Ты меня не забудешь (СИ)

В отличие от ребят, которых могли поощрять за активное участие в жизни лагеря в количестве от одного до двух человек в каждом отряде, с вожатыми дело обстояло намного сложнее. Обычно в каждой дружине выбиралось по одному самому активному и деятельному вожатому. Ну может быть раз в пятилетку награждали двоих от дружины, но по словам Батиковой практиковалось такое довольно редко и то за очень большие и выдающиеся заслуги. А это означало только одно – теперь у них с Егором не просто ни складывалось общение из-за постоянных придирок и недопониманий. Теперь у них была настоящая битва. И победитель в этой битве мог быть только один.
Иногда Вьюгиной хотелось топать ногами и кричать от той несправедливости, что свалилась на её голову. Одно дело бороться за стажировку с другими девчонками, которые искренне были заинтересованы прорваться в столицу (Гришка, преданный поклонник Романенко, и ещё парочка парней из их дружины не в счёт – им эта грамота была без надобности). Другое дело бороться с Тепловым, которому и стажировка, и столица были до абсолютно до фонаря! Да он даже в универе уже не учился! Но это не исключало возможности, что его могут наградить…
Снежана не знала, что ей делать. Брать на себя ещё больше активностей и мелких поручений в пионервожатской? Тогда она совсем рухнет. Она и так работала на пределе своих возможностей, в отличие от Егора, который действительно как-то легко и играючи включался во многие процессы, но при этом не забывал и отдыхать, и предаваться блаженной лени при любом удобном случае, когда ни Батикова, ни старшие вожатые его не видели. И ещё имел наглость в этот момент нагло махать Снежке ручкой! Мол, смотри и учись – ты напрягаешься, я тут отдыхаю, но у меня всё под контролем и грамота практически в кармане.
Снежка вновь закипала от бессильного гнева и ловила себя на мысли, что после каждого их разговора с Егором, в её душе пробуждалась нехорошая, тёмная сторона. За которую Вьюгиной периодически было очень стыдно. Потому что с человеческой точки зрения очень нехорошо целыми днями мечтать о том, чтобы придушить Теплова. Но как же ей хотелось!
***
— Егор Андреевич, отвлекитесь, пожалуйста, от телефона и хоть немного последите за своими детьми! – Снежана ворвалась на веранду его отряда, волоча за руку ту самую мелкую рыжую пакость, из-за которой они разругались при первой встрече.
Егор мысленно матюгнулся. Ну что опять-то стряслось?! Пришлось подниматься с пола, на котором он так удобно устроился отлёживать себе бока, пока его воспитанники залипали в мультики на телевизоре.
— Снежана Валерьевна, а можно конкретизировать запрос? Что именно вас не устраивает на этот раз?
— Для общения между отрядами существует холл, улица и лагерные мероприятия! Здесь не принято ходить по палатам чужого отряда и подкидывать туда всякую гадость!
— Стёпа-а-а-а! – грозно рыкнул Егор, подзывая к себе мальчугана, на которого постоянно ходила и жаловалась Белоснежка.
— Чё? – Степан оторвался от мультика и в два прыжка подскочил к Теплову с абсолютно невозмутимым видом. Но увидев крайне напряженные лица обоих вожатых, всё же предпочел начать разглядывать свои кроссовки, чем смотреть в глаза всей собравшейся компании.
— Через плечо!
— Егор!
— Я в сокращенной версии, не бузи! – отмахнулся парень от показного ворчания мега правильной девушки, невольно переходя на «ты» перед пионерами. – Чего ты опять натворил, паршивец?!
— Я? Я ничё… я мультики смотрел!
— Он… он жуков! Больших подсунул… мне на подушку… большие противные! – захлебываясь слезами сообщила рыжая девчонка им последние новости. – Больших страшных жуков!
— Егор Андреевич, вчера была бабочка, сегодня жуки. Примите, пожалуйста, меры!
— Разберёмся! – буркнул Теплов.
— Ну вы уж постарайтесь разобраться, а не как вчера! – не удержалась от шпильки Вьюгина, и бросив напоследок уничтожающий взгляд на парня, покинула веранду вместе с рыжей пакостью.
— Стёпа, Стёпа, — вздохнул Егор, засовывая руки в карманы своих шорт.
 
— Егор Андреич, ну бабочки — это ж круто! Там такие крылья были опупенные!
— Верю. Только у Полины лепидоптерофобия.
— Лепи… че?
Егор важно надул щёки и с удовольствием повторил заковыристое слово для своего воспитанника. Не зря же он вчера гуглил и несколько раз заучивал его скороговоркой!
— Бабочек она боится. Очень сильно. Поэтому понимаешь, ей вот совсем не до разглядывания красивых крыльев.
— А-а-а. Ну… я же не знал.
— А жуков зачем притащил ей в кровать?
— Так они тоже красивые! У меня пацаны во дворе передрались бы за таких, чтобы к себе домой утащить!
Ну надо же. Неужели и такие экземпляры еще встречаются в их век гаджетов и высоких технологий. Живые жуки — это круто, а не очередная игрушка с их участием. С ума сойти! Егор даже не нашёлся что ответить на столь исчерпывающее объяснение.
— Ладно, свободен. И давай, завязывай с живностью. Хочешь наладить общение – ищи другой способ. Усёк?
— Да понял я, понял, Егор Андреевич… Есть у меня ещё парочка идей…
Да уж, только этого ему не хватало. Теплов в очередной раз мысленно от души выругался. Ещё парочка подобных выходок юного Ромео и Снеговик Егора точно четвертует. Она и так в последние дни ходит вся дёрганная. Что-то её медвежий принц плохо справлялся со своими обязанностями – приласкал бы что ли девочку, как надо. А то она скоро совсем фурией станет!
Вчера вот Снежка его чуть не утопила в бассейне, когда они купались вместе с отрядами. Ну ладно, утопила это конечно сильно сказано, но мысленно хотела точно. А ещё очень больно лягнула его в плечо, когда тот в шутку полез обниматься в воде.
— Ненормальный! За детьми лучше следи! – прошипела Вьюгина, окатив его кучей брызг.
Ой да подумаешь какие мы строгие и серьёзные! Главное, опять включила в себе училку-грымзу, а при этом сама надела купальник, который надо запретить на уровне закона – потому что все эти бантики повязочки просто напрочь выносили мозг. Вот кто так делает?! Где логика? Хотя что он хочет от блондинки… Там логике можно кричать долго и упорно «ау-у-у», а она всё равно не отзовётся. Ева у него точно такая же была. И потому Егор в очередной раз решил, что с блондинками на время надо завязывать. Это может быть очень чревато для его психики.
— Егор Андреич, а мы говорили, что сработает! – завопил Макар, от души плескаясь в воде.
Теплов в ответ только хмыкнул. Всю неделю дети поголовно пытались его убедить, что если в памятник Медведя, что стоял недалеко от столовой, засунуть букетик из ярких цветов, то обязательно будет хорошая погода и их пустят в бассейн. Такая вот была давняя лагерная примета, в которую Егор не верил от слова «совсем». Как, впрочем, и гидрометцентру, который, как известно, ошибался один раз, но каждый день. А на медведей у него и вовсе была аллергия после знакомства с некоторыми амбалоподобными товарищами.
— Я не хочу-у-у, — вновь раздался рядом знакомый ультразвук. Теплову сразу же захотелось уйти на дно, лишь бы не слышать этого противного плача. – Я бо-ю-ю-сь!
Рыжая пакость по имени Поля опять чего-то испугалась и закатила истерику. Егор обернулся и увидел девочку, которая вцепилась в лестницу, и никак не желала отплыть хоть на секунду от бортика. И никакие увещевания Снежаны на нее не действовали.
— На кой чёрт она вообще в лагерь приехала?! – не удержался Егор, подплывая к Белоснежке и орущей рыжей пигалице.
— Егор!
— Ну что Егор! Она и шагу не может сделать без истерики!
И чего в ней Зенков нашел? Да ещё и в свои-то юные годы. Егор в очередной раз подумал, что любовь зла. И как хорошо, что подобная напасть всегда обходили его стороной!
— Я не умею плавать! – громко оповестила всех Полина, сотрясаясь от плача.
— Полин, давай я тебя научу? – предложила Вьюгина с лёгкой улыбкой.
— Нет! Я боюсь!