На грани войны (ЛП)

Лиам остался у двери, держа М4 в руке, чтобы наблюдать через окно, выходящее на юг, за дверью и восточным окном.
— Большое спасибо вам за это, Дейв, — произнесла Ханна.
— Я хочу быть полезным, понимаешь? Мое тело стареет и начинает болеть. Этот зверский холод заставляет мои суставы чувствовать себя как сосульки, которые вот-вот треснут.
Ханна улыбнулась.
— Тем не менее, вы хорошо выглядите.
Щеки Дейва зарумянились.
— Ничто так не красит день, как комплимент от красивой женщины. — Он устроился в удобном игровом кресле. — Теперь скажи мне, кого мы ищем.
— Мои родители живут на тридцати акрах земли недалеко от Бреворта в Южном округе, — ответила Ханна. — У них нет радиоприемника, но есть у их соседа, Стэнли Барнса. Он живет на этой дороге уже сорок лет. Если он все еще там… если мои родители и Оливер все еще там…
Дейв сделал несколько пометок на листке бумаги рядом с микрофоном.
— Понятно. Это уже что-то. Мы можем поработать с этим. Хотя поиск может занять некоторое время. У меня есть контакт в Траверс-Сити и еще один на острове Макинак. Операторы помогают друг другу. Мы вытащим иголку из стога сена. На данный момент я нашел пятьдесят друзей и членов семьи. Люди не могут добраться друг до друга, но услышать знакомый голос, узнать, что они в безопасности, — это очень важно.
Ханна кивнула, ее глаза блестели. Она прикусила нижнюю губу, словно пытаясь не заплакать. Отвернувшись, она тайком вытерла глаза.
У Лиама защемило в груди: тоска по утрате Ханны и по его собственной. Его близнец, Линкольн, и его невестка, Джесса, умерли меньше двух месяцев назад.
Время растягивалось, как аккордеон. Шесть недель назад планета все еще вращалась, как и всегда. Лиам жил отшельником, работая на своем приусадебном участке в северном Мичигане, одинокий и замкнутый. Он отвернулся от всего мира.
Потребовался крах всего и смерть самых близких и дорогих людей, чтобы он с воплями и пинками вернулся на землю живых.
Если бы только он очнулся раньше.
Лиам оторвал взгляд от Ханны и потер подбородок, его борода уже колола пальцы. Невосполнимая утрата пробила дыру в центре его сердца. Она никогда не заживет полностью, но боль уменьшалась. Каждый день становилась немного меньше, чем накануне.
Из-за Ханны. Из-за Шарлотты, Майло и Призрака.
Линкольн и Джесса значили для него все. Когда они умерли, Лиам думал, что потерял самое главное — все, что когда-либо могло иметь значение.
Как же он ошибался.
Он проглотил комок, сгустившийся в горле.
— Как идут дела во внешнем мире?
Дейв пожал плечами.
— Кто знает? Все официальные каналы только повторяют одну и ту же чушь о чрезвычайном положении и направлениях в региональные центры агентства по чрезвычайным ситуациям для получения «временного» убежища. Временного? Ага, конечно. Правительство держит нас всех в неведении. Слухи и пустословие заполняют эфир.
— Кто-то говорит, что это ближневосточные террористы напали на нас, и что мы нанесли ядерный удар по Ирану и уничтожили половину их страны. Кто-то утверждает, что Ближний Восток стерт с лица земли, а Россия угрожает ударить по нам своей пятидесяти мегатонной боеголовкой в отместку. Другие заявляют, что слышали о том, что Китай захватил часть Калифорнии и планирует превратить США в крепостных рабов. Или что у Ирана были «подпольные ячейки» в нашем собственном правительстве, и теперь они заставляют государственных чиновников выступать против граждан.
— Ничего себе, — прокомментировала Ханна.
— В информационном вакууме все цепляются за слухи, как за слово самого Бога, я думаю. Кругом сумасшествие. Города и поселки опустошены. Трупы валяются на улицах. Маленькие дети и старики замерзают в своих домах. Соседи вынуждены воровать и грабить друг друга, чтобы прокормить своих голодных детей. Тысячи погибших. Десятки тысяч. Возможно, мы никогда не узнаем, скольких потеряли. Сорок процентов контактов, с которыми я ежедневно связывался два месяца назад, теперь пропали без вести.
Лицо Ханны побледнело. Лиам догадывался, как там все плохо, но услышать это вслух оказалось отрезвляющим.
 
— В некоторых местах, особенно в сельской местности, все правительство как будто исчезло. Но в Нью-Йорке, Бостоне и округе Колумбия действует военное положение. Беспорядки настолько сильны, что люди сидят в своих домах, а если они покинут их, то будут оштрафованы на огромную сумму. Миллионы людей покинули свои районы и отправились в лагеря федерального агентства по чрезвычайным ситуациям. Эти лагеря похожи на огромные города, как я слышал, и такие же депрессивные, как ад. Все регулируется, тысячи безнадежных и напуганных людей теснятся вместе. Я уверен, что они — спасательный круг для тех, кому некуда идти. Но для меня это был бы последний вариант.
— Для меня тоже, — отозвалась Ханна.
— Я слышал несколько тревожных сообщений о столкновениях между Национальной гвардией и крупными бандами в Иллинойсе. Они захватывают города и контролируют ресурсы.
— Подобно тому, что делает ополчение? — предположила Ханна.
— В гораздо большем масштабе. «Банда», наверное, не совсем верное слово. Больше похоже на мафию. Или картель. Они вышли из Чикаго, где консолидировали свои силы, распространяются и претендуют на территорию. Один из моих знакомых сообщил, что у них есть оружие военного образца, например, пулеметы M2 Браунинг 50-го калибра, легкие пулеметы и даже ракеты, запускаемые с плеча.
Лиам и Ханна обменялись тревожными взглядами. На их фоне ополченцы выглядели как дети, играющие с палками и камнями.
Чикаго находился всего в двух часах езды от Фолл-Крика на автомобиле, маршрут длиной около ста миль огибал озеро Мичиган на юге, проходя через северные районы Индианы, прежде чем попасть в южный Мичиган.
Лиам знал. Он проделал весь этот нелегкий путь после побега из Чикаго. Родители Джессы направлялись в Тасколу, крошечный городок амишей в округе Дуглас. Его грызло беспокойство. В безопасности ли они? Или оказались на пути этой новой угрозы?
— Держите нас в курсе событий, ладно? — попросил он.
— Конечно.
— А хорошие новости есть? — спросила Ханна.
Дейв поджал губы.
— Ну, оператор подтвердил слух, который я слышал несколько раз. Недалеко отсюда расположилось подразделение Национальной гвардии. Они уже несколько недель дислоцируются на атомной электростанции Кука в Стивенсвилле.
Лиам хорошо помнил географию, основываясь на своих картах Мичигана. Стивенсвилл был небольшим городком на берегу озера Мичиган, примерно в четырнадцати милях к северо-западу от Фолл-Крика.
— Там стоит большая цистерна с дизельным топливом, чтобы поддерживать работу аварийных генераторов. Станция успешно завершила аварийную остановку, но генераторы питают систему охлаждения бассейна отработанного топлива. Это очень важно. Важнейшие работники припарковали свои автофургоны на стоянке и привезли свои семьи в кампус. Национальная гвардия охраняет топливо и инженеров, обеспечивая их запасами продовольствия и материалов. Похоже, правительство достаточно заботится о том, чтобы попытаться избежать расплавления ядерного ядра.
— Как будто нам не хватает еще и беспокойства о выпадении радиации вдобавок ко всему остальному. — Ханна покачала головой. — Я не подумала о том, что ЭМИ может повлиять на ядерные реакторы.
Дейв усмехнулся.
— С другой стороны, ядерные станции могут быть генераторами энергии, которые перезапустятся быстрее всего. Может быть, мы вернем энергию первыми.
— Хорошо, что по крайней мере поблизости есть Национальная гвардия, — заметила Ханна.
— Я надеюсь на это, но может и нет. — Дейв стал серьезным. — Мой приятель, чей брат заседает в Лансинге, сказал, что правительства штатов — то, что от них осталось — настроены друг против друга. Ресурсов не хватает, и никто не хочет делиться. Некоторые отзывают Национальную гвардию для защиты собственных границ, включая Иллинойс и Мичиган.
Ханна вздохнула.