"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Ну, не знаю, не знаю. Если цирюльник не придет…
– Да придет, он придет. Завтра же.
– А ты завтра дежуришь?
– Так точно.
– Ну, договорились.
Мормидо явно успокоился и сказал:
– А я уж за могилками присмотрю, не извольте беспокоиться.
– За какими могилками?
– Да за вашими. И место хорошее подберу. На самом кладбище, конечно, нельзя будет, а вот где поближе к ограде – это мы устроим.
– Ну, брат, утешил.
Мормидо ухмыльнулся.
– Так на то мы и сострадарии.
– В вашем заведении, я смотрю, кого ни возьми – все милейшие люди.
Мормидо неожиданно сконфузился.
– Да чего там! Это ж первейшая заповедь: довел человека до смерти, так уж утешь напоследок, не будь скотиной. Только и вы уж за меня тоже словечко замолвите.
– Это кому?
– А там, – тюремщик показал в потолок. – Пресветлому. И святому Корзину от меня того… тоже кланяйтесь.
Мартин энергично кивнул.
– Сразу, как только встретимся, обрат. Первейшее дело!
* * *– Не люблю позерства, – сказал Фань. – Особенно перед смертью. Неприятно как-то, знаете.
Мартин зачем-то принялся полировать браслеты наручников.
– Лю, как вы полагаете, этот наш Мормидо когда-нибудь слышал, что сжигать людей нехорошо?
– Не только он, но и дед и прадед его, царство им небесное, ничего не слышали о такой странности.
Фань вдруг подскочил.
– Ох, сожгут! Как пить дать – сожгут, мракобесы пресветлые! Что же делать-то, что делать, а? Только не говорите, что не знаете!
– Знаю. Ешьте. Нужно накопить сил.
– Ох, аппетит к человеку приходит только вместе с надеждой.
– Попробуйте заставить себя.
– Да зачем?
– Чтобы достойно встретить свой конец, – громко сказал Мартин.
Потом прекратил свои полировальные занятия, наклонился к Фаню и тихо добавил:
– После побега с питанием может быть плохо. Некоторое время. Да и убежать-то далеко не убежишь, если ноги от голода подгибаются.
Судовладелец обвел безнадежным взглядом каменные стены, дубовую дверь, железные решетки и изумленно прошептал:
– Вы надеетесь на побег? Иллюзии.
– Прошу вас, еще кусочек, – громко сказал Мартин.
– Вы серьезно?
– В отношении кусочка?
– Прошу вас, не дурачьтесь.
– Я серьезен, как приговоренный к смерти.
Фань наклонился к уху Мартина.
– И которым же способом вы собираетесь бежать? Под землей? По воздуху?
– Нет, через дверь.
– Кто же ее откроет?
– Надзиратель.
– Надзиратель? Какой еще надзиратель?
– Ну… Разве не помните? Завтра дежурит Мормидо.
– Странно. Я начинаю верить.
– Вот и хорошо. Еще кусочек, пожалуйста.
– Так и растолстеть можно. Что я должен делать?
– Сохранять убитый вид. У вас неплохо получается.
Фань, звеня цепями, лихорадочно забегал по камере.
– Тише, вы мешаете спать охране.
Торговец схватился за голову.
– Послушайте, если это шутка, то она жестока больше, чем костер.
– Никаких шуток.
– Точно?
Мартин привлек его к себе и тоже зашептал на ухо.
– Ваш судейский друг…
Фаня затрясло.
– Только не называйте его моим другом!
– Да, слово в коммерции редкое.
– А вот тут вы ошибаетесь. Без нормальной человеческой взаимопомощи торговать в этой стране немыслимо. Ни тебе сколько-нибудь устойчивых законов, ни арбитражного суда, ни защиты полиции. Брр! Полиция…
– Вам не нравится полиция его величества?
– Я обож-жаю полицию его величества. А точнее – его люминесценция.
– В самом деле?
– Представьте себе. Честнейшие люди! С ними всегда можно договориться… за умеренную сумму.
– Тогда что же вам не нравится?
Фань в очередной раз схватился за голову.
– О, Мартин! Ваша мудрость и житейский опыт вызывают подлинное восхищение. Но иногда, извините, вы кажетесь белой вороной, каким-то пришельцем из иных миров. Я пять лет втолковывал Мармилю, местному эскандалу, что ордену выгодно позволить купцам богатеть. Да всем – выгодно. Для наглядности предоставлял весьма убедительные аргументы. И что же? Ухмыляющаяся скотина спокойно все брала, а потом заявляла, что из богатства произрастает гордыня, а это ордену без надобности. И добавлял: примерно так же, как вам орден.
– Любопытный человечек. Похоже, он был прав.
– Абсолютно.
– И даже пытался дать совет.
– Не сомневайтесь, это доброе дело не осталось без награды. Но речь о другом. Я понял, что ордену действительно не выгодно позволять людям жить лучше. Чем богаче человек, тем больше у него возможностей прикупить себе свободы. А чем он свободнее, тем труднее принудить его к покорности.
– Разумеется, ордену это ни к чему.
– И не только ордену. В Магрибе ничуть не лучше.
– Вы там были?
– Ага, сподобился. Так когда мы бежим?
– Я же говорил: завтра. Глупо ждать последней ночи. Побреемся вот, чтоб на людей походить. После этого и сбежим.
– О! Так и баню вы для этого потребовали?
– Не только для этого.
– А зачем?
– Как – зачем? Грязным быть надоело.
* * *Цирюльник давно ушел. Огромный дворец эпикифора тихо погружался в праведный сон.
– Не пора?
Мартин зевнул.
– Рано. Спите, я разбужу.
В четвертом часу утра за узким окном башни начало сереть. Со стороны бухты донеслись первые крики чаек. Мартин сбросил тюремное одеяльце, растолкал Фаня и подошел к двери.
На стук отозвались не скоро. Явился отекший, заспанный Мормидо.
– Что за… твою мать! Чего беспокоите? И цирюльник был, и рубашки чистые. Поскорей бы вас… Чего еще надо?
– Ничего. Но мы видели лохмаку, – испуганно сообщил Мартин.
– Кого?
– Лохмаку.
– Это еще кто?
– Подземный дух.
– Дух? Где? Да откуда он в башне-то?
– То-то и странно, как он сюда забрался.
– Врешь ты все, небесник.
– Не вру. Лохмака – дух особый. Только в зеркало и виден. На, глянь.
Мартин подставил полированные браслеты под свет фонаря.
– Не видишь?
– Нет.
– А ты присмотрись, присмотрись. Что там?
Мормидо старательно уставился в тусклое металлическое зеркало.
– Вроде шевелится кто-то.
– С хвостом?
– Ну да. С хвостом.
Мартин задрожал.
– Так и есть. Лохмака. Наручники старые?
– Ну да.
– Из подвала?
– Откуда ж еще?
– Что ты натворил! Через старые, да из подвала они и выползают! На, полюбуйся еще!
Мормидо еще раз взглянул.
– Ох! Ну и харя…
– Его нужно убить. Он очень опасен, понял?
– Дык как?
– Быстро расстегивай наручники. Иначе лохмака сначала меня сожрет, а потом за вас, дураков, примется.
Мормидо изумленно уставился в глаза Мартина.
– Че-чего?
Выражение его лица медленно менялось.
– Расстегни наручники, – раздельно повторил Мартин. – Тебе очень хочется расстегнуть наручники. Прямо мочи нет удержаться.
И Мормидо послушно выполнил требование.
– Так, – сказал Мартин. – Теперь эти наручники вместе с лохмакой надо утопить. Он воды боится.
– Где утопить?
– В параше, где еще. Быстро!
Мормидо утопил и закрыл крышкой. Мартин тут же уселся сверху.
– Теперь возьми у часового мушкет.
– Не даст.
– Стукни по голове.
– Часового?
Мартин вновь посмотрел ему в глаза очень долгим взглядом.
– Делай, что говорю, – гнусавым голосом затянул он. – Делай, что тебе говорят. Я этого беса долго не удержу.
И вдруг заорал:
– Всех, всех пожрет, всех! Ну?! Чего стоишь?! Ждешь, когда из тебя кишки повыпустят?! Живо!
Надзиратель попятился к выходу в коридор. Вскоре там глухо упало тело. Держа на вытянутых руках ружье, глядя прямо перед собой стеклянными глазами, Мормидо шагнул в камеру.
– Молодец! Расстегни кандалы у меня на ногах, сейчас мы этого лохмаку скрутим. Да быстро, быстро!
Но лохмака оказался зверюгой сильной, все время вырывался. Параша выла и скакала. Пришлось снять наручники и с Фаня. Втроем они кое-как опять загнали нечисть в гадость, а сверху придавили скамьей.