Раскаявшийся муж (СИ)

Бронвин обернулась и увидела, как он достал мобильный телефон, что-то напечатал и отослал.
Закончив, он посмотрел на нее затуманенными глазами.
— Я связался с агентом по недвижимости и сообщил, что выбрал этот дом.
— Но…
— Здесь есть сад, великолепные виды, полностью оборудованная кухня и огороженный бассейн и оранжерея. Рядом магазины и школа. У вас, конечно, будет своя собственная охрана.
— Он идеально нам подходит. — Она печально кивнула, наблюдая, как Кайла дергает Брайса за штанину, чтобы привлечь внимание. Когда он, наконец, посмотрел на нее, Кайла взяла его за руку и потянула к окну, чтобы что-то показать.
Бронвин украдкой смахнула нечаянные слезы и присоединиться к ним. Ее сердце, уже безвозвратно разбитое, только что рассыпалось на миллион крошечных осколков, и острые осколки разрывали ее на части.
— Готова идти? — спросил Брайс.
Она кивнула.
Он поднял Кайлу на бедро и положил свободную руку на поясницу Бронвин и подтолкнул вперед.
Она ожидала, что он отвезет их прямо домой, но вместо этого Брайс свернул к пляжным ресторанчикам, которые усеивали побережье Кэмпс-Бей.
Бронвин ахнула, когда узнала место, рядом с которым он припарковался.
«Зачем он привез нас сюда?»
— Я подумал, что мы могли бы перекусить. — Брайс бросил на нее загадочный взгляд и вылез из машины, открыл для нее пассажирскую дверцу, затем вытащил Кайлу из детского автокресла.
Когда Бронвин нехотя вышла из машины, Брайс снова положил руку ей на поясницу и направил к знакомому ресторану.
— Брайс, — она умоляюще посмотрела на него, — я не хочу обедать там.
— Я заранее забронировал столик. В других вряд ли найдутся свободные в это время. Кроме того, Кайла будет капризничать, если не поест.
Бронвин скептически посмотрела на широко улыбающуюся Кайлу, которая радостно обнимала Брокколи — свою любимую тряпичную куклу.
— Есть хочешь, детка? — спросил Брайс.
Кайла радостно кивнула.
— Да!
Поняв, что осталась в меньшинстве, Бронвин неохотно вошла в ресторан, где когда-то впервые увидела Брайса.
  
Глава четырнадцатая
 
Бронвин
Ресторан — за исключением небольших изменений в интерьере и, конечно, персонала — почти не изменился, и Бронвин словно перенеслась в безоблачное прошлое. Брайс прошептал что-то на ухо официанту, и их усадили за то самый столик, где Бронвин впервые увидела Брайса. Официант установил для Кайлы высокий детский стульчик, принял заказ на напитки и удалился, оставив их молча смотреть друг на друга. Кайла была взволнована новой обстановкой и взяла свой игрушечный сотовый телефон, чтобы рассказать об этом кузену «Риси».
— Зачем ты привел нас сюда?
— Наверное, тоскую по прошлому. — Брайс пожал плечами.
Бронвин ему не поверила. Она думала, что, согласившись разъехаться, он смирился с разводом, но обед здесь больше напоминал первый залп контратаки.
Официант принес напитки и спросил готовы ли они сделать заказ. Они даже не взглянул на меню. Бронвин знала его наизусть и заказала тушеную курицу с овощами для Кайлы и курицу Марсала с картофельным пюре для себя.
— Я возьму молочный коктейль. Шоколад. И бургер с сыром бри и беконом, — продиктовал Брайс, не сводя с Бронвин взгляд.
Молодой человек, явно был лучшим официантом, чем она и подтвердил их заказы перед уходом.
— Брайс, я не совсем понимаю, чего ты хочешь добиться…
— Ты стояла у того столика, когда я впервые увидел тебя. — Он указал на ближайший столик. — У тебя на лице было выражение полнейшей паники. Я уже несколько раз бывал в этом ресторане и знал, что если ты обслуживаешь тот столик, то обслуживаешь и этот. Вот почему я занял за него.
— Ты специально сел здесь? — Бронвин всегда считала, что его посадили за один из ее столиков случайно.
Она рассеянно подняла ярко-розовый игрушечный телефон, который Кайла уронила на стол, и вернула малышке, чтобы она продолжила свой воображаемый разговор.
— Да. Я заметил тебя, как только вошел, и уже не мог отвести глаз.
Бронвин помнила его напряженный взгляд. Именно из-за него она стала уже неуклюжее.
 
— Я был мгновенно покорен и полностью очарован. — Брайс смотрел вдаль, погруженный в воспоминания. Резкие черты его лица смягчились, легкая, задумчивая улыбка играла в уголках его губ. — Я едва слышал, что говорил Пьер, и безапелляционно завладел твоим временем, вызывая тебя по малейшему поводу.
— Я не возражала, — призналась Бронвин, позволяя сладости воспоминаний овладеть и ею. — Я тоже был очарована, и едва помнила, что Пьер сидит за столиком.
— Ты была самой очаровательной девушкой, которую я когда-либо видел, — хрипло сказал Брайс.
Бронвин недоверчиво покачала головой.
— Вряд ли.
Он отмахнулся от ее нерешительного протеста.
— Ты и сейчас такая. Ты — не какая-нибудь скучная, обыкновенная красотка, пусть временами и бываешь немного неуклюжей. Ты — необычная, интересная, а для меня — просто совершенна во всем. Я не заслуживал тебя. Ты слишком хороша для таких, как я.
Бронвин не понимала, о чем он. Брайс был душераздирающе красив, а она до боли некрасива. Он происходил из богатой и привилегированной семьи, в то время как ее семья была бедна, как церковные мыши. Он получил оксфордское образование и степень магистра бизнеса, в то время как она едва закончила среднюю школу. Бронвин чувствовала себя неполноценной по сравнению с ним.
— Я должен был оставить тебя в покое. — Низкий голос был полон страдания, а глаза наполнены такой глубокой печалью, что Бронвин почувствовала, как в ответ и на ее глаза навернулись слезы. — Я пытался оставить тебя в покое после того дня, но просто не мог держаться от тебя подальше. Я должен был увидеть тебя снова. Ты была такой милой и нежной, и каждый раз, когда я был с тобой, то чувствовал себя… — Его голос стал таким тихим, что Бронвин едва расслышала последнее слово, но она могла поклясться, что он сказал: «очищенным».
«Рядом со мной Брайс чувствовал себя очищенным? Какой странный выбор слов».
Брайс больше не говорил, просто смотрел куда-то вдаль. Его большие руки лежали на столе и Бронвин накрыла их своими ладонями. Брайс поднял на нее глаза, они странно блестели.
— Мне следовало держаться от тебя подальше, — повторил он. — Но я не мог. Я и сейчас не могу. Ты мой свет, Бронвин. Ты моя любовь. Я словно неживой без тебя. Я всегда был словно потерянным без тебя.
— Брайс…
Он встряхнулся и посмотрел на их любопытную дочь, которая перестала играть с телефоном и смотрела на них широко раскрытыми и обеспокоенными глазами. Она была на грани слез.
— Прости. Мне не следовало начинать этот разговор в присутствии Кайлы. — Он заставил себя улыбнуться и вытащил руки из-под ее, без стеснения вытер глаза и напустил на себя веселый вид.
Бронвин невольно восхищалась им, восхищалась тем незнакомцем, которого он позволил ей увидеть сегодня. Именно этого она хотела — честность, — и Брайс только что откровенно показал ей часть себя. Теперь она знала, что его ужасная разрушительная реакция на новость о ее беременности как-то связана с чувствами, которые укоренились глубоко внутри него очень давно. Может быть, еще в детстве. Ужасные догадки начали формироваться в уголке сознания, но она отбросила их как невозможные.
Вместо этого она заставляла себя вспомнить тот судьбоносный вечер и взгляд Брайса. Он отреагировал бурным взрывом эмоций, обвинений и… страхом. В его взгляде был ужас, вдруг поняла Бронвин. Но что делать с этим открытием?
— Ты говорил, что хотел защитить нас от чего-то? — спросила она, но Брайс играл с Кайлой и не заметил ее вопроса.
 
Она махнула рукой, чтобы привлечь его внимание. Брайс резко поднял голову, и она прядь волос упала ему на глаз. Эта непослушная прядь придавала ему такой мальчишеский и беззащитный вид. У Бронвин к горлу подступил комок. Она машинально протянула руку и нежно убрала волосы с его глаз.