"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Паола! Девочка, ты что здесь…
Обернувшись, Паола ахнула:
— Учитель!
К ней, раздвигая людей, быстрым шагом пробирался Ольрик. На слегка подпаленной бороде мага блестели капельки воды. Девушка заторопилась навстречу.
— Ты выросла, девочка. — Старый маг оглядел ее с явным одобрением. — Теперь понимаю, почему чары так легко шли: вернула жезл, так?
Паола кивнула.
— Умница, девочка. И хорошо, что жива. Работы много предстоит.
— Да вот она! — Ольрик и Паола обернулись на возглас кастеляна. — Спасительница моя, верите, смертельную рану залечила, я и моргнуть не успел! А уж думал, пришло мое время перед Всевышним ответ держать…
— Ты выросла, — снова, с совсем другим выражением, повторил Ольрик.
Окончание этого слишком длинного дня запомнилось Паоле плохо. Она все-таки сказала кастеляну о смене для Таграна и пошла в храм, проверить раненых. Храм пропах кровью и паленым, наполненный стонами и плачем полумрак вызывал мысли о Преисподней. Старый жрец и его служка сбивались с ног, запас эликсиров исчерпался, и Паола тоже лечила, шептала свое «Исцелись, именем Всевышнего», пока у самой не замелькали перед глазами черные предобморочные мошки. Незнакомый воин из числа исцеленных отвел ее на постоялый двор Деборы. Там вовсю гудел праздник, Дебора и невесть откуда взявшиеся служанки сбивались с ног, обнося мужчин элем и жареным мясом, а городские стражники, смеясь, поднимали тосты за храбрых женщин, забивших адскую тварь дрынами и сковородками. Паола неслышно проскользнула в свою комнату, повалилась на кровать и мгновенно уснула.
Ночь тянулась и тянулась, рваная, шумная, удушающе-муторная. Как бывает, когда слишком уж устанешь, вместо сна накатилось глухое забытье, перемежаемое неясной тревогой. В неплотно закрытое оконце вползал смрад, вызывая смутные видения корчащихся в огне демонов; охватывал страх: а ну как оживут и снова полезут?! Паола то вертелась на мокрых от пота простынях, то садилась, вслушиваясь в голоса, смех и пьяные песни. Говорила себе: мы победили, спи. Некому лезть; уж этой ночью точно некому. И даже если снова будет бой, ты должна отдохнуть. Но настоящий, спокойный и глубокий сон пришел только под утро, когда стихли звуки праздника и стали слышны перекликающиеся на стене часовые.
Приснилась мама.
Подошла, легонько коснулась потного лба, пригладила волосы. Шепнула:
— Доченька, Ола моя, как я рада. Хороший муж, люби его.
— Я люблю, мама…
Густав пригладил усы, улыбнулся широкой шалой улыбкой:
— Парень мне нравится. Ты в надежных руках, кроха.
— Поздравляю-поздравляю! — радостно закружилась Хетта. — Молодцы, девчонки!
— Почему «девчонки»? — удивилась Паола.
— А Линуаль со своим тоже поженились, — засмеялась Хетта. — И у Джатты к тому идет, только тс-с, это секрет пока! Они еще и сами не поняли, но я-то вижу!
Возникла рядом старая предсказательница, прошелестела:
— Не бойся уйти за своей судьбой.
Сердце Паолы замерло: почудились в полумраке фигуры двух братьев-рыцарей. Что-то скажут? Но вместо них послышался голос Зан-лу:
— Возвращайтесь, дочка. Свадьбу справим по обычаю…
А потом Паола увидела Сай, сидящую на мокром песке, и белую пену морских волн на босых ногах шаманки. Тонкие пальцы чертили на песке извилистые линии, прибой шелестел чуть слышно, и кто-то невидимый пел колыбельную: спи, малыш, усни, ночью в море не смотри…
Накатила волна, стерла начертанные шаманкой знаки. Сай подняла голову, взглянула, Паоле показалось, прямо в ее глаза. Сказала:
— Вы вернетесь, я знаю. Здесь ваша судьба. Только не опоздайте, слышишь, Ола?
А потом остался только шум прибоя, а потом исчез и он. За окном орал петух, громыхала колодезная цепь, и Паола вздохнула: вот и утро, вставать пора, а словно и не спала. И почему-то ни с того ни с сего вспомнился вчерашний тост «за боевые сковородки». Хотя нет, ясно, с чего. Живот подвело, аж в глазах темно от голода.
Плеснув в лицо пригоршню холодной воды, девушка выползла вниз и спросила хоть чего-нибудь поесть. Вчерашняя смертельная усталость так и не прошла до конца. Дебора покачала головой, сказала, водрузив на стол поднос (остатки вчерашнего жаркого, горячая яичница, хлеб, сыр и кувшин эля):
— Твой парень вчера лучше выглядел, а ведь он дрался, не лечил.
— Потому и лучше, — буркнула Паола, принимаясь за еду. — За какие сковородки вчера пили, расскажи.
Оказалось, те горгульи, которых видела Паола — и которые едва не стоили жизни Квентину, — расшвыряв хилый патруль городской стражи, и впрямь были смяты набежавшими на шум женщинами.
— А чего ж, — с нескрываемым удовольствием усмехнулась Дебора, — пока мужики на стенах машутся, бабам тоже лучше при деле быть. Иначе от страха одуреешь.
— И что, правда сковородками?!
— Да кто чем. Сама, поди, понимаешь, разбирать некогда было. Я вон вертелом, сдуру-то… ну чего смеешься, погнула ж в дугу, теперь кузнецу нести, чтоб выправил!
Скрипнула дверь, на пороге стал, моргая, мальчишка, протараторил:
— Утро доброе! Господин маг госпожу жезлоносицу зовет!
— Куда? — спросила Паола, торопливо запивая элем недопрожеванное мясо.
— В ратушу.
— Доешь, — помрачнела Дебора. — Ишь, подхватилась. Подождет господин маг. Небось старшины наши городские, глисты ратушные, столичному гостю заскучать не дадут. И ты, малой, в дверях не топчись, за стол иди.
— Не, — вздохнул мальчишка, — мне к господину кастеляну бежать, — развернулся на пятке и исчез.
Паола фыркнула и потянулась взять еще мяса. Вот ведь, уже умяла — мужику впору, а есть до сих пор хочется зверски. Слишком выложилась вчера.
Спустился Тагран, сел рядом, молча налил себе эля, взял мяса. Вчерашний разговор показался вдруг сном, сердце трепыхнулось испуганно, и Паола спросила:
— Ты пойдешь со мной?
Сама не знала, что имела в виду, вряд ли Ольрика, ведь маг ее одну звал, но почему-то теперь, именно теперь, разлучиться с Таграном даже на несколько часов стало страшно. Как будто ненадолго отступившая война только и ждет подкараулить и разметать друг от друга прочь. Как наяву послышался голос Сай: «Только не опоздайте, слышишь». Девушка зябко поежилась.
— Чего боишься? — едва заметно усмехнулся варвар. — Сегодня боя не будет.
— Война, — тихо ответила Паола, — как не бояться.
Подумала: я хочу, чтобы он пошел со мной, видит Отец наш Небесный, мне не нужно другого спутника, и другого мужчины тоже. Но если я потеряю его…
— Война закончится. — Тагран взял еще мяса, кивнул Деборе, принесшей для него горячей яичницы. — Войны заканчиваются и начинаются, это жизнь, чего бояться. Не думай о войне, Ола.
— А о чем? — Паола попыталась улыбнуться. — Вот ты о чем думаешь?
— Мяса мало. — Варвар ткнул ножом в последний кусок жаркого. — Боя сегодня не будет, надо отдыхать. Вчера повезло. А ты красивая и храбрая.
Паола фыркнула:
— Сказа-ал…
— И у тебя будут храбрые дети, — продолжал варвар. — Я рад, что ты станешь мне женой.
Деревянная руна потеплела, толкнулась в грудь. Паола едва не засмеялась: что толку в предсказаниях, когда и без них уже все ясно! Одна радость, сказать — сбылось!
К Ольрику отправились вместе. Солнце стояло уже высоко, но улицы были безлюдны и тихи, даже патрули не встречались.
— Голыми руками бери, — буркнул варвар. — Видно, что вы воевать отвыкли.
Паола поежилась. Будь адских полчищ и правда полчища… хотя не так уж мало их было вчера, не подоспей подмога, как знать, за кем бы осталась победа.
Перекликнулись на стене часовые — лениво, сонно. «Все споко-ойно!»
— Все спокойно, — тихо повторила Паола. — А мне вот тревожно, знаешь. Как будто надвигается что. Воздух на плечи давит.
— Сегодня боя не будет, — в который раз сказал Тагран. — Отдохнуть тебе надо.
Паола вздохнула: да, наверное. Жаль, Ольрик так не думает. Мог бы и попозже позвать.