"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Лариэлл, не высовывайся! – сквозь зубы пробормотал мечник.
Он двигался плавно, с повадкой осторожного дикого зверя. Ярость пересилила боль в груди, делая ее далекой и несущественной.
– Почему, Вогнар? – процедил он сквозь зубы.
– Почему я работаю на Ферре? – хохотнул тот, приглядываясь к сопернику. Несмотря на внешнюю неповоротливость, он отличался проворностью. Лукай не забывал об этом. – Кем я был при Императоре? Простым ассасином? Знаешь ли ты, бывший кузнец, каково жалованье в имперских войсках? Казна разорена войнами, золотых монет нет! А Ферре платит. Живые деньги… Какая разница, на чьей стороне убивать? Меч не знает пощады, ему наплевать, хорошего или плохого человека пронзает клинок!
– Продажная тварь! – зарычал Лукай, бросаясь на противника.
Тот специально злил мечника, но, даже сознавая это, Лукай ничего не мог поделать с бурлившей внутри яростью. Ему хотелось растоптать, уничтожить предателя.
– Тише, тише! – хохотнул Вогнар, ловко увертываясь от удара. – Ты же ранен, мечник! Не хотелось бы тебя тоже убивать! Ты пойми, – он увернулся от резкого выпада меча, – ничего личного. Особенно к тебе! Ты отличный воин, и наш общий приятель Бигдиш тоже. Правда, он глуп. Ну так ум не нужен, чтобы с луком управляться.
Лукай обрушил на противника удар меча, но слабость в руках не позволяла сделать его стремительным и мощным. Вогнар легко отбился, даже не напрягаясь.
– Самым неприятным было вылавливать этих проклятых ястребов! – неожиданно начал исповедываться Вогнар. – Одного мы даже съели всем отрядом, вот смеху-то было!
– Обхохочешься, – сквозь зубы пробормотал Лукай и теперь сам едва спасся от атаки.
Мечник налетел на шест, поддерживавший конструкцию шатра, и тот тревожно задрожал.
– Сначала все дело на везении держалось, – продолжил Вогнар. – Очень вовремя случился на Фогфелловском тракте оползень. Только вот появления мальчишки в отряде я не предусмотрел. – Он подмигнул тихо охнувшему Лариэллу. – Но и здесь мне повезло, он отвлек внимание на себя!
Паренек ринулся к выходу, намереваясь позвать подмогу, но рядом с его ухом просвистел метательный нож.
– Стоять, щенок! – рявкнул Вогнар, с его лица сошла подлая улыбка.
– Ловушки – твоих рук дело! – процедил новое обвинение Лукай, размахивая мечом.
От постоянного кружения и движения его бросило в жар, по спине бежал пот, а плащ путался между ногами.
– Подменить эльфийскую карту оказалось не так-то и просто, – признался Вогнар. – Ты едва не поймал меня за руку, но снова вмешался Лариэлл. Низкий поклон, что ты назвал его виноватым! Мальчонка-то и правда помыться на реку пошел.
– Бетрезен тебя дери! – выдохнул Лукай, делая выпад, но лишь пронзил воздух.
Ассасин ловко отпрянул и продолжил с ехидной усмешкой:
– Ферре – гений. Его план срабатывал шаг за шагом! Вы шли в ловушки, как глупые телята. Сначала зачарованный лес… – Кружа, Вогнар старался держаться лицом и к мечнику и осторожно поднявшемуся на ноги Лариэллу. – Тут я струхнул, когда тощий аристократ сумел поймать инквизитора. Но вовремя успел заткнуть ему пасть мечом! Жалко, конечно, воина.
– А наших тебе не жалко было? – прошипел Лукай.
Схватка и рассказ ассасина наполнили его душу ослепляющим гневом.
– Это ведь инквизитор, друг мой. – Неожиданно Вогнар расхохотался, произнося обычное обращение умирающего Ламберта. – Ферре был в бешенстве.
– Откуда ты узнал про заговоренный мост?
– Ферре начертал маршрут. Переправу называют «Мостом смертников». На нем обычные люди теряют человеческое обличье, а уж воины и в обычной жизни его не имеют. Но вот незадача – вы сумели каким-то образом договориться! Не знаю подробностей, – он издевательски хохотнул, – присутствовать при разборе полетов на переправе, как понимаешь, не пожелал…
– Ты продал себя Мортис! – бросил последнее обвинение мечник.
Единственный глаз Вогнара сощурился, правдивые слова ему оказались не по вкусу.
– Нам всем, – прошипел предатель, продвигаясь в тесноте палатки, – приходится чем-то жертвовать ради высших целей! Я ненавижу Ламберта и продал бы душу еще раз, если бы у меня была вторая! Он не будет жить!
 
Вогнар замолк, отбивая град ударов. Лукай отпрянул от мелькнувшего клинка и чудом не завалился на матерчатую стену шатра, едва удержавшись на ногах. Тут Лариэлл дико закричал. Мелькнула брошенная им плошка, и легкая пыль порошка развеялась в воздухе зеленоватым, остро пахнущим туманом. В следующее мгновение блеснул непонятный предмет, и Лариэлл, испуганно охнув, уселся на колени. Метательный нож ассасина прорезал в шатре дыру и вылетел наружу, воткнувшись в чью-то спину. Снаружи кто-то застонал. Лариэлл почти с изумлением разглядывал раненое плечо и рассеченную рубаху, окрашенную выступившей кровью.
– Мразь! – завопил мечник и бросился к ассасину.
Вогнар встретил клинок Лукая на середине шатра. Казалось, он сам налетел на острие, не ожидая подобного. На круглом лице с одним глазом отразилось недоумение. Изо рта вместе с кашлем вырвалась кровавая слюна, перепачканные кровью руки схватились за горячие пальцы Лукая, сжимавшие рукоять. Мечник походил на чудовище, вытаращенные глаза его горели. С хлюпающим звуком он вытащил меч, и предатель рухнул, уставившись бессмысленным пустым взором в матерчатый свод палатки.
– Мальчик, ты жив?
– Я сейчас, – пробормотал Лариэлл, пытаясь встать.
Ноги не держали его, он схватился слабыми пальцами за шест-опору.
– Напои его, – лепетал мальчишка, и слезящиеся его глаза метались от предмета к предмету, словно он потерял зрение и никак не мог сфокусировать взгляд. – Быстро! Напои его…
Ледяные руки вложили в перепачканные кровью ладони Лукая маленькую флягу. Мечник никак не мог унять дрожь, когда приставлял к бескровным губам капитана горлышко. Густая темная жидкость неосторожно выплеснулась, и капля потекла по бледной щеке Ламберта, затерявшись в седой бороде. С силой Лукай разомкнул капитану сжатые челюсти, чтобы влить в рот противоядие…
* * *
Их преследовал запах крови. Вот и сейчас он витал в холодном воздухе разоренной походной стоянки. Отгорели костры, превратились в пепел матерчатые шатры, поник стяг над палаткой Ламберта, единственной уцелевшей.
Бой закончился. Поляна погрузилась в странную оцепенелую тишину.
Не осталось живых инквизиторов, их тела в окровавленных одеждах, прикрытые плащами, лежали посреди лагеря, а вместе с ними навсегда замерли воины имперского отряда. Смерть сравняла всех, независимо от убеждений и веры.
Выжившие рыцари хмуро следили за тем, как готовится огромный погребальный костер. Уже не первый в этом долгом путешествии. Вместе с ними о бессмысленно, по чужому приказу, потерянных жизнях скорбел и погибший в драконьем пламени веселый лучник Соло, так и не дослужившийся до костяного лука. Здесь же лежал обезглавленный изменник, предавшийся богине Мортис, имя Вогнар стало проклятием для воинов Ламберта.
Никто не заметил, как шевельнулся полог шатра и оттуда вышел Ламберт. С печалью разглядывал капитан разоренный лагерь.
– Ламберт! – неожиданно произнес кто-то.
Тут же воины обернулись к шатру капитана, и тишину разорвал радостный вопль.
Слышали его и Бигдиш с Лукаем, насупленно сидевшие на валежине. За кустами для лекаря Герона соорудили маленькую палатку, куда отнесли бездыханного Лариэлла.
Уже давно забрезжил рассвет, и ночь превратилась в грязно-серые сумерки. Лес окутал густой белесый туман, а лекарь всё не выходил.
Наконец он вынырнул из-за полога, обтирая вымытые руки тряпицей. Разбитое ассасином лицо лекаря сильно отекло, под глазом расплывался синяк, но все равно взгляд, несмотря на близорукость, вышел сердитый.
– Как же вы так? – забранился он без предисловий и по привычке поправил несуществующие очки.
– Выживет? – вскочил Бигдиш. – Скажи, Герон, он выживет?!
– Да почему он-то?! – не выдержал лекарь и плюнул. – Два взрослых воина, – презрительно фыркнул Герон, – а одну девицу уберечь не смогли! Олухи!