Игра вслепую (СИ)

— Насколько надёжен ваш источник? А то информация выглядит весьма противоречивой.
Сагдия усмехнулась и проговорила.
— К сожалению, мой источник весьма крепкий орешек, и от добровольного сотрудничества отказывается. Менталистки работают всего первые сутки и смогли получить доступ только к верхним слоям памяти. Там хранятся самые свежие воспоминания, но они весьма сумбурны из-за активного сопротивления моего информатора.
Я нахмурился. Нет, отнюдь не из-за методов, используемых для получения информации. Скорее из-за личных воспоминаний. Чёрные глаза негритянки впечатались в мою память надолго. Так что слово “менталистка” с некоторых пор вызывало у меня не самые приятные ассоциации. 
— Да уж, если всё так, это может стать проблемой, — задумчиво проговорил я. — Спасибо, вам. А узнать, где находится экс-Романова, не получилось?
— Увы, — развела руками Сагдия, — пока нет. И не факт, что получится. Во-первых, мой источник может этого не знать. А во-вторых, вы же знаете, что взлом ментальных блоков - дело сложное и не всегда получается получить полный доступ к памяти. Хотя я не теряю надежды договориться и по-прежнему надеюсь на добровольно-принудительное сотрудничество своего информатора. 
В конце сказанного Сагдия многообещающе улыбнулась. Хотя, наверное, определение “кровожадно усмехнулась” подошло бы лучше. “Н-да, не простая девочка”, — по-новому взглянул я на собеседницу. Можно только догадываться, что за страсти бушуют в клане Кайсаровых и насколько жестокой приходится быть Сагдии. 
— Что ж, я, пожалуй, пойду, князь. Спасибо за гостеприимство.
— Один вопрос, княгиня, — без улыбки сказал я. 
— Слушаю.
— Зачем?
Задавая вопрос, я смотрел прямо в зелёные глаза девушки. Конечно, у меня нет дара чувствовать любую ложь, как это умеет делать Ольга, но мне казалось, что я в состоянии уловить откровенное враньё. Сагдия правильно поняла мой вопрос и не стала отводить взгляд, а отвечая, лишь обозначила улыбку. 
— Княгиня Ольга не торопится, и вопрос с моим долгом по-прежнему находится в подвешенном состоянии. Вот я и решила немного расшатать это непонятное равновесие в наших отношениях. Возможно, ваша супруга именно этого и ждала?! 
— Возможно, — улыбнулся я.
Из-за стола мы встали практически одновременно, и так получилось, что вышли на крыльцо, сохраняя молчание. Три машины уже стояли наготове, а хранительница Кайсаровой предусмотрительно распахнула заднюю дверь большого внедорожника. Откуда-то “нарисовалась” Агния, неожиданно возникнув за нашими спинами. Сагдия замерла на верхней ступеньке и, посмотрев на нас с Агнией, проговорила:
— Ещё раз спасибо вам за гостеприимство. — И специально для меня добавила: — Если вам интересна затронутая тема, то я готова и в дальнейшем информировать вас о ходе расследования.
— Буду вам очень признателен, — улыбнулся я.
Попрощавшись с девушкой, я проводил взглядом отъезжающие машины, а в голове безостановочно крутилась мысль о жезле Радмилы. Если Антонине Романовой каким-то образом удалось восстановить работу артефакта, это действительно может стать не просто проблемой, а очень серьёзной проблемой. В первую очередь для тех, кто оказался виновен в её нынешнем положении. Осталось понять, как далеко готова зайти бывшая глава СИБа в желании удовлетворить собственное чувство мести, и кто первым станет её целью? Очень сомневаюсь, что все эти танцы с бубном затеяны лишь ради любви к артефакторике.
— Расскажешь, о чём говорили? — отвлёк меня от тяжёлых мыслей вопрос Агнии.
— Конечно, — улыбнулся я, — только пошли в кабинет.
“Надо будет Еве позвонить”, — подумал я, шагнув в дом. Каюсь, про экс-Романову я как-то подзабыл или правильнее говорить “забил”. Не потому, что мне было неинтересно, а просто я прекрасно понимал, что поиск такого противника находится далеко за пределами возможностей клановой службы безопасности и единственным надёжным источником свежих новостей об Антонине оставалась Ева.
Однако мой высокопоставленный информатор ввиду своего особого положения, естественно, не бежал ко мне сломя голову, чтобы сообщить о поворотном моменте в розыске бывшей главы СИБа. Поэтому, чтобы получить нужную инфу, приходилось самостоятельно проявлять инициативу. А если мне не отшибло память, то примерно месяц назад Ева говорила что-то про Японию. Вроде как именно в стране Восходящего солнца получилось найти следы Антонины. Возможно, уже появились более свежие данные. Правда, из-за позднего времени суток придётся потерпеть до завтра. Всё-таки не настолько у меня подгорает во всех местах, чтобы я названивал ТАКОЙ любовнице в первом часу ночи.
 
*** 
Уже десятый по счёту гудок в телефоне невольно намекал, что я выбрал не самое удачное время для звонка Еве. “Суббота и половина одиннадцатого. Наверное, всё же рановато будет”, — подумал я. С этой мыслью, уже хотел нажать отбой, но тут Ева ответила.
— Да-а, Сергей.
Хм. Похоже, у Евы с настроением сегодня не очень. Я ей, конечно, не часто названивал, максимум раза два-три было, ибо в основном этим занималась Ольга, но обычно Ева приветствовала более радушно. А тут меня встретило протяжное “да” с лёгкой восклицательной интонацией в конце. В общем, явно отвлёк от чего-то важного.
— Привет, моя королева. Если сильно отвлекаю, то могу перезвонить, — не стал я особо мудрить.
— Ну как тебе сказать, — усмехнулась Ева на “моя королева”, — передо мной лежит список из семи имён, и я пытаюсь решить, кому из этих людей жить, а кто уже задержался на этом свете.
“Ага. Вот и причина плохого настроения”, — понял я. Ева далеко не кровожадный тиран, хоть иногда и надевает соответствующую маску, но я прекрасно знал, что подобные решения она старается откладывать на потом, пока внимательно не изучит каждое дело.
— Сочувствую, — сказал я. — Как понимаю, если бы в списке фигурировали убийцы, расчленители, насильники и другие им подобные, то ты бы решила этот вопрос за пару секунд?
— Да, Сергей, — судя по голосу, Ева улыбалась, — с таким набором фигурантов я бы разобралась быстро. Вот только перечисленная тобой категория преступников приговаривается судьями на местах, а ко мне на подпись попадают виновные в государственной измене. 
— Э-э, ну, если есть неопровержимые доказательства их вины, а закон империи не подразумевает другого приговора кроме смертной казни, то в чём сложность? Что тебя смущает? 
— Хм. Ну, скажи мне тогда, как бы ты поступил с наместницей губернии, которая преуменьшила налоговые поступления и казна недополучила почти миллиард рублей?
— Коррупция - зло, — твёрдо проговорил я. — Однозначно казнить в назидание другим. 
— Да, зло. Вот только в ходе расследования выяснилось, что эти деньги ушли на строительство двух мостов, одной больницы, ремонт нескольких школ, а также на благоустройство трёх жилых кварталов.
— Подстраховалась гадина, — уверенно заявил я. — Специально соломку подстелила. Сметы наверняка превышены в несколько раз, а половина денег в кармане осело.
— Заявка на строительство больницы и мостов была подана ещё три года назад, но дополнительные финансы губернии не выделяли, а справиться своими силами они не могли. Все сметы составлены по минимально возможной цене. Остались даже лишние средства, которые отправили на ремонт школ и благоустройство городской территории.
— Что, совсем ни копейки не украла? — недоверчиво спросил я.
— Да, ни копейки.
— Всем бы таких коррупционеров, — буркнул я.
— Ну да, — усмехнулась Ева. — Так как же мне поступить с твоей точки зрения? Факт финансовых махинаций есть. А согласно закону и занимаемой должности фигуранта, это приравнивается к государственной измене. 
 
— Казнить нельзя, помиловать, — выделил я интонацией нужные слова. — Выговор само собой сделать необходимо, но и похвалить негласно тоже стоит. Шубу с царского плеча ей подари, что ли.
Ева рассмеялась. Пришлось прождать, наверное, целую минуту, пока моя красавица-императрица возьмёт в себя в руки.