Измена. Иллюзия счастья (СИ)

— Куда ты её повезешь? В Америку? В Нью-Йорк? А куда поселишь? В одну кроватку к Джесс? — лопочет Артур.
— Закройся! — теперь Миша злиться сильнее.
Он резко краснеет и его мягкие касания становится слишком сильными.
Я удивленно смотрю на него.
— Кто такая Джесс? — спрашиваю.
— Никто, — бросает Миша резко.
— Вообще-то, Джесс это девушка, которой Миша сделал предложение за день до того, как приехал сюда. За день до вашего знакомства.
Меня будто поливают холодной водой. Льдинки упали за шиворот и заставляют всё тело затрястись.
— Мы расстанемся, — говорит Миша.
— Расстанетесь?! — теперь моя очередь кричать в истерике. Я отхожу от Миши. Отпрянываю в ужасе. — То есть… даже вчера, вы ещё вместе. Она считает, что вы вместе! Вы ещё вместе, Миша?!
— Считает так, да, но я с ней разойдусь. Я не могу сделать это по телефону!
— А организовывать вашу свадьбу по телефону всё это время ты мог, — добавляет Артур.
Я вспоминаю, как Мише позвонили. Как когда мы едва не поцеловались в первый день, какой-то парень из Нью-Йорка звонил. Это был не вопрос бизнеса.
Это был вопрос организации свадьбы Миши.
— У тебя не получится ничего, уебище! — бросает Миша. — Я честен. Я всё объясню Джесс, когда буду там.
— Да-да-да. Вы уже расставались, Мих. Расставались когда я её трахнул. Может это твой комплекс, а? Подбирать девок после моего члена? Ты уж пойди к врачу, это ненормально.
— Аня, не слушай его! — рычит Миша. Его лицо пылает, руки трясутся и сжаты в кулаки.
Но Артур только входит в раж.
— А что? Ты просто пришел поиграться, да? Отомстить мне и погулять перед свадьбой? Да, погулял бы тут месяцок или увез бы её, что ещё потрахать. Я ж видел, вы ещё так мало попробовали. Только, скажу тебе по-братски, как бывший пользователь, — Артур делает шаг к брату. — Вчерашнее это её максимум, честно. Сосёт она просто ужасно и не научишь её, кобенилась вообще месяца два. Так что, особо не поиграешься. Аня бракованная, Миш.
Резкий удар. Артур не ожидает этого. Он падает. Его лицо окрашивается кровью. Он поднимает испуганный взгляд и закрывается руками, когда Миша, словно сорвавшись с цепи кидается на него.
— Боже! — восклицаю я. Миша бьет брата головой об пол, превращая за несколько секунд лицо в одно месиво.
Я взвизгиваю от ужаса.
Он убьет его!
Убьет!
Но мне страшно приближаться к ним. Я догадываюсь только о том, чтобы выбежать за дверь и истошно заорать:
— ОХРАНА!
Появляются какие-то мужчины. Они оттаскивают Мишу. Я смотрю на это как на кино. Со стороны. Я забежала в ванную, чтобы меня никто случайно не задел
Взгляд падает на тумбочку у ванной Артура. Несколько пакетиков с чем-то белым, шприц и пачка денег.
Я снова смотрю На мужчин, которые звонят в «скорую» и «полицию». А потом перевожу взгляд на Мишу, который о чем-то говорит с охранниками.
На того, кто всё это время организовывал свою свадьбу. Даже тогда, когда мы становились всё ближе.
Зная, что я влюбляюсь.
Он был с этой Джесс. Той, что изменила ему с его братом.
Наверное, он действительно любит её, если смог простить.
Я одна.
Снова бросаю взгляд на пачку зеленых купюр.
Артур не будет размещать камеру там где, будет хранить явно незаконную дозу наркотиков.
Тянусь рукой. Сжимаю холодную и шершавую бумагу. Быстрым движением сую в пояс брюк.
Воровать плохо. Очень плохо. Совесть начинает душить изнутри.
Я когда-то верну эти деньги. Но они без них выживут. А я нет.
Я забегаю в свой номер, быстро одеваюсь. Хватаю сумку с паспортом, и пока все ещё заняты, выбегаю вниз по лестнице.
Не хочу в лифте. В лифте могут остановить.
Я выбегаю на улицу. Не успеваю вдохнуть свежего воздуха, как машу рукой. Ловлю такси.
Уехать. Быстрее.
— Аэропорт, — говорю я быстро. Опасливо оглядываюсь на дверь гостинницы.
— А чемодан где? — спрашивает водитель.
— Я налегке. Аэропорт. Скорее!
Сумка неожиданно вибрирует.
Я открываю её и достаю телефон. Контакт «Миша».
Хватился меня.
Или денег.
Вряд ли.
Нажимаю зеленую кнопку.
 
— Аня, где ты?
Его голос. Вспоминаю это ощущение безопасности, которое он мне дарил раньше. Сердце рвется от желания срочно вбежать туда. Нырнуть ему в объятья, и всё забыть. Снова. Услышать, что всё будет хорошо. Услышать оправдания, объяснения.
НЕТ. Нельзя. Я не могу. Я опять расстворюсь. Я буду добиваться любви и пойду за каждым, кто сделает вид, что я ему дорога а потом растопчет.
Предаст. Опять.
Думала, что могу сказать ему хоть что-то. Но я замерла. Стала как солянной столб.
— Аня, мы поговорим, где ты? В номере нет. Ты в кафе? На улице? — тараторит он. — Ответь что-то, Аня… Анечка, ответь.
— Прощай, — говорю я одно слово. Это единственное на что способно сейчас моё тело.
Я сбрасываю звонок.
Чтобы не было следующих, отключаю телефон. Вытаскиваю симку.
Водитель никак не комментирует услышанное.
Мы подъезжаем к аэропорту. Я бросаю симку в мусор. Задумавшись, на всякий, бросаю туда и телефон.
Я хотела уехать.
Хотела познакомится с собой. Что же.
Без телефона. Без старых связей. Без матери. Без сестры. Отца. Без жениха и мужа. Без любовника. Без подруг.
Пропавшая. Одинокая.
Это единственный способ.
— Вам не нужна помощь? — спрашивает водитель. Я качаю головой.
— Больше нет. Я должна сама. Спасибо.
Он только кивает.
Я расплачиваюсь с ним. Меняю деньги в обменнике.
— Самый ближайший рейс, как можно южнее, — говорю я на кассе.
— Посадка через пятнадцать минут.
— Замечательно. Спасибо.
  
Лететь дальше раненой птицей
 
Три недели спустя
Беру белые, уже остывшие кружки со столика. Ещё не наловчилась делать это быстро и профессионально, постоянно боюсь уронить и разбить посуду. Но к счастью, пока такого не случалось.
Я понимаю, чем больше я буду бояться тем больше шансов, что что-то приключиться. Но привычка всего бояться и быть во всем неуверенной не отступает.
Ставлю поднос на кухню, с чувством выполненного долга возвращаюсь обратно к столикам небольшого кафе у берега моря, где работаю уже две недели.
До конца лета этой работы мне хватит. Но дальше нужно искать что-то ещё. Планов слишком много.
Мне надо удаленно окончить институт. И пытаться устроиться на работу, скорее всего, переводчиком.
С моим углубленным знанием английского и немного испанского работу в туристическом городке я должна найти.
Должна.
По крайней мере, даже сейчас, с неоконченным высшим я уже нашла подработку репетитором по английскому.
Секрет прост — ставишь самую маленькую цену за услуги и работаешь, пока не станешь отключаться от реальности. А отключаться от реальности мне очень надо. Получается польза два в одном.
С деньгами Артура, которые я пересчитала только уже после того, как приехала сюда, мне б хватило на год спокойного проживания, если не шиковать.
Но я беру «из заначки» только по большой необходимости и постоянно пытаюсь доложить туда. Ещё и соизмеряя с постоянно скачущим курсом.
Потому что главный план на ближайшее время — вернуть этот чертов долг.
Да, разум говорит о том, что Артур такую сумму может просто не заметить. Он в ресторане тратит больше за вечер.
И, вполне возможно, на самом деле, не заметил. Но я не могу нормально спать, зная, что своровала.
Это гнетет каждый день. Думаю о столиках, о заказах, о том, как побаиваюсь выпивших мужчин и где-то там, на задворках разума, как фоновое радио, гнетет мысль о долге.
Наверное, я дура.
Я не люблю работу официантки. Много приходится носить, ходить, смотреть на подвыпивших людей.
Несколько раз я с девчонками официантками и поварами шли домой группкой, боясь, что гости, что приставали к нам вечером подкараулят у выхода.
Но даже в этой работе я стараюсь найти что-то приятное.