Сердце Зверя (СИ)
Но Наруто тянуть кота за хвост не собирался. Ему и самому хотелось скорее покончить с этим рассказом, который протянулся через их жизнь, зацепив за собой еще и ни в чем не повинных людей, расплачивавшихся теперь за помощь им с Саске. И даже то, что никто из бывшей гильдейской компании ни в чем их не упрекал, не спасало.
- По нашим данным, он является главой Гильдии. И планирует совершить государственный переворот, - закончил мысль Наруто.
Шикамару молча протянул Тсунаде распечатанные документы (а на какие ухищрения пришлось пойти, чтобы распечатать бумаги, история благоразумно умалчивала), которые прямо-таки пестрили компроматом. В них было все – и история с Джирайей, и данные о перевороте, и информация о сообщниках, о подкупах, о финансовых махинациях…
Тсунаде, хмуро выслушавшая умозаключение Наруто, взяла бумаги и углубилась в чтение, изредка задавая вопросы, которые хотела прояснить четче. В итоге пришлось рассказать ей все – вплоть до истории с серийным убийцей, на которой Саске скривился так, будто ему насильно впихнули в глотку лимон, лайм и грейпфрут одновременно. Нет, он по-прежнему не жалел о том, что сделал и не чувствовал никакой вины; другое дело, что, дай ему кто шанс прожить по-новому, он бы поступил немного иначе, и Наруто в свои дела посвящал. Его таинственность едва не стоила ему любимого человека, и только этот факт Саске и угнетал.
Тсунаде заинтересованно покосилась на него, но подробностей требовать не стала. Хотя бы потому, что эта история весьма опосредованно была связана с основной сюжетной линией.
- Предположим, это все правда. И чего вы от меня хотите? – поинтересовалась Тсунаде, задумчиво равняя листы, лежавшие у нее на коленях.
Огонь причудливо играл с тенями, которые прыгали по бумагам, будто нарочно выбрав белую поверхность для своих забав.
- Мы не можем пойти и заявить обо всем этом – нам не поверят. Другое дело, если бы обо всем сообщил достаточно влиятельный человек с хорошей репутацией, от которого нельзя было бы просто так отмахнуться, - ответил ей Саске, уже уяснивший, что эта женщина любит конкретику.
- То есть я, - закончила за него Тсунаде, поджимая губы.
Она надолго замолчала, даже достала сигареты из кармана куртки и щелкнула зажигалкой. Покосившись на напрягшихся оборотней, она поднялась на ноги и отошла чуть дальше, сверившись с направлением ветра – пытать чувствительных к запахам оборотней сигаретным дымом она не собиралась. И курить, вообще-то, тоже – привычка завелась у нее после смерти Джирайи, и все последующие годы Тсунаде старательно пыталась бросать курить. Пока, правда, безрезультатно, хотя количество выкуриваемых в день сигарет заметно сократилось.
Асума проводил пачку сигарет жадным взглядом и отвернулся. Его собственные запасы уже давным-давно закончились, да и оборотни не слишком любили запах курева, поэтому Асума вынужденно завязал с курением, но был от этого совсем не в восторге.
Затушив окурок о ствол дерева, Тсунаде небрежно выбросила его в кусты и вернулась на свое место. Выжидательные взгляды молчаливой компании ее немало нервировали, равно как и вся сложившаяся ситуация.
- Я очень надеюсь, что информация здесь правдивая, - вздохнув, ответила наконец Тсунаде. – Потому что если нет, я поселюсь с вами и буду капать вам на мозги всю оставшуюся жизнь, - добавила она зловеще.
За такой подрыв авторитета Гильдии, если информация окажется ложной, ей будет грозить суд, не говоря уже о том, что о работе можно будет забыть. Ну а ждать приговора Тсунаде не слишком хотелось – он все равно будет максимально суровым, потому что Гильдия не терпела, когда ей переходят дорогу. С другой стороны, если информация правдива – это будет огромный скандал и превосходный шанс доказать несостоятельность Гильдии, возможность улучшить нынешнее положение омег… И огромный риск для нее, Тсунаде, потому что она никогда не сомневалась в том, что возмутителей спокойствия такая организация убирает быстро и просто.
Орочимару хмыкнул и сочувствующе погладил Тсунаде по колену. Та в ответ посмотрела на него далеким от восторга взглядом, но промолчала, собирая бумаги в предложенную Шикамару папку, в которой лежали еще и флешки со всем необходимым.
- Спасибо, - искренне поблагодарил Наруто.
Он хотел было протянуть руку для рукопожатия, но в последний момент передумал. Слишком уж язвительной была эта женщина, несмотря даже на то, что она казалась действительно хорошим человеком.
- Возьмите, - Саске отдал Тсунаде листок с номерами телефонов и именами. – Это журналисты, они со дня на день должны приехать в Гринду. Свяжитесь с ними, скажите, что от меня, они вам помогут.
Тсунаде оглядела листок, прищурилась, разбирая чужой почерк, и запихнула листок в файл с документами.
- Говорила мне мать, не общайся с этим мальчиком, от него ничего хорошего не дождешься, - страдальчески вздохнула Тсунаде, вдруг вспомнив мать, которая всегда не любила Джирайю.
Это была совершенно непонятная, не поддающаяся никакой логике искренняя нелюбовь, которую Тсунаде всегда игнорировала.
- У нас еще не закончились просьбы, кстати, - бестактно испортил ей всю ностальгию Орочимару, бесцеремонно врываясь в цепочку ее рассуждений.
Тсунаде приподняла брови, уложила поудобнее папку на коленях, подперла подбородок рукой и вздохнула.
- Валяйте, - обреченно проговорила она, мысленно делая ставки: будет следующая просьба еще хуже или все-таки лучше.
Наруто смущенно кашлянул. Мало того, что они уже своей просьбой подставили человека, так теперь собирались сделать это еще раз. Контрольный в голову, не иначе.
- Мы же рассказали, что синдром альфы работает и распространяется даже на стаи, - почти издалека начал Наруто, по удивленно расширившимся глазам Тсунаде уже понимая, что она сообразила, куда ветер дует.
- Только не говорите мне, что собрались притащиться обращаться в город, - перебила Тсунаде, оглядывая собравшуюся компанию.
Но все смотрели на нее такими честными и незамутненными взглядами, что Тсунаде мысленно наклеила на всех ярлыки: «неадекват». Конечно, показать всем вокруг, что дикие не опасны, что исследования правозащитников успешны, что Гильдия водила всех за нос, выбивая себе финансирование на войну, которой легко можно было избежать – это круто, но не в город же, полный народу, тащить стаю оборотней. Мало того, что в Гринде все-таки находились охотники, которые подобного не допустят… Так и горожане, которые хоть и были толерантными людьми (другие в городе, открытом для оборотней, не задерживались), такого тоже не потерпят из банального страха.
- Не обязательно в сам город, - утешил ее Наруто. – Нам достаточно обратиться за стенами города, чтобы доказать, что мы не опасны. На фоне той информации, что вы сольете о Гильдии, это будет очень кстати.
Тсунаде снова задумалась, машинально взяла пластиковый стаканчик с чаем, который ей вручила сидевшая рядом Карин, и теперь грела о него руки.
- Давайте так, - наконец проговорила Тсунаде долгих десять минут спустя, залпом выпивая остывший уже чай. – Если то, что я солью о Гильдии, окажется правдой, вы придете к городу в полнолуние. Я позабочусь об охотниках, которые сидят в городе, и как-нибудь успокою горожан. Если же информация не подтвердится… То я уже, скорее всего, буду в бегах, так что помочь вам все равно никак не смогу.
Замечание было резонным и правдивым. Окажись информация правдивой, у нее, Тсунаде, просто не будет повода не позволять опустить Гильдию с ее садистскими наклонностями еще больше. В обратном же случае ей будет не до полнолуния.
- Спасибо вам, - в очередной раз поблагодарил Наруто, в этот раз не удержавшись – руку для рукопожатия он протянул и мягко сжал поданную в ответ узкую ладонь.
Засиживаться Тсунаде не стала. Несмотря на теплую одежду, она изрядно продрогла, поэтому почти сразу же, собравшись, попрощалась с присутствующими и, прихватив с собой Орочимару в качестве сопровождения, ушла обратно в город.