"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Да чтобы поумнели. Известное дело.
– Мы и стараемся, герр вахмистр, – скромно сообщил Мартин.
– Караульное помещение для другого предназначено.
Вахмистр произнес всю эту тираду безо всякого намека на юмор. А уж любезности ожидать от него никак не приходилось. Мартин с беспокойством подумал о том, что у такого подчиненного должен быть довольно неприятный начальник. Не зря же Обермильх предупреждал.
– И где же тогда умнеть прикажете? – спросил Мартин.
На этот раз вахмистр изволил усмехнуться.
– А у господина коменданта. Там быстро получится.
– Вы думаете? – с сомнением спросил Мартин.
– Еще чего! Не полагается.
* * *Однако быстро у господина коменданта не получилось. Войдя в просторный кабинет, Мартин представился и замолчал, ожидая ответа. Ждать пришлось долго, ибо комендант Шторцена был очень занят. Занят молчанием. Он сидел совершенно неподвижно, словно давая возможность рассмотреть себя подробнее.
Впрочем, смотреть на него было прелюбопытно. Суровый военачальник не отличался ростом. Высокая спинка кресла подчеркивала эту особенность: где-то на уровне ее середины находилась голова с небольшим количеством волос. Зато упомянутая голова была снабжена редкого оттенка туманными глазами. Ниже глаз на воротник кителя свешивались объемистые, до глянца бритые щеки, придававшие лицу грушевидные очертания. В общем, природа, трудясь над этой физиономией, явно отказалась от банальных пропорций. Исключение составляли одни лишь розовые ушки столь милой формы, что могли вызвать зависть фрейлин Ее Высочества. Но над серебристыми майорскими погонами они смотрелись не слишком уместно.
Вволю налюбовавшись, Мартин решился нарушить священную тишину.
– Разрешите сесть, герр майор?
Ушки коменданта медленно покраснели, словно сигнализируя об опасности. Неожиданно низким баритоном он сообщил:
– Не разрешаю.
После этого сцепил на пустом столе пальцы и принялся сосредоточенно их разглядывать.
– Тогда позвольте узнать о цели нашей встречи? – удивленно спросил Мартин.
Он знал, что при всей неукоснительности командной системы, без которой и армии-то быть не может, отношения среди офицеров курфюрстенвера регулируются не столько уставом, сколько сводом неписаных правил, сложившихся после обретения Поммерном независимости, то есть на протяжении последних восьмидесяти лет. Согласно этому кодексу считалось крайне дурным тоном, если начальник применяет власть без служебной необходимости. В отношении же офицера, находящегося в армейской иерархии всего лишь одной ступенью ниже, приказы вообще не употреблялись, распоряжения имели форму просьб вышестоящего нижестоящему. Этого было вполне достаточно, поскольку никому и в голову не приходило, что такую просьбу можно не исполнить. Но с другой стороны, держать подчиненного на ногах безо всякой необходимости, тем более отказывать в ответе на вопрос – такое в курфюрстенвере почти немыслимо. Тем не менее комендант Шторцена произнес:
– Не позволяю.
И вновь погрузился в загадочное молчание, разглядывая свои пальцы, лежащие на совершенно пустой столешнице. Это ни в какие ворота не лезло. Одно дело – терпеть неумышленные унижения в Схайссах от существ иной расы и морали, совсем другое – здесь, в Поммерне, среди людей, столкнуться с вполне осознанным хамством. Чего Мартин никак не ожидал в награду за свои труды, так вот этого.
После того, как улеглось сильное удивление, его сменило некое сильное желание. Мартина очень подмывало высказаться откровенно и обрисовать коменданту Шторцена его истинное место в масштабах двух Вселенных. При этом открывались почти безграничные возможности. Трагедия заключалась лишь в том, что не хватит бедняге кругозору. Ну, явно не хватит. Посему следовало избрать иную тактику, кое-что выяснить. А для этого требовалось заставить Красивые Уши разговаривать.
Решив обратить оружие нападающего против него самого, Мартин тоже погрузился в молчание, уставившись в туманные глазки коменданта. В конце концов, чем дольше продлятся эти перегляделки, тем больше шансов на то, что директива курфюрстенштаба дойдет в Шторцен до того, как тут наломают дров. Но ситуация начинала складываться совершенно идиотская. Минуты через две или три это дошло и до коменданта. Нехотя разжимая губы, он процедил:
– У меня есть основания полагать, что вы не тот, за кого себя выдаете.
– Вынужден вас разочаровать, герр майор. Я тот, за кого себя выдаю.
– В таком случае, почему вы не в мундире?
Глядя уже в потолок, Мартин сообщил:
– Полевой Устав допускает отступления от установленной формы одежды при выполнении разведывательных заданий командования.
– Это все слова! Где ваши документы?
– У вас, герр майор.
– Что такое? У меня?
– Так точно. В сейфе.
– Что за чушь вы несете!
– Никак нет. Циркуляр разведывательного управления курфюрстенштаба от 14 июня 835 года.
Комендант крепко задумался. И пришел вот к такому заключению.
– Мне нужен не циркуляр, а ваше удостоверение личности.
– Оно вам не потребуется, если вы прочтете циркуляр.
Ушки коменданта запылали.
– Так называемый гауптман Неедлы! Здесь я решаю, что мне требуется.
Мартин вздохнул. Психологический портрет нелюбезного полководца уже прорисовывался. Намеренно оскорбляя собеседника, он явно хотел вывести его из равновесия, спровоцировать нарушение субординации и получить предлог для применения санкций. При этом никакого личного повода для враждебности у майора быть не могло, поскольку раньше с Мартином они никогда не встречались. Ополчиться на совершенно незнакомого человека коменданта заставляли отнюдь не жажда мести, для которой основания попросту отсутствовали, не, тем более, чувство долга, а исключительно дурные во всех смыслах этого слова черты характера.
Чаще всего так себя ведут люди обиженные жизнью, но наделенные толикой власти. Эту толику они используют для причинения неприятностей всем, кто подвернется. В собственных глазах они могут возвыситься только путем унижения окружающих. Во исполнение задуманного проявляют редкие упорство и изобретательность, причем препятствия только увеличивают их пыл, иногда вплоть до степени слепого остервенения. На Земле такие свойства личности давно признаны патологическими, их лечат. А вот в армии Поммерна, как оказалось, карьере они не слишком препятствуют, во всяком случае, до чина майора добраться позволяют. Но эти качества помогают только до тех пор, пока не применяются против собственного начальства. Иначе в армии далеко не уедешь. Вот на этом стоило сыграть.
– Герр майор! Если я не тот, за кого себя выдаю, вы заслужите поощрение командующего округом. Но командующий округом подчиняется курфюрстенштабу. Курфюрстенштаб не может быть довольным, если вы задерживаете офицера разведывательного управления и свое мнение выскажет командующему округом. После этого у командующего не останется повода поощрять вас, зато появится повод выразить недовольство. Кроме того, ваши многочисленные недоброжелатели, в существовании которых я ничуть не сомневаюсь, постараются бросить тень на ваши профессиональные способности.
– Я как-нибудь переживу, – проскрипел комендант, пламенея ушами.
Мартина порадовало то, что он вступил в полемику.
– Возможно. Но как вы объясните комиссии курфюрстенштаба свое упорное нежелание выполнить его прямое распоряжение?
– Не ваше дело.
– Помилуйте! Еще как мое. Вы мешаете выполнению моего задания.
– Плевать.
– На задание курфюрстенштаба?
Сделав неимоверное над собой усилие, комендант поправился:
– Нет. На вас.
Мартин понял, что на этом психопат исчерпал свои способности к компромиссу. Ситуация зашла в тупик.
– Назовите ваше истинное имя.
– Мартин Неедлы.
– Я это уже слышал.
– Другого имени у меня нет.
– Так, – с удовлетворением произнес комендант. – Упорствует. Кто дал вам право проводить через границу Поммерна ящера?