"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Дыши через него.
Юноша принял дар с восторгом в расширившихся глазах, и брат-инквизитор решил, что этого слугу стоит поощрять чаще. Глядишь, из щенка вырастет послушный слову хозяина волкодав. Кстати, о волках…
Иоганн присел на корточки рядом с мертвым зверем и провел кончиками затянутых в перчатку пальцев по правой передней лапе зверя. Явственно прощупываются выпуклости и впадины. Что бы это могло быть? Брат-инквизитор поднял голову на одного из все еще трясущихся с ночи слуг.
— Зачерпни-ка из камина золы да принеси сюда.
Рано полысевший мужчина со всех ног бросился выполнять поручение, только бы хоть на какое-то время убраться подальше от туши, начинающей вонять все сильнее и сильнее. Принесенную золу Иоганн растер в ладонях до полнейшего праха и высыпал на седую шкуру волка. Вернее, волчицы, потому что зверь был явно женского пола. Чуть втер темно-серую пыль, потом наклонился пониже и сдул излишки. На короткой шерсти проступил замысловатый узор.
— Зарисуешь все до последнего завитка!
Это приказание предназначалось уже послушнику, который тут же рухнул на колени рядом со зверем и, чуть высунув кончик языка, принялся старательно скрипеть грифелем по бумаге. Брат-инквизитор тем временем поднялся на ноги, стряхнул с перчаток оставшуюся золу и посмотрел на скорбно притихшую в углу юную дочь безвестно сгинувшей хозяйки богатого дома, куда его привело сообщение о диком звере, устроившем ночную бойню.
Девушка была мила собой, но все же недостаточно, чтобы привлечь к себе внимание сильных мира сего, а вот ее мать, леди Элена, в свое время славилась красотой на всех балах, куда могла попасть, хотя приглашали ее нечасто. То ли всему виной было не особенно благородное происхождение, то ли престарелая знать не могла простить юной выскочке, что та влюбила в себя наследника аристократического рода, а потом жила с ним душу в душу все пять лет, что судьба еще отмерила старику, то ли…
Поговаривали, что у малость постаревшей красавицы завелся покровитель, который не одобрял ее любви к празднествам, и женщина вынуждена была смириться с необходимостью вести более спокойную жизнь. Единственным, в чем Иоганн был уверен, было то, что свою дочь Элена прижила вовсе не от законного супруга.
«А жаль, — подумал брат-инквизитор, еще раз внимательно взглянув на девушку. — Тот старик обладал гордым профилем и царственной осанкой, добавить бы всего этого немножко к милому личику и тонкой фигурке — получилось бы просто загляденье. И уж точно не было бы этого безвольного подбородка, чуть вдавленного назад. У кого-то из окружения брата-инквизитора был очень похожий подбородок, кстати… Ну да речь сейчас не о нем».
— Как тебя зовут, дитя мое?
— Лидия, отче.
— Ты была сегодня ночью в доме?
Девушка побледнела, вспоминая минувшие ужасы, и кивнула:
— Да. К несчастью.
— А твоя мать?
— Она… Она вернулась поздно, но тоже ночевала дома.
— И где же леди Элена теперь?
Лидия с ненавистью перевела взгляд на мертвую волчицу:
— Да где же, как не в утробе этого проклятого зверя!
— В утробе, говоришь..
Иоганн подошел к одному из стражников, ставших героями ночного побоища, вытащил у него из поясных ножен широкий кинжал, вернулся к седой туше, наклонился и взрезал брюхо, выпуская на лакированный паркет дурно пахнущие внутренности. Потом нашел среди всего этого непотребства желудок, рассек его и повернулся к уже чуть ли не позеленевшей девушке.
— Вряд ли зверь сегодня обедал. Вернее, ужинал.
Лидия пошатнулась и безмолвно осела на руки чудом успевшего подбежать слуги. Иоганн скучающе вздохнул, продолжая осмотр. Вечно эти нежные девицы норовят упасть в обморок по поводу и без повода! Хотя и ему самому постепенно становилось дурновато. Хорошо еще, что послушник, увлеченный порученным ему делом, на какое-то время перестал воспринимать происходящее вокруг во всех его красках и запахах, а то в комнате оказалось бы вместо одного два потерявших сознание тела.
— Все сделано, отче!
Вот и молодец. Вот и славненько. Брат-инквизитор кинул быстрый взгляд на творение своего помощника, убедился, что тот исполнил приказание со всем возможным старанием, и милостиво разрешил выйти в коридор. Все прочие, остававшиеся в комнате, тоже с удовольствием убрались бы восвояси, но без позволения дознавателя не смели ступить и лишнего шага, вынужденные вдыхать ставший почти уже невыносимым запах начавшей разлагаться плоти.
 
Иоганн еще раз присел на корточки рядом с волчицей, разглядывая узор, проступивший на седой шкуре. Больше всего это было похоже на шрамы, но вряд ли они наносились ножом, потому что выглядели слишком ровными и не то чтобы давно сделанными, а удивительно хорошо заросшими, потому что всего лишь выпирали под кожей гладкими бугорками. Брат-инквизитор вновь провел пальцами по волчьей лапе, прощупывая все суставы, в том числе и…
А это еще что за странность? На одном из пальцев волчицы явственно прощупывалось утолщение, не имеющее отношения к проявленному рисунку. Что-то вросло в плоть. Иоганн воспользовался все тем же ножом, отсекая искомую часть лапы зверя, лезвие чиркнуло словно бы по металлу, и на свет божий появилось кольцо. Обычное, бронзовое, судя по всему старое, покрытое зелеными пятнами. Волчица носила человеческие украшения? Невозможно. Да еще узор, уж больно похожий на письмена. Отчетливо пахнет магией, причем самого мерзкого пошиба. А там, где применялись колдовские чары, для очищения можно использовать лишь одно средство.
Брат-инквизитор вышел в коридор и притворил за собой дверь, чтобы до любопытных ушей не донеслось ни единого слова.
— Отправишься в резиденцию. Бегом! Скажешь, чтобы огня прислали.
Послушник понятливо кивнул, спрятал исписанные свитки в кошель и рысцой припустил к лестнице, а Иоганн, зная, чем завершится все дело, но полагая, что непосвященным следует по-прежнему оставаться в неведении, вернулся в комнату.
— Уложите уже девицу куда-нибудь… Да не здесь, в соседней комнате! Кто из вас убил зверя?
Вперед выступил тот стражник, у которого брат-инквизитор позаимствовал нож.
— Как все происходило?
— Дык дремали уже все, ваша милость… Окромя стражи, конечно. Мы дом обходили потихоньку, чтобы никого не будить. Как раз шли по коридору мимо, тут-то оно и зарычало…
— Рык доносился из этой комнаты?
— Ага, из нее. А то ж комната хозяйки! Мы перепугались, в дверь кинулись… Заходим, а тут все разломано, разбросано, а посреди зверь этот беснуется. Нас как увидел, вроде притих, словно узнал или о чем-то задумался, вот совсем по-человечьи. А потом как бросится! Ну, я по хребту ему и стукнул.
— По хребту… — повторил Иоганн, присматриваясь к разгрому, учиненному в хозяйской спальне. — Что ж, службу свою вы несли верно. Молодцы! А теперь можете пока погулять. Перекусить чего, жажду утолить. Понадобитесь если — позову. Да-да, все можете идти!
Обрадованная челядь мигом высыпала в коридор и застучала каблуками по лестнице, спускаясь поближе к кухне, доносящиеся из которой запахи, увы, не могли заглушить приторный аромат тлена, в котором остался брат-инквизитор. Впрочем, монаху сейчас было не до тошнотворного зловония.
Иоганн прошелся по комнате, внимательно оглядывая каждый уголок. Выходило, что зверь не так уж много утвари и поломал. Дверца шкафа треснула, у стульчика ножка подломилась, и все. А вот клочков ткани разбросано много, и большая их часть выглядит так, будто являлась некой единой вещью. Брат-инквизитор собрал несколько обрывков ткани, приложил друг к другу. Получилось похоже на лиф платья, даже крючки для шнуровки обнаружились. Там явно лежат полосы от подола, здесь кружево с рукавов. Интересно, зачем волчице понадобилось бы вдруг рвать одно-единственное платье? Только если оно чем-то мешало. К примеру, находилось поверх.
Иоганн посмотрел на кольцо, лежавшее посреди ладони и пачкавшее следами срезанной плоти толстую кожу перчатки. В том, что эта неказистая бронзовая вещица была ключом к разгадке сегодняшнего ночного происшествия, брат-инквизитор не сомневался, но не мог даже предположить, к скольким другим замкам он еще подойдет.