На грани войны (ЛП)

— Отлично. Мало того, что правительство нас не поддерживает, так они еще и могут стать угрозой.
— В том-то и дело, — заявил Лиам. — Все хотят то, что есть у нас. Все.
Глава 19
Квинн
День сорок седьмой
Квинн ехала по центральной улице на «Оранж Джулиусе», оранжевом «Форде F150» 1978 года, принадлежавшем ее дедушке. У нее не было прав. К счастью, это уже не имело значения.
Ярко светило солнце. Взрослые шли по заснеженным тротуарам, ссутулив плечи, прижимая к телу сумки и детей.
Их лица были мрачными, головы опущены, как у побитых собак, приготовившихся к следующему удару. Они бросали косые взгляды на фальшивых солдат, которые расплодились на каждом углу, как поганки.
Несколько детей крутились вокруг, они выглядели грязными и голодными. Их маленькие лица совсем исхудали. Несколько детей держали картонные таблички или шли за взрослыми с протянутой рукой, прося еды. Но ни у кого не находилось ничего лишнего.
Квинн потрясенно смотрела на происходящее. Она прочитала сотню апокалиптических и антиутопических романов. Но это же просто книги.
Даже если ты знал, что это произойдет, даже если ожидал подобных последствий, все равно видеть это своими глазами ужасно. Люди умирали от голода в Фолл-Крике. Дети.
Ее грудь сдавило, желудок болезненно сжался. На завтрак она съела сытную овсянку и бабушкины консервированные персики. А что ели эти дети? Несколько крекеров, если повезет?
Ей нужно срочно поговорить с бабушкой. Они должны что-то сделать. Но что? Они не могли накормить весь город. Все их запасы закончатся через несколько недель. Тогда они все умрут с голоду.
Но она все равно не могла просто смотреть, как угасают люди, которых она знала — тем более маленькие дети.
Прошло всего шесть недель. Что будет еще через месяц? Если Фолл-Крик не сможет пережить зиму… она не хотела об этом думать.
Они справятся. Они должны.
Придет весна, и обильные урожаи юго-западного Мичигана прорастут из плодородной земли. Фолл-Крик окружали сады, виноградники и сельскохозяйственные угодья: виноград, вишни, яблоки, спаржа, клубника, черника, малина, кукуруза; список можно долго продолжать.
У бабушки полно семян салата, огурцов, кабачков, картофеля, помидоров и еще дюжины съедобных продуктов, которые они могли выращивать, собирать и консервировать.
Вода не станет серьезной проблемой. Мичиган может похвастаться одной из самых длинных пресноводных береговых линий в мире. Человек никогда не находился более чем в шести милях от источника пресной воды. В озерах и реках водилось много рыбы, хотя подо льдом ее трудно добыть.
В конце этого темного туннеля есть свет. Им нужно лишь освободиться от ополченцев и пережить зиму.
«Оранж Джулиус» трясся и дребезжал, двигатель тарахтел, бензобак совсем опустел.
Бензоколонка обслуживала только ополченцев, полицию и Розамонд. Они не делились. Насколько Квинн слышала, у них тоже почти закончился бензин.
Это ее последняя поездка на автомобиле. Отныне транспорт состоял из снегоходов и квадроциклов, пока не закончится топливо и для них. Тогда люди станут передвигаться пешком или на велосипедах.
Чтобы увеличить сцепление с дорогой в слякоть, снег и лед, она прикрепила к колесам велосипеда застежки-липучки. По одной на каждую спицу, с разъемами по внешнему краю, чтобы помочь им сцепляться при поворотах. Это сработало, но она все равно предпочла бы водить машину.
Во время перерыва в бесконечном списке дел Квинн связалась по рации с Бишопом, который сообщил ей, что Лиам только что уехал в хозяйственный магазин. Первый месяц магазин не работал, но недавно его владелица, Коринна Маршалл, открыла его снова, выдавая ограниченные по сумме покупки.
Ополченцев, похоже, интересовали только продукты и медикаменты, и они оставили магазин в покое. Город тоже.
Кроме хозяйственного магазина, работала и мастерская механика, где Тина Ганди и Джамал Дункан чинили любую электронику, какую могли, в обмен на товары и туалетные принадлежности.
 
Некоторым людям нечем было торговать. Тина и Джамал помогали им в обмен на написанную от руки расписку о будущей услуге.
Люди приходили и в парикмахерскую Трессы. Без электричества для обогрева, электробритв или выпрямителей клиенты стриглись в куртках и перчатках. Ополченцы не связывались с ней. Им тоже нужно было стричься. То же самое относилось и к барбершопу.
В церкви Кроссвей Бишоп возобновил службы. Квинн не собиралась больше заходить в это здание, как бы сильно ей ни нравился пастор.
Бишоп сказал, что людям нужно во что-то верить, за что-то держаться. Чем хуже становилось положение, тем важнее для людей была вера. Возможно, он и прав, но это не изменило ее мнения.
Квинн припарковалась вдоль обочины. Группа мальчишек-подростков, столпившихся перед парикмахерской, с жадностью смотрела на грузовик.
Она приветливо улыбнулась им. Большинство из них нахмурились, но один усмехнулся и ответил ей улыбкой.
Его звали Джонас Маршалл. Его родители владели хозяйственным магазином. Он учился в старшей школе Фолл-Крика, в те времена, когда учеба еще оставалась чем-то важным.
Полузащитник в футбольной команде, он вышагивал по коридору, как будто владел им, один из тех супер-спортсменов, которые достигли пика в восемнадцать лет и так и не смогли его преодолеть. Красивый, высокий и стройный, с осветленными волосами, которые падали на его голубые глаза.
Без футбола и чирлидерш Квинн понятия не имела, чем он занимается, чтобы скоротать время. Очевидно, бездельничает.
Квинн оставила свой 22-й калибр лежать на пассажирском сиденье. Она охотилась почти каждый день и вчера принесла домой трех кроликов. К сожалению, закончились и патроны. Теперь она планировала купить их на следующем торговом мероприятии у бабушки.
Она выпрыгнула из грузовика, заперла дверь и положила ключи в карман. Очередь в общественный распределительный центр тянулась по улице и заворачивала за угол. Люди выглядели еще более жалкими, чем раньше.
Сколько человек из черного списка вообще не могли получить еду? По слухам, ополченцы пополняли список ежедневно.
Не так уж и много для этого требовалось. Если ты хоть раз не так посмотрел на ополченцев, они тебя отсекали от продовольствия.
— Классная тачка! — крикнул ей вслед один из гуляющих мальчишек. — Не хочешь прокатиться со мной?
Двое ополченцев на другой стороне улицы уставились на Квинн, положив руки на свои полуавтоматы. Ее пульс участился. В обычной ситуации она бы сразу же прокричала оскорбление в ответ, но теперь понимала, что лучше не привлекать к себе внимания.
Она стиснула зубы, повернулась спиной к мальчишкам и ополченцам и поспешила в хозяйственный магазин.
Серый дневной свет струился сквозь грязные, немытые окна. Дальше в глубине магазина между рядами строительных материалов, ручных инструментов и сантехники клубились неясные тени. Квинн сморщила нос. В воздухе пахло краской и немытыми телами.
Она нашла Лиама в окружении гвоздей, болтов и шурупов. Казалось, он занимал весь проход своей внушительной фигурой. Высокий, широкоплечий и красивый, с грубыми и суровыми чертами лица под каштановой бородой. Каждый его сантиметр излучал силу, уверенность и мощь.
Он рассматривал коробку с длинными толстыми гвоздями, похожими на шипы. Их длина должно быть составляет не менее шести дюймов. Лиам, вероятно, мог согнуть их голыми руками.
Квинн прислонилась к ближайшей полке.
— Эй, Росомаха. Спорим, ты сможешь построить из них нехилый домик на дереве?
Он взглянул на нее, уголки его рта дернулись.
— Что-то вроде того.
Если ей удастся заставить этого мрачного солдата улыбнуться, Квинн будет считать это большой победой.
— У тебя найдется несколько минут, чтобы поболтать после похода по магазинам?
— Только несколько.
Квинн подождала, пока Лиам собирал свои запасы: гвозди, несколько пильных дисков, мотки тонкой проволоки, ПВХ и медные трубы, и прочую мелочь.