"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Никакие это не путники. — Она потерла макушку. — Спорю на золотой, это разбойники, которых мы с ребятами встретили.
— Не буду спорить. — Саймон подобрал свою трубку. — Знаешь, почему?
Он раздвинул шторы и распахнул окно. Мокрый и недовольный сокол юркнул в комнату. Громыхать перестало — теперь за окном непроницаемой стеной стоял дождь. Обиженная птица уселась на чучело кабаньей головы и обвела присутствующих укоризненным взглядом.
— Потому что у меня нет золотого, — развел руками Саймон.
— Есть, — возразила Кассия. — Все мое — твое.
— Придержи коней, девочка. — Он подтянул к себе трехногий табурет. — Это плохие деньги. Я похороню их в лесу.
— А как же твоя поговорка «золото — это золото»? — Девушка утерла лицо рукавом.
— Золото золоту рознь, — покачал головой Саймон. — Хотя про путников верно подмечено. Никогда не видал, чтобы волки в черепе аккуратную дырочку меж глаз прогрызали у покойника и обломанные деревяшки туда запихивали. Присси, неси вина, хлеба, сыра и мяса! Или про новое платье на праздник не заикайся даже.
Присцилла снова поплелась на кухню. Едва ли ей нравилось всякий раз кормить прожорливого Саймона, но тетка боялась остаться без дичи и хвороста в самый неподходящий момент. Еще она явно надеялась скоротать старость рядом с мужчиной, а не с кружкой.
Кассия во всех красках изложила, как они с друзьями наткнулись на незадачливого владельца гнедой клячи, как нашли его обидчиков и что произошло после. Так из «разбойницы» девушка быстро превратилась в «героиню», пусть ровным счетом ничего сама и не сделала. Так, постояла в кустах. Про поделенную с друзьями плату Кассия, конечно, смолчала Саймону хватило бы упорства вытрясти из парней все до монетки. Его рассуждения о золоте ставили девушку в тупик.
«Ему просто говорить, — думала она о строгом родителе. — У него никогда не было столько денег. Зато теперь есть!» Потеряв свое недавно обретенное сокровище, Кассия чувствовала себя сироткой при живом отце. Однако две монеты, отнятые у разбойников, она все же сохранила.
Дождь лил, не прекращаясь, до ночи и с ночи до утра. А Саймон все сидел за столом и набивал брюхо. Кассия упросила тетку развести огонь в камине. Пальцы снова озябли, не помогло даже густое и сладкое вино.
Языки пламени плясали, образуя причудливые узоры. Они изгибались и трепетали, облизывая бело-алые от жара поленья. Но ни яркое вино, ни золотое пламя не могли вытеснить из памяти Кассии образа чудесного красного камня, о котором она тоже ни словечком не обмолвилась.
Саймон ушел, не попрощавшись, и оставил дочери нить резных можжевеловых бусин.
Кассия проспала до обеда. Вчерашние тучи по-прежнему плотно затягивали небо. Они почти ложились на крыши домов. День казался бесконечными сумерками. В такую погоду принято вышивать или прясть и травить байки, только девушке предстояло все же встретиться с противным колдуном.
Кутаясь в старый зеленый плащ Саймона, она медленно шла с котомкой за спиной по вязкой размытой дороге. Ее деревянные сабо тонули в чавкающей жиже, а подол юбки давно пропитался грязью. «Лучше казаться бандиткой, чем нищенкой», — ворчала Кассия.
Кас чувствовала спиной чей-то пристальный взгляд, оттого поминутно вздрагивала и вертела головой. Ирония судьбы — бояться быть ограбленной, когда денег-то и нет. Неказистый тип со зверской миной на небритом лице вынырнул из-за забора.
— Что тут забыла такая красавица? — преградив девушке путь, спросил он.
— Проваливай. — Кассия и так пребывала в отвратительном расположении духа.
Она размахнулась и крепко приложила наглеца котомкой с ларчиком.
— Ах ты дрянь! — взревел тип.
Он поймал девушку за руку и дернул на себя. В тот же миг просвистевший камень угодил прилипале аккурат в ухо. Мужичонка схватился за голову и повалился в лужу. Не мешкая, Кассия побежала прочь.
Сэм нагнал ее, когда злополучный тип скрылся из виду.
— Я бы сама справилась, — вместо приветствия заявила Кас.
— С кем? — На лице Самуэля не дрогнул ни единый мускул.
— А то ты не знаешь? — фыркнула та.
 
Сэм поднял брови и криво усмехнулся. На разговорчивость приятеля рассчитывать не приходилось, потому девушка, чтобы разбавить тишину, пожаловалась на тетку и Саймона, которые нашли и отобрали у нее золотые монеты. Что Сэм умел почти так же хорошо, как стрелять, это слушать. Он внимательно ловил каждое слово подруги и, естественно, не перебивал.
— Забирай мое золото, — предложил Самуэль, когда Кассия умолкла.
— Не, — отмахнулась она, затем, прищурившись, добавила — Вдруг я за одного из вас замуж выйду? Пусть жених богатым будет.
Сэм густо покраснел.
На фоне серого неба руины башни старого колдуна выглядели особенно мрачно и навевали невеселые мысли. Грузные тучи здесь особенно низко льнули к недостижимой земле. Мокрые камни развалин издали казались черными.
Старый маг встречал гостей на пороге. Он теребил кончик своей бороды и, не прекращая, улыбался.
— Вот ваш… — начала было Кассия и не договорила: колдун выхватил котомку и юркнул вместе с ней за дверь.
— Эй! Котомка-то теткина! — возмутилась девушка и двинулась следом.
Стоило очутиться внутри, как тело ее сковал необъяснимый ужас. Старик висел в воздухе — в двух футах над полом. Он отбросил котомку. Яркая вспышка! Цепи, сковывавшие ларец, побелели и рассыпались. Крышка с громким щелчком распахнулась.
Кассия и рада была бы убраться подальше, да ноги не слушались. Она бессильно наблюдала, как мерзкий старикашка достает из своего проклятого ларчика еще более омерзительную иссохшую руку, сжимающую амулет с зеленым камнем. Как выламывает украшение из мертвых пальцев. Девушка отчетливо слышала хруст костей. Последнее, что рассмотрела Кассия, это как колдун продел голову в цепочку и весь вспыхнул щепкой! Его улыбка превратилась в оскал голого черепа, а затем случился взрыв. Полетели в стороны доски, камни, мусор и… всюду разлилась тьма.
«Золото золоту рознь», — донесся откуда-то голос Саймона Едва уловимо, как из-под воды. Ничего, кроме черноты. Она расползалась во все стороны спутанными колючими зарослями. «Поделом мне, — подумала Кас. — Я умерла».
Нетвердыми шажками девушка направилась вперед, выставив перед собой руки. Вовсе не так она представляла себе жизнь за гранью. Не пустотой без начала и конца. Перспектива провести так вечность пугала больше самой смерти. Липкое отчаяние закралось в душу.
Вдруг безграничное «ничто» разорвал горестный плач. Такой безутешный, что любое сердце разорвалось бы от одного его звука. Над всеми могилами всех детей и возлюбленных никто не рыдал так.
Жалость горечью заполнила всю девушку без остатка. Слезы заскользили по ее щекам неудержимым потоком. Страстное желание прекратить страдания или хотя бы разобраться в их причине гнало девушку дальше в черноту. Вот Кас уже уверенно шла, вот сорвалась на бег, а вот уже мчалась стрелой.
Тьма поредела. На крошечном пятачке у зубастой расщелины, заполненной гладкой водой, сидела тощая женщина. Глубокий капюшон и просторное ветхое одеяние не позволили бы рассмотреть ее со стороны лица. Острые плечи несчастной сотрясались. Она словно сжалась в комок. Одна за другой капли слез сыпались в озеро, тревожа поверхность робкими кругами.
— Кто ты и почему плачешь так жалобно? — спросила Кассия, но незнакомка не ответила.
Девушка опустилась на черную землю позади бедняжки. Такой глубины сострадания Кассия не испытывала никогда. Что там! Ей вообще не доводилось испытывать этого чувства.
— Не плачь, — попросила Кассия. — Знаешь, Саймон говорит, что, если поделиться болью, становится легче.
Она протянула руку и погладила незнакомку по спине. Пальцы пересчитали ребра. При любых других обстоятельствах Кас наверняка бы испугалась, но сейчас… Глупо бояться, если ты уже мертв. Самое страшное случилось, как ни крути.
Женщина смолкла и начала медленно оборачиваться. Шелестели одежды, звенела тишина, тянулись мгновения. Но в тот самый миг, когда Кассия должна была встретиться взглядом с незнакомкой, перед глазами развернулось небо. Оно плевало в лицо мелкой моросью.