Раскаявшийся муж (СИ)

Брайс тяжело вздохнул. Кайла заковыляла к нему, обняла за шею, запечатлела влажный поцелуй на щеке и посмотрела в лицо.
— Папа грустит.
— Нет, детка, я счастлив быть с тобой, — заверил он, и Кайла радостно улыбнулась.
— «Люблю папу», — неуклюже показала она жестами, и его сердце просто растаяло.
— «И я люблю тебя», — показал он в ответ.
Кайла вернулась к куклам, а Брайс проглотил комок в горле и сморгнул жгучую влагу с глаз.
Прошло уже две недели с тех пор, как Бронвин сказала, что хочет переехать, и завтра он повезет ее смотреть квартиры, которые выбрал. Документы о разводе были доставлены почтой в начале этой недели, и он засунул их в один из ящиков стола, вместо того чтобы подписать. Он знал, что бежит от неизбежного, но всякий раз думая об этих бумагах, у него начинался приступ паники. И даже сейчас, стоило вспомнить о них, у него заколотилось сердце и участилось дыхание. Пришлось отложил ноутбук и сосредоточиться на Кайле, чтобы подавить чувство тревоги.
Бронвин
Селеста сказала, где найти Кайлу и Брайса, но сцена, которую она застала в оранжерее, лишила дара речи. Брайс тихо сидел на полу, а Кайла суетилась вокруг, наряжая во что-то яркое. Приглядевшись, Бронвин узнала ярко-оранжевую накидку с дивана, шелковисто-розовую пашмину, которую оставила здесь прошлым вечером и пару оборчатых салфеток. Пашмина была накинута на плечи Брайса, диванная накидка — на колени, а салфетки украшали плечи. Кайла сделала шаг назад и задумчиво наклонила голову, прежде чем кивнуть. Она сняла с себя пластмассовую диадему и водрузила на голову Брайса.
— Как я выгляжу? — спросил он.
Бронвин подумала, что вопрос адресован ей, но потом поняла, что Брайс ее еще не видел.
— Класиво, — довольно ответила Кайла.
— Могу я теперь выпить чаю?
— Конечно.
Это было так очаровательно и одновременно забавно, что Бронвин с трудом подавила смешок.
Кайла налила воображаемый чай в игрушечную чашку, поставила на блюдце, передала отцу, затем принесла большую тарелку с самыми настоящими бисквитами. Брайс издавал одобрительные звуки, жуя и причмокивая, а Кайла, хихикая, подражала ему.
Бронвин вошла в оранжерею, застав их врасплох. Кайла тут же бросилась к ней, а Брайс смущенно снял с себя диадему и покраснел. Увидев, что Бронвин весело улыбается, он пожал плечами и усмехнулся.
— Ты сегодня рано.
— В магазине труба потекла, пришлось закрыться пораньше. Возможно, я и в понедельник не буду работать, если не успеют все починить за выходные.
Она спустила дочку с рук, сбросила туфли и опустилась на пол рядом с Брайсом.
Кайла снова одела диадему на голову отца, поправила салфетку, а потом залезла к нему на колени и положила голову на плечо.
— Папа класивый, — гордо объявила она.
— Очень красивый, — с ухмылкой согласилась Бронвин.
Брайс закатил глаза.
— Мы принцессы, — объяснил он.
— Очаровательно.
Кайла повторила: «Очаровательно», а потом махнула на тарелку с бисквитами и указала на Бронвин.
Брайс протянул ей тарелку.
— Я бы с удовольствием и чаю с вами выпила, — подсказала она Брайсу, беря шоколадный бисквит.
Кайла подняла голову и хмуро поглядела на него.
Брайс вздохнул и подчинился. Чашечка выглядела до смешного крошечной в его руке.
— Спасибо, — вежливо кивнула Бронвин. — Так вот чем ты занимаешься каждый день?
Он фыркнул и кивнул на ноутбук рядом.
— Я пытался поработать, но это было гораздо интереснее. — Он хитро улыбался.
— Ты всегда легко отвлекался от работы, — вспомнила Бронвин. — Как в тот раз, когда полетел со мной на Маврикий на долгий уик-энд, совершенно забыв о важном телефонном разговоре.
— Я ни о чем не жалею. — Он пожал плечами. — Это были офигительные выходные.
Большую часть которых они провели голыми на частном пляже.
— Зато Пьер был в ярости, насколько я помню.
— Он это пережил. Кроме того, мы тогда только недавно поженились…
— Мы были женаты уже больше года, — поправила она.
— Ты к чему клонишь?
— Помнишь того уличного артиста, который шел за нами всю дорогу от рынка до гостиницы? — спросила она, и глаза Брайса вспыхнули весельем. — Он постоянно пел нам серенады. Ты умолял его остановиться, подкупал и обещал пристроить его будущих детей в университет.
 
Они в унисон рассмеялись, прежде чем погрузиться в неловкое молчание.
— Мы хорошо провели время, не так ли? — спросил Брайс через несколько минут.
— Лучшие выходные в нашей жизни, — согласилась Бронвин.
— А тебе не кажется…
— Брайс. — Бронвин покачала головой, и он умолк, затем неловко откашлялся и устроил дремлющую Кайлу удобнее на своем плече.
— Значит, завтра ты свободна?
Она кивнула.
— Я подобрал несколько квартир, можем посмотреть их завтра утром, и тогда у тебя весь день будет свободен.
— Спасибо.
Поскольку они не собирались далеко уезжать Брайс отпустил водителя и сам сел за руль. Бронвин, которая успела привыкнуть к молчаливому, ненавязчивому присутствию охранников, поначалу чувствовала себя неуютно. Но вскоре «охота за недвижимостью» так ее увлекла, что она забыла обо всем.
Кэмпс-Бэй был дорогим районом, а в домах, куда привозил ее Брайс было не меньше восьми спален.
— Брайс, — наконец сказала Бронвин, стоя в гостиной третьего по счету мини-особняка. — Все эти дома слишком велики.
Он нахмурился и покачал головой.
— Я знаю, как ты любишь природу, поэтому выбрал те, где есть вид на океан и горы, — спокойно объяснил он. — А в этом так же есть патио и сад. Ты увлекаешься садоводством. В последнее время у тебя не было на это времени, но теперь у тебя будет возможность заниматься им. В следующем по списку доме должны быть сад и охраняемая детская площадка для Кайлы. Желательно наличие бассейна, отгороженного забором, и хотелось бы иметь достаточно места для домашнего животного, если ты когда-нибудь решишь завести собаку, о которой всегда мечтала.
Бронвин предполагала, что Брайс поручит подбор домов своим помощникам, а выходило, что он делал это сам, и к тому же учитывал ее вкусы и склонности. Это было так мило, особенно учитывая его явное нежелание, чтобы они переезжали. Она не знала, что сказать, поэтому отвернуться, чтобы приструнить Кайлу, которая носилась из одной пустой комнаты в другую.
— В этом доме из хозяйской спальни ты будешь видеть восход, — продолжил Брайс, неловко откашлявшись, — а из гостиной закат. Я думал, тебе это понравится.
— Не стоило так беспокоиться, Брайс. Я знаю, что ты не хочешь, чтобы мы уезжали и не ожидала, что ты займешься поисками дома с таким энтузиазмом.
— Я хочу знать, что на этот раз ты в безопасности, счастлива и о тебе хорошо заботятся, а это единственный известный мне способ убедиться в этом. — Он наградил ее мрачной улыбкой, прежде чем показать остальную часть дома.
К полудню Брайс показал ей семь особняков, и все не более чем в пяти минутах езды от его дома.
— Этот тебе точно понравится. — Они приехали в дуплекс с панорамными окнами, восхитительным садом, большой современной кухней, четырьмя спальнями, тремя ванными комнатами и балконом, который примыкал к главной спальне.
Брайс открыл дверь на втором этаже и посторонился, пропуская Бронвин. У нее прихватило дыхание при виде небольшой, но невероятно красивой оранжереи. Две стены и половина потолка были стеклянными, одна сторона обращена к океану, а другая к горам. Это было настоящее совершенство. К глазам подступили слезы, когда Бронвин догадалась, что Брайс специально выбрал этот особняк, потому что знал, как сильно она будет скучать по их оранжерее.
 
Она подошла к окну и засмотрелась на аквамариновый океан.
— Тебе нравится? — спросил Брайс.
— Это прекрасно, — хрипло прошептала она, смаргивая слезы, а потом поняла, что он не видит ее губ и кивнула.
— Я так и знал. — Его голос звучал как-то механически, совсем без эмоций.