"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
В своем шатре умирал Ламберт. Его била такая дрожь, что воины с трудом сумели уложить капитана на топчан, и он выгибался дугой, рычал, судорожно сжимая пальцами одеяло. Отчаявшийся лекарь заламывал руки, пытаясь дать ему очередное противоядие. Ничего не помогало…
– Нашел! – заорал из зарослей орешника Нибур.
Воин появился на поляне, волоча за шкирку мальчишку. Тот сопротивлялся, сопел и только повторял:
– Что вы, братцы?! Что же вы делаете?!
– В кустах притаился, свернулся комком, думал – не замечу! – хохотал рыцарь.
Лариэлл сопротивлялся, отталкивал воина, и на бледном лице мальчика проявилось выражение настоящего животного ужаса. В глазах блестели слезы испуга. Воины обступали его темным кольцом, и воздух наполнился общей ненавистью. Нибур подтащил мальчика к Лукаю, рядом с которым с непроницаемым лицом стоял обычно ухмылявшийся болтун Бигдиш.
– Лукай, Бигдиш! Что вы делаете? – По щекам Лариэлла текли слезы. – За что?!
Те молчали, с презрением рассматривая юного убийцу.
– Ты с самого начала замыслил извести его! – крикнул Лукай, и мальчик дернулся от произнесенного мечником обвинения, как от хлесткой пощечины.
– Всевышний помоги, о чем ты, мечник?
– Не поминай Всевышнего, душегуб! – выкрикнул кто-то из толпы. Над головами людей горели факелы, отчего лица казались странными, оскаленными звериными мордами.
– Ты вел на хвосте Инквизицию! – произнес Лукай.
– Я не понимаю… – пролепетал Лариэлл и неожиданно замер, как будто потерял силы сопротивляться.
– В петлю! Повесить его! – вдруг процедил Нибур.
Обезумевшие воины подхватили его слова, и ночь вздрогнула от хора жаждущих мщения голосов.
Рыцарь толкнул безвольного мальчишку, и тот повалился на колени перед Лукаем. Его глаза были обращены к мечнику, и в них стояла полная душевной боли тоска.
– Ты будешь сожалеть… – тихо шевельнулись губы Лариэлла, а в следующую секунду на его шею накинули кожаную узду, хитро завязав ее узлом Висельника.
Лариэлл вздрогнул и словно вышел из транса. Он стал свирепо отбиваться, но что значит сила мальчика по сравнению с мощью рыцаря Нибура?
– Что вы делаете?! – раздался вдруг вопль Стаффорда. – Прекратить немедленно! Бетрезен вам глаза застил?!
Он протискивался меж озлобленных воинов к Лариэллу. Его перекосило от ярости, лицо и шея горели румянцем.
– Прекратить самоуправство! – заорал он, бросаясь к Нибуру.
Он в бешенстве оттолкнул лысого рыцаря, и тот, споткнувшись, едва не повалился на спину. С диким воплем Нибур кинулся на защитника убийцы и, заработав ощутимый удар в живот, согнулся со стоном пополам.
– Душегубца защищаешь?!
– Неужели не видите, кто это?! – срывая глотку, завопил Стаффорд и указал пальцем на мальчика, похожего на затравленного зверька. – Всевышний, помоги им прозреть, безмозглым тварям!
Воины, не ожидавшие от молодого рыцаря такого страстного выступления, замерли. В то страшное мгновение лес вспыхнул яркими светляками факелов. Казалось, огни кружились в беспросветной мгле сами собой, танцевали и приближались. Инквизиторы! Они ловко выбрали нужный момент, чтобы ворваться в лагерь, когда воины были практически безоружны.
Всадники в инквизиторских одеждах пронеслись по поляне, похожие на темные приведения. Их булавы рассекали воздух, поражая всех не успевших скрыться воинов. Раненые падали с хриплыми стонами. В холщовые шатры вонзились горящие стрелы, и грубая ткань вспыхнула. Ночь озарилась яркими всполохами пламени.
Бигдиш выскочил перед конником, натягивая лук. Разгоряченная лошадь встала на дыбы, молотя копытами воздух, и чуть отпрянувший лучник с легкостью выпустил в ее грудь стрелу. Животное завалилось наземь, подминая под собой седока.
Лукай тоже схватился за меч, но рана как будто забрала все силы. Мечник с трудом удерживал меч в руке, и огонь поблескивал в начищенном клинке с глубокими желобками для стока крови. Все получилось неловко. Слишком медленно он развернулся к налетевшему стрелой врагу. На груди соперника красовался крест Инквизиции, глаза светились фанатизмом. Похоже, они действительно верили, будто совершают угодное Всевышнему дело.
Каждое движение доставалось Лукаю с огромным трудом. Скрестились клинки, и дрогнула рука мечника. Острая кромка инквизиторского меча приближалась к горлу Лукая, и, заревев, он отступил. Боль разрезала грудь, прокатилась судорогой по телу, заставляя ноги подогнуться. Инквизитор захохотал, похожий на кашель смех донесся из-под забрала шлема и тут странно булькнул. Лукай почувствовал, что руки врага ослабели. В следующее мгновение противник рухнул на живот, из спины торчала рукоять кинжала. Отшатнувшийся мечник, едва держась на ногах от слабости, увидел Лариэлла с горящими расширенными глазами. Мальчик судорожно дышал, и по щекам его бежали слезы. Убийца! Лукай даже мог частично понять его: подсыпать яд и не видеть мучений жертвы – совсем иное дело, нежели всадить в живое существо клинок, почувствовать, как перестает биться натруженное сердце…
– Отведи меня к Ламберту! – Голос Лариэлла привел Лукая в чувство.
– Молчи, щенок! – Мечник направил на него клинок, мальчик уперся грудью в острие, расставив руки, позволил прорвать рубаху. Еще один толчок, и клинок вонзится в тело.
– Ты мой должник, – жестко произнес мальчик, и мечник вспомнил эти нотки. Лариэлл так говорил, властно и резко, когда чего-то всенепременно желал добиться. – Я спас тебе жизнь!
– Ты хочешь, чтобы я сохранил твою? – скривил губы мечник.
Его рука дрогнула, сталь царапнула кожу Лариэлла, и мальчишка непроизвольно отшатнулся.
– Я хочу, чтобы ты сохранил жизнь Ламберта!
Лукай сам того не ожидал, но из горла вырвался странный каркающий смех. Он стоял среди кровавого хаоса, заполненного смертью и воплями, и хохотал.
– У меня есть противоядие!
– Ну конечно, щенок! – захлебывался смехом Лукай. – Очень предусмотрительно!
– Вот! – В руках Лариэлла появилась знакомая фляга. Он быстро отвинтил крышку и сделал крошечный глоток. – Тебе не нужно меня убивать! То, отчего сохраняет это снадобье, и без тебя с легкостью прикончит мое тело! Этой порции мне не достаточно, чтобы вновь отпугнуть болезнь, зато вполне хватит Ламберту.
– И от чего помогает это лекарство? – издевался Лукай.
– От трупного яда…
Шатры горели. Огонь почти сожрал их и теперь жадно перекидывался на сухие осенние травы поляны. Единственная палатка чудом уцелела, и в ней умирал Ламберт, но пробраться к ней оказалось сложно.
– Бигдиш, прикрой! – привычно выкрикнул мечник, и лучший друг с шальной улыбкой на устах одобрительно кивнул.
Тут же направил свой лук на парочку, пересекавшую поляну. Стоило к ним кинуться неприятелю, как его, не давая приблизиться, останавливала смертельная стрела.
Лариэллу и Лукаю казалось, что они бежали вечность, хотя в действительности всего несколько секунд. Они ворвались в шатер, распахнув полог. Тут же Лариэлл споткнулся, едва не кувыркнувшись. На полу валялся потерявший сознание Герон, и его птичье лицо оказалось испещрено крошечными порезами от разбитых стекол очков. Мальчишка испуганно вскинулся и наконец увидел того, на кого внимательно смотрел приготовивший меч Лукай.
Вогнар, зажимавший в двух руках кинжал, стоял над телом Ламберта, грудь которого едва колебалась от коротких неглубоких вздохов. Вокруг пестрели рассыпанные порошки, ими же была покрыта одежда капитана. Ассасин занес кинжал над головой, готовый к последнему удару. Сейчас его взор обратился к неожиданным гостям, и на одноглазом лице появилась досада.
– Какие гости! – вскричал он с насмешливой улыбкой.
– Так это ты? – процедил сквозь зубы мечник, переступая через Герона.
Лариэлл сидел на земляном полу и испуганно хлопал глазами, похожий на совенка. Вогнар растянул потрескавшиеся губы в издевательской улыбке, он, насмехаясь, положил кинжал на грудь Ламберта, а сам схватился за меч капитана.
– Ты глупец, Лукай. – Вогнар размял шею, опробовал тяжесть клинка в руке.