Главный герой не входил в мои планы (СИ)

— Я настаиваю, леди. Если не для себя, то для собственной семьи, настоятельно советую выслушать все, что я собираюсь сказать, — также прекратив давить из себя святую простоту, понизил голос кошак, вальяжно закинув ногу на ногу.
Хотелось бы мне его послать, но теперь, когда он решил скинуть маску, просто взять и проигнорировать — не получится.
— Я постараюсь быть более кратким, — пообещал мужчина. Я в раздражении поджала губы, но усидела на месте, приготовившись слушать дальше.
— Я вся внимание, — сыронизировала я.
Мужчина довольно прищурился, затем, словно насмехаясь надо мной, поднял свою чашку с остывшим чаем и чинно отпил из нее. Лишь после этого заговорил:
— Как я говорил, в королевство удалось попасть быстро и незаметно. С проникновением в столицу также проблем не возникло. Следующим пунктом после захвата власти, было расследование, в котором виновными были выявлены несколько аристократических семей, помимо королевской. Но вам и так должно быть это известно, — неряшливо махнул он рукой.
— Пусть наша земля и в отдалении от столицы, но новости до графства доходят исправно, — согласилась я, вспоминая, что три довольно крупные и влиятельные семьи прекратили свое существование. — Я так же знаю, что вам удалось поймать не всех, — решила я надавить на больное из мелочного чувства, напоминая про побег герцога Лесли вместе с третьим принцем империи.
— Согласен, — стойко принял мой подленький удар мужчина, согласно кивнув. — Но есть то, что вам пока неизвестно. На самом деле, лишь узкий круг знает о том, что я собираюсь вам сейчас сказать.
Говорил он спокойно, но отчего-то по коже побежали мурашки, предупреждающие о чем-то... неизбежном.
— О чем вы? — насторожилась я.
— Среди причастных к покушению домов есть еще один, который мы пока не трогали, — коварно прищурился он, бросив на меня взгляд поверх чашки с чаем, к которой вновь приложился. — И этот род — Макрой.
— Что?! — едва не взвизгнула я, порывисто поднявшись на ноги, едва не опрокинув кофейный столик. — Что за бред вы несете? — вознегодовала я, чувствуя, как к горлу поднимается паника.
В голове в одну секунду пронеслась вереница различных мыслей, от отрицания до сомнения. С одной стороны, я была уверена, что ни я сама, ни мои родственники не могли быть причастны к делишкам Лесли. Однако, помня то, как я проштрафилась в своих неловких попытках избежать сюжетной линии в прошлом, сомнение само собой появлялось словно из неоткуда.
— Прошу вас, леди, не стоит так бурно реагировать, — с участливой улыбкой предложил Адриан, но ни капли не успокоил. Напротив, степень моей нервозности только что поднялась до максимума!
— Немедленно поясните свои недавние слова. Каким образом вы собираетесь приплести к этим событиям мою семью? — опершись руками в столешницу, угрожающе нависла я над невозмутимым мужчиной, который спокойно встретился с моим гневным взглядом, а после легко улыбнулся.
— Все просто, — пожал он плечами. — В поместье герцога Лесли мы нашли неопровержимые доказательства преступлений против зверолюдей.
— Причем тут моя семья? — сквозь стиснутые зубы процедила я вопрос, напряженно и требовательно всматриваясь в лицо оборотня.
— В ходе расследования, — как ни в чем не бывало продолжил свой рассказ Адриан, — мы выяснили, что ближайшей к герцогу семьей было именно графство Макрой. Поговаривали о ваших тесных отношениях с герцогом, леди, — выразительно выгнул бровь мужчина. — Подтверждений этому в самом поместье было предостаточно. Честно признаться, увиденное многих повергло в шок.
— Учитывая влияние герцога в королевстве, многие семьи тесно сотрудничали с ним, — заметила я.
— Но в поместье не было более комнат, полностью увешенных портретами иных людей, как вашими...
— Ч... что? — опешила я, пораженно моргнув, и даже неосознанно отстранилась. — Что это значит?
— Вы не знали? — невинно уточнил Корнуэлл. — Помимо целой тюрьмы, в которой содержались и подвергались пыткам зверолюди, в поместье обнаружилась потайная комната... хотя, лучше назвать это алтарем, посвященным вам, леди.
  
Я судорожно сглотнула. В голове промелькнул образ невинно улыбающегося Никэла, которого повсеместно считали достойным и завидным женихом с отличной репутацией. И, хоть я знала о его садистских наклонностях, но одержимость Эдит... это нечто новенькое.
— Больной ублюдок... — пробормотала я с отвращением, бухнувшись на диван. Тем временем Адриан внимательно следил за моей реакцией и продолжил:
— Нашлось множество свидетельств тому, что вы с герцогом были необычайно близки с самого детства и практически неразлучны. Это вызывает вопросы: как при таких тесных отношениях вы могли не знать о делах своего неофициального жениха?
— Послушайте, все совсем не так... — попыталась я оправдаться. Но меня не
слушали:
— Более того, именно ваша семья, леди, вела с империей самые тесные торговые отношения на протяжении десятилетий, заручившись доверием. Именно у вас, как ни у кого другого, были все возможности похищать и поставлять герцогу зверолюдей.
— Это не так, — мотнула я головой.
— Более того, вас, леди, единодушно описывают как личность вспыльчивую и крайне жесткую. Потому большинство сошлись во мнении, что это именно ваше пагубное влияние испортило такого светлого человека, как герцог. Именно в его преступления не желали верить, ссылаясь на вас.
— Неправда... — глухо прохрипела я, мотнув головой. В ушах забился пульс, а глаза защипало от несправедливости и обиды. Я же сделала, все что могла. Предусмотрела все, но почему же, приложив столько усилий, моя жизнь вновь рискует оборваться лишь из-за репутации Эдит и этого ублюдка Лесли?
— Я тоже не хотел в это верить беспрекословно. Все доказательства вашей вины — косвенные. Прямых не было, — покивал Адриан. — Однако, вскоре на балу я встречаю вас лично и узнаю ту самую девушку из «сна» и деревни, — посмотрели на меня со всей серьезностью.
Теперь отмазка о моем любительском браконьерстве летит ко всем чертям. Заикнись я об этом, и это будет равносильно признанию вины. Где гарантия, что я тайно пробиралась на территорию империи лишь для охоты на дичь, а не ради похищения оборотней для своего любовника Лесли?
— Уже на этом моменте можно было бы выдвигать обвинения графству Макрой, — заметил герцог Корнуэлл.
— Так почему же не выдвинули? — мрачно уточнила я, подозрительно прищурившись.
— Меня смутила непоследовательность и нестыковки в показаниях и личном опыте, — сообщили мне. — С одной стороны, косвенных доказательств достаточно: ваша репутация в обществе настолько плоха, что любой был готов свидетельствовать против. Такое рвение повесить на вас всех собак меня удивило. При более тщательном расследовании среди свидетелей нашлись те, у кого были личные мотивы против вас. Второе — ваша кровожадность и ненависть к зверолюдям, в которой меня пытались убедить, никак не вязалась с тем, что вы спасли меня, а после еще и способствовали проникновению оборотней в королевство, предоставив свои территории для тайного маршрута. Так же я узнал, что около полугода назад ваше поведение резко изменилось. Вы стали затворницей, а после и вовсе обрубили всякие отношения с герцогом, хотя причины никто так и не назвал, — рассуждал он, чему я не препятствовала. Пусть сомневается, мне это на руку. — Как ни крути, но совсем непричастной вас назвать никак нельзя. Что-то послужило причиной того, что вы резко изменили свое поведение в обществе и в отношении герцога Лесли. И вариантов тому не так много: первое — вы прямая соучастница герцога, однако, когда вам показалось, что затея не выгорит вы решили самоустраниться, чтобы подозрения не пали на вас, а после просто скинули всю вину на Лесли. Второе — пусть и не все, но что-то о делах своего друга детства вам стало известно. Прикинув риски, вы решили, что безопаснее будет оборвать все отношения с таким человеком и залечь на дно. Но даже так... в эту картину никак не вписывается мое спасение вашими руками. Все эти несуразности и привели меня сегодня сюда: я хотел узнать истину у вас лично, — миролюбиво улыбнулся герцог. — Ну, так что? Теперь вы готовы продолжить со мной беседу?