"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Здорово! – с восхищением отозвался Иржи.
– Это еще – что! Чтоб ты знал: «Гримальд» – самый быстроходный корвет курфюрстенмарине, – с гордостью сообщил второй. – Рекорд – восемнадцать с половиной узлов!
– А сейчас сколько?
Матрос повернулся, сплюнул за борт и, прищурившись на волны, сказал:
– Узлов шестнадцать будет.
– Да нет, пятнадцать с половиной, – не согласился второй.
– Все равно здорово, – сказал Иржи.
Его одобрительно похлопали по спине.
«Гримальд» в это время миновал пролив между островами Осеннис и Ветробой. Сразу после этого появилась килевая качка. Как только форштевень зарывался в волну, слышался шумный удар, после которого на палубу летела водяная пыль и крупные холодные брызги. Старых матросов это радовало.
– Наконец-то, – проворчал сизоусый старшина фок-мачты. – Хоть что-то похожее на море. А то позакисали все!
А вот молодые матросы боялись пробираться на нос, где находился гальюн, отхожее место. Там так окатывало, что недолго было и за борт угодить.
– Привыкайте-привыкайте, – посмеивался старшина. – В шторм писать еще труднее!
Около трех часов пополудни показалась полоска северного берега.
– Все, – сказал Ференц. – Там, – он кивнул в сторону мерно вздымавшегося и опускавшегося бушприта, – там уже не Поммерн.
– Туда, значит.
– Почему обязательно туда? Может, и подальше.
– Нет, – сказал Иржи. – Туда, в Муром.
– Ты что, провидец?
– Тут не нужно быть провидцем. Просто золото больше везти некуда. Не в Покаяну же.
– Похоже на правду. А ты ничего, – сказал Ференц.
– Что – ничего? – не понял Иржи.
– Да не укачиваешься.
– Ну-ну, – сказал сизоусый старшина. – Это не на озере проверяют, салаги.
* * *Ночью «Гримальд» покинул озеро и вошел в северное продолжение Теклы. Иржи вместе с Монтегю в это время стоял у надоевшей кладовки. Смена уже близилась к концу, когда по трапу, грохоча каблуками, скатился вестовой матрос. Пробежав мимо них, он без стука скрылся в капитанской каюте. Очень скоро оттуда вышел Монголэ с двумя пистолетами и длинной саблей. Остановился перед часовыми, коротко приказал:
– Что бы ни случилось, отсюда – ни на шаг!
Потом легко взбежал на палубу. Оттуда послышались тревожные свистки. В ответ на них только что крепко спавший корабль начал быстро пробуждаться.
Через открытую дверь в переборке Иржи видел, как матросы выскакивали из гамаков. Наспех одевшись, часть тут же протопала наверх. Вслед за ними Нарген повел всех свободных егерей. А снизу, из трюма, появились баталеры с охапками штуцеров и сабель в руках. Оставшиеся на батарейной палубе матросы торопливо открывали крышки орудийных портов. Потом начали гурьбой наваливаться на лафеты, откатывая пушки. Замелькали длинные шуфлы, которыми проталкивали в жерла картузы с порохом.
– Ну и переполох, – озадаченно сказал Монтегю. – На нас явно напали.
Корвет резко накренился на правый борт, потом – на левый. Грохнул выстрел палубного фальконета. Сверху доносились ругань, топот, рассыпчатый треск штуцеров. Потом где-то на уровне ватерлинии ухнули взрывы ручных бомб. Внезапно весь этот шум и гвалт перекрыли удары тугого, плотного воздуха. Это заговорили двенадцатифунтовки, главное оружие «Гримальда». Из коридора Иржи видел, как орудия одно за другим подпрыгивали, катились от бортов и останавливались, натянув толстые канаты.
– Слушай, да ведь нас на абордаж берут! – сказал Монтегю.
– Неужто муромцы?
– Хрен его знает. Как думаешь, отобьемся?
Иржи прислушался. Шум на палубе вроде стихал.
– Да должны.
«Гримальд» между тем продолжал вести беглый огонь сразу обоими бортами. Остро пахло жженым порохом. Батарейная палуба постепенно наполнялась дымом, в котором метались полуголые канониры. Они подбегали к разряженному орудию, окатывали его водой, шуровали в стволе банником, забивали новый заряд. Картуз внутри ствола дырявили, подсыпали в запальное отверстие мелкого пороха, тут же подносили пальник и зажимали уши. Орудие грозно рявкало.
Наконец сверху прибежал лейтенант Динц. Засвистел, замахал руками. Пальба смолкла. Чуть позже по трапу спустились Чимболда и Меко. Оба вспотевшие, запаленные, пахнущие порохом.
– Идите на палубу, там помощь нужна, – отдуваясь, сказал Чимболда. – Наша смена наступила. Заступаем вместо вас.
– Кто же это напал, Бурхан?
– Да кто ж тут может напасть? Ушкуйники, конечно. Золото они, знаешь ли, нюхом чуют. А может, и донес кто.
– Отбились?
– Да, уже кончилось все. Только один скампавей за нас и зацепился. На свою беду! Остальные промахнулись. Не рассчитали разбойнички. Очень уж быстро «Гримальд» плавает…
* * *В трюм вели раненых. Справа за кормой пылало судно. На его фоне четко выделялся долговязый силуэт в плаще. Иржи почувствовал большое облегчение от того, что капитан жив и находится на своем месте.
Свет пожара отражался от парусов и падал на палубу «Гримальда». А на палубе темными мешками валялись тела. У одного в такт качке шевелилась голова с острой, задранной к небу бородой. От борта к борту позванивая перекатывалось выроненное оружие. На крышке люка у грот-мачты кому-то перевязывали ногу ослепительно белым бинтом. Несмотря на темноту, было поднято много парусов, а на верхних реях висели матросы и распускали дополнительные. Корвет быстро плыл мимо лесистого берега. Ни один огонек не проблескивал среди деревьев. Иржи вспомнил, что накануне кто-то из матросов называл Южный Муром безлюдными чащобами. Так оно и было, если не считать ушкуйников людьми.
– Ну, чего стоите? – хмуро спросил Паттени.
– А что делать?
– Берите вот этого за руки да за ноги.
Иржи с Монтегю отнесли бородатый труп на полубак и уложили в ряд с другими. Потом вернулись за следующим. Его лицо показалось Иржи знакомым. Приглядевшись, он понял, что это тот самый сизоусый старшина, который минувшим днем радовался выходу в озеро Нордензее. Подошел Паттени и тоже наклонился над трупом.
– Золото, ребята, золото, – мрачно сказал он. – Черт бы его побрал.
19. Очень плохой майор
Больше всего выбивало из колеи отсутствие логики, минимального здравого смысла. Арестовали их солдаты местного гарнизона по причине сомнений в том, что Мартин является служащим курфюрстенвера. Но в этом случае его дело относилось к юрисдикции гражданских властей, и право на арест имела полиция Шторцена, отнюдь не комендатура этого славного города. Мартин немедленно выразил свое недоумение и несогласие. Но командовавший патрулем молоденький офицер от объяснений уклонился.
– У меня приказ, – с гордостью сообщил он.
И погладил тонкие усики. Тоже с гордостью.
Мартин ему позавидовал, поскольку давно потерял способность испытывать большую симпатию к собственной персоне. Это случилось после одного разговора с отцом. Еще на Земле. Здесь же, на Терранисе, пришлось вылезать из кареты и долго ждать участи в караулке. Там не было недостатка в желающих поглазеть на живого настоящего ящера.
– Терпи, – сказал Мартин.
– Терплю. Нас что, враги схватили?
– Нет, дураки.
Хзюка с довольным видом квакнул.
– Ага! У вас тоже есть.
– Дураки есть везде, где умеют разговаривать. Но только вот разговоров не любят, хотя сами поговорить не прочь.
– Это как? Не понимаю.
– Ну, умный знает много слов, только без нужды их не употребляет. Глупый – тот наоборот.
– Хо! У нас тоже. Кто мало смыслит, тот много болтает. Но самые страшные дураки как раз молчаливые.
– Да, пожалуй, – согласился Мартин. – Только это уже не дураки. Больные.
– Интересно, – сказал Хзюка. – Мы такие разные, а думаем одинаково.
– Это потому, что мы оба думаем.
– Отставить разговоры! – прикрикнул дежурный вахмистр. – Развели тут тарабарщину. Вас не для этого арестовывали.
– А для чего? – спросил Мартин.