Значит, я умерла
Он выскользнул из-за перегородки – костлявый парнишка с рыжими волосами торчком, выстриженными площадкой на макушке. Его лицо украшала острая козлиная бородка, отчего голова спереди походила на равнобедренный треугольник вершиной вниз. Образ довершали очки в массивной черной оправе, кольцо в брови и татуировка мандалы на предплечье – короче, типичный хипстерский образ.
– Дейрдре Кроули, – я сделала к нему шаг.
– Эй, эй, – Ноа вскинул руки так, будто я пригрозила ему ножом. – Не так близко… Вот так.
– Хорошо, хорошо. – С тех пор как началась пандемия, люди нервничают, когда кто-то нарушает их личное пространство. Две или три «рабочие пчелы» оторвались от своих клавиатур и даже стянули наушники. – В общем, я здесь из-за сестры. Сегодня я была на ее похоронах – и получила от нее сообщение. В нем сказано, что если она умерла, значит, ее убил муж.
– Подождите, я дам вам бланк.
– Наверное, я неясно выразилась. Сестра написала мне, что муж хочет ее убить, и умерла. – Я сглотнула. Идя сюда, я старательно подбирала слова, чтобы рассказать все спокойно, без эмоций. Но совсем не рассчитывала, что здесь мне придется заполнять какие-то бланки.
– Погодите. – Ноа шмыгнул за перегородку, выскочил с листом ярко-зеленой бумаги и швырнул его мне: – Вот что вам нужно.
Я поймала листок в воздухе.
– Не исключено, что мою сестру убили. Она написала…
– Заполните бланк. – В лице Ноа не дрогнул ни единый мускул.
– В сообщении сказано, что ее муж, Тео Трэкстон, убил свою первую жену. Раньше я даже не слышала, что у него была жена. И никто о ней не слышал. Но это правда.
– Заполняйте.
Мышцы по всему моему телу как будто завязались в тугие узлы. В отчаянии я почти взмолилась:
– Скажите хотя бы, когда было создано ее сообщение?
– Мы не вправе выдавать информацию о клиентах. Это нарушение конфиденциальности.
– Но ведь она умерла.
Ноа пожал плечами.
– И чем мне поможет ваш бланк? – спросила я.
Ноа вздохнул так, словно разговаривал с тупицей.
– Мы проверим наши архивы и решим, какую информацию можем выдать.
Не скрывая разочарования, я вынула из сумки ручку. Вопросы в бланке были типичные: мое имя и адрес, имя и адрес моей сестры, причина запроса. Объясняя причину, я написала: «Моя сестра убита». Взяв у меня бланк двумя пальцами, Ноа держал его на отлете.
– Хорошо. А теперь идите. Ответ придет в течение тридцати дней.
Я даже поперхнулась.
– Тридцати дней?
– Послушайте, мы занимаемся хранением цифровой информации и гарантируем нашим клиентам полную конфиденциальность, – начал Ноа. – Мы не раздаем сведения о них первому, кто зайдет с улицы.
– Но в сообщении сказано, что во вложении есть файлы…
– Так просмотрите их.
– Я смотрела – и ничего не нашла!
– Значит, у вас нет права открывать их, – сказал Ноа. – Это тупик.
– Я решила обратиться сначала к вам, а потом в полицию, – сказала я, надеясь, что это подстегнет его к действию. – Хотите, чтобы они заявились сюда сами?
– Пусть приходят, я попрошу их заполнить бланк. – И Ноа захлопнул дверь у меня перед носом.
Я прислонилась к стене, борясь с дурнотой. Видимо, я обманулась, считая, что люди, едва услышав о трагической гибели моей сестры, тут же бросятся мне на помощь. Если и остальные поведут себя как Ноа, то надеяться мне не на что. А я-то уже размечталась, навоображала себе, как найду улики, принесу их копам и заставлю их заняться Тео. Но правда, от которой я пыталась убежать, догнала меня: я понятия не имела, что мне делать.
Из офисного здания я выходила, поджав хвост. Оказавшись на растрескавшемся тротуаре, не сдержалась и пнула ногой стену, потом еще раз и еще, пока нога не заболела. «Заставь его ответить за мою смерть, чего бы это тебе ни стоило», – написала мне Каро. Моя сестра верила в меня, но, похоже, напрасно.
Прихрамывая на ноющую ступню и чувствуя себя последней дурой, я поплелась прочь, в направлении 161-й улицы. Через квартал услышала за спиной шаги. Обернулась – за мной спешил толстый парень.
– Подожди! – крикнул он и взмахнул рукой.
– Жду, – отозвалась я.
Этого парня я только что видела в офисе: он сидел в тесной кабинке, откуда торчала его бритая макушка да спина, обтянутая футболкой с надписью Rough Trade. Пока он шел ко мне, я разглядывала картинку у него на груди: что-то вроде обложки альбома с изображением двух андрогинных фигур, одной черной, а другой в белом костюме. Когда он поравнялся со мной, я поняла, что фигура в белом – женщина, причем невероятно привлекательная.
Парень проследил мой взгляд.
– Кэрол Поуп. Мой кумир.
Имя было мне незнакомо, но я кивнула:
– Классная футболка.
– Ноа – гад, – выпалил парень, слегка запыхавшись. – Он обозвал тебя стервой и разорвал твое заявление, когда ты вышла.
– Зря я не дала ему в глаз… Может, вернуться и исправить ошибку?
– Ему и не такое с рук сходило, он же братишка шефа. – Парень продолжал пыхтеть. – Надо гулять почаще… Кстати, я Тодд.
– Дейрдре.
Он протянул мне лист, сложенный вдвое:
– Вот, я тебе распечатал.
Я развернула листок. «Кэролайн Кроули – аккаунт создан 3 апреля в 15:25».
– За две недели до смерти, – сказала я. – А это что за цифры?
– Люди обычно создают аккаунт, а потом заходят еще несколько раз, правят сообщения, – начал Тодд. – Твоя сестра заходила несколько раз третьего и четвертого апреля, потом одиннадцатого, один раз, потом не появлялась до пятнадцатого.
Я пробежала глазами столбец с датами и едва не задохнулась, увидев последнюю.
– Пятнадцатое апреля, пять семнадцать… Это же время ее смерти. – Я вытаращила глаза. – То есть сестра отправила мне сообщение прямо перед смертью?
– Написала она его раньше, – сказал Тодд. – Но были там какие-нибудь ранние версии или нет, я не знаю. Такая информация хранится на сервере, но чтобы извлечь ее оттуда, требуется постановление суда.
– А почему я получила письмо только через неделю после ее смерти?
– Сработала «кнопка мертвеца».
– Какая кнопка? – Вероятно, вид у меня стал такой, что Тодд отступил на пару шагов и вскинул руки, точно злого духа увидел.
– Только не психуй, – сказал он. – Ты что, никогда такого названия не слышала? Это вроде сигнализации. Пока хозяин заглядывает в свой аккаунт, все нормально. Но если проходит заданное время, а хозяин не появляется, то – бац! – «кнопка» срабатывает, и письмо отправляется куда надо.
– Значит, письмо ушло мне потому, что сестра больше не заглядывала в аккаунт?
– Ну да. Значит, у нее стояла недельная отсрочка.
У меня вдруг так защипало глаза, как будто в них впились невидимые мошки.
– Извини. – Я смахнула непрошеную слезу. – Ты мне так помог…
– Однако есть и плохая новость – «рука мертвеца» стерла все ее файлы, – добавил Тодд.
– Но ведь они хранятся на сервере, и если у полиции будет ордер, то они их получат, верно?
Он покачал головой.
– Мы не зря называемся «Склепом Озириса». Любое дерьмо, которое сдают нам на хранение, запечатано здесь надежнее, чем в банковском сейфе. То же и с этими файлами – их все равно что не было. Больше их никто не найдет.
Я растерялась. Сестра на меня рассчитывала, а я ничего не могу сделать…
– Зато я могу сказать тебе вот что: твоя сестра отправила три сообщения трем людям.
Я задумалась: если Кэролайн написала мне, значит, должна была написать и отцу.
– Дай-ка я угадаю: второе имя Райан Кроули?
– Точно. Я не стал его распечатывать, ведь он твой родственник, и я подумал, что со своими ты как-нибудь разберешься. А мне лишние неприятности ни к чему.
– Понятно, – разочарованно протянула я, но не стала объяснять чужому человеку, что мне проще слетать на Луну, чем прочитать сообщение, посланное Каро нашему отцу. Они двое всегда находили общий язык. И Каро, когда ей нужно было выбирать между ним и мной, всегда принимала его сторону. – А третий, случайно, не Тео Трэкстон?