодно и сыро. Чую, завтра буду в соплях по пояс.
Воронцов вызвался поработать лакеем и с разрешения Козлянинова налил Ане бокал коньячку. Пока она переводила дух, слово взял Бестужев. Он достал из портфеля толстый пакет.
— Сходил в наши архивы и добыл актуальную карту Кронверка, снял копию. Изучите планировку Цейхгауза. Я уже отметил некоторые посты, но завтра получу полную информацию о разнарядке и расположении.
Он положил пакет в центр стола возле вазы с фруктами. Матильда выгнула тонкую бровь.
— Браво, Гаврила. Надеюсь, в архиве следов не оставил?
— Обижаешь, мать. Если что, я своей пятой точкой сейчас рискую похлеще вашего: в отличие от вас, я не могу отсидеться в особняке и должен ходить на службу. Не попадаться дорогого стоит.
— Да не кипятись ты так, — примирительно улыбнулась Матильда. — Я же исключительно из лучших порывов. Значит, завтра у нас будет расклад по Цейхгаузу?
— Да. Уже договорился со своим человечком.
— Прекрасно, — сказал Корф и поднял глаза на Козлянинова. — Я воспользовался вашим советом. Съездил, мы поговорили. Сразу согласия я не получил.
Генерал-адъютант кивнул.
— Конечно, они сразу не согласятся, — проворчал он. — Это подставит их под мощный удар в случае нашего поражения. Но если ты все сделал правильно, а я в этом не сомневаюсь, то лед треснет.
Мы с Ирой одновременно взглянули на старика.
— О чем вы говорите? — спросила подруга.
Корф вопросительно посмотрел на Козлянинова, словно спрашивал у того разрешения. Генерал-адъютант махнул рукой, дескать, ладно уж, говори.
— Аудиториум, — сказал шеф. — Я ездил к Долгорукову.
Я чуть не свалился со стула. Воронцов закашлялся.
— Вы с ума сошли? — прошептала Ира. — Он же с ней! Он на нее работает. Зачем вы так собой рисковали? Он ведь мог сдать вас…
— Но не сдал, — вмешался я. — Потому что, очевидно, сам недоволен тем, какой оборот приняло дело. Мы с Аннушкой слыхали, что в Аудиториуме нынче даже преподавателям приходится несладко. Там тоже началась своя охота на ведьм, гайки закрутили так, что дышать невозможно. И, сдается мне, Долгорукова никто не спрашивал. Просто спустили сверху приказ.
 
Аня криво улыбнулась.
— Со стороны ректора было бы очень любезно всадить Великой княгине нож в спину.
— Погодите радоваться, — хмуро сказал Корф. — Я лишь закинул удочку. Просто поговорил и обрисовал ситуацию. Но нет никаких гарантий, что Долгоруков примет нашу сторону. Впрочем, если Аудиториум выберет нейтралитет, это тоже будет неплохо. Не станут вмешиваться — нам меньше забот.
Надо бы дернуть Мустафина, если получится. Он обещал немного помутить воду изнутри. Посмотрим, прорастет ли посеянное зернышко…
— А ты? — Корф посмотрел на Матильду. — Смогла разведать, что в клинике?
Баронесса кивнула.
— Выяснила немного, но этого уже достаточно, чтобы сделать кое-какие выводы. Мне удалось стянуть пропуск у медсестры, которая проводила мне процедуру. К сожалению, у врача украсть не получилось. В общем, здание интересное. Оно уходит на три этажа вниз. На три этажа! Но доступ по карте был только на минус первый.
— Зачем обычной, пусть и дорогой, клинике строить такую подземку? — Рассуждала Ира.
— Если они не помешаны на идее, что всех нас разбомбят, то лишь для одного — спрятать нечто, чего не должны увидеть непосвященные.
Ну, ядерный бункер они там вряд ли построили, так что наверняка именно на тех подземных этажах располагалась лаборатория имени Ксении Константиновны.
— Это оставим на потом, — распорядился Корф. — Сейчас это второстепенная задача. Да и хочется не просто уничтожить это место, а собрать сведения о том, над тем и как там работали.
— Хорошо.
Шеф поднялся и поманил нас с Аней за собой. Грасс только согрелась и явно с неудовольствием восприняла необходимость снова возвращаться на холод и сырость. Погода сегодня не баловала. Но проследовала с нами в холл.
* * *
Что-то зачастил я на Апрашку. Хотя в какой-то степени мне даже нравилось это место. Вроде и гадюшник, но со своей особой атмосферой. Да и народ хоть и подозрительный к чужакам, но за неосторожный косой взгляд пером в ребро не тыкал. Жить можно.
Аня привела нас в самую пустынную часть этого мини-города. Здесь явно располагались склады. С одной стороны был ряд ангаров, с другой — парковка для грузовых машин. Пахло тухлыми овощами, гарью и чем-то химическим. Почти как на свалке, но чуть приятнее.
Мы прибыли первыми и курили возле машины. К счастью, дождь утих, и уличные фонари отражались в лужах, образованных раздолбанным асфальтовым покрытием. За нами наблюдали — «хвост» мы срисовали еще на самом въезде в переулок. Ну и на здоровье.
— О, явились.
Анька как раз докурила, когда из-за здоровенного ангара выехал целый кортеж — три навороченных внедорожника, размер которых намекал на компенсацию каких-то комплексов их владельцев.
Автомобили остановились напротив нас. Из первого вышел интеллигентного вида мужчина средних лет в дорогом шерстяном пальто, элегантном шарфе и очках в тонкой золотой оправе. Выглядел он скорее как начальник отдела в каком-нибудь банке, недели как главарь уличной банды.
Грасс улыбнулась, заметив мой культурный шок.
— А ты что думал, здесь все ходят с битами и в наколках? — хмыкнула она. — Позвольте представить Кушнарева Валерия Аркадьевича. Он новый хозяин этого места.
— А что случилось со старым?
— С Юсуповым дружил, — отозвался Корф.
Из второго джипа вышли бойцы — явно охрана Кушнарева. А вот из третьего вывалилась весьма колоритная компания.
Ну хоть что-то соответствовало моим ожиданиям. Фанаты — а это, судя по виду, были именно поклонники футбола, подошли к нам втроем. Несмотря на простецкий внешний вид, я отметил, что ребятки-то простыми не были. Наверняка и они имели дополнительные источники заработка, причем не самые легальные.
— Добрый вечер, — Кушнарев кивками поприветствовал собравшихся и задержал взгляд на Грасс. — Анна, благодарю.