Три товарища (СИ)
В этот момент на плотное плечо парня легка смуглокожая рука. Илья вздрогнул и обернулся. На него, радостно улыбаясь, будто недавно стал свидетелем чего-то прекрасного, смотрел полковник Патель.
— День добрый, лейтенант. На пару слов…
Глава 23. Илья. Алексей
Лейтенант Тищенко Илья Николаевич. Тот же день.
На "пару" слов этот странный улыбающийся индус увёл меня в помещение, которое на базе застолбило за собой разведка. Знаменитый крылатый логотип СКР красовался на стене сразу над дверью. А внутри от снующего персонала было так же тесно, как снаружи: крепкие ребята и девчата в тёмно-синей форме с золотистыми погонами сновали туда-сюда, налаживали оборудование, всматривались в мониторы или салютовали, когда мы проходили мимо.
Под внимательными взглядами сотрудников, полковник провёл меня в свой кабинет, усадил на стул и принялся закрывать жалюзи. При этом весёлая улыбка не покидала его меднокожее лицо.
— Наша штаб-квартира, — ответил он на незаданный вопрос. — Наши щупальца повсюду. Будешь чай, лейтенант? Настоящий, индийский. Не то, что вам здесь наливают.
Рамеш Патель на самом деле полез в стол, достал стального цвета термос и принялся отвинчивать крышку.
— Нет, спасибо, товарищ полковник, — торопливо ответил я, чтобы действительно не пришлось пить после того, как откроет. А то ещё обидится.
— Я серьёзно. Настоящий. Индийский.
Я поёжился и осмотрел кабинет, заваленный ворохом бумаг. Похоже, следить за порядком полковнику некогда.
— Ну, нет, так нет, — термос исчез так же быстро, как и появился. — Мучают вопросы, зачем ты здесь?
— Так точно, полковник… Извините.
— За что извинять? И не надо вставать при каждом ответе. Расслабься… Илья, — он назвался меня по имени и опять улыбнулся. — Давай без всех этих формальностей? Ты же помнишь меня? Знаешь, кто я такой?
— Так точно!
— Без формальностей, прошу. Командование поручило мне важную миссию, — лицо полковника стало серьёзным. — Я не только ознакомился с вашими личными делами, прежде чем вытащить из той дыры, куда заточили недальновидные глупцы. Я внимательно за вами наблюдал… Да, не только на этой базе, если я правильно понял твой взгляд. Гораздо раньше. Но я не только наблюдатель, я ещё и рекрутёр… Ты хороший пилот и отличный парень. Богдан Тищенко отзывался о тебе с большой любовью, — после этих слов я немного напрягся. Но полковник и не думал останавливаться. — Его мнение помогло собрать пазл… Я тебе хочу рассказать кое-что. Мы на пороге большой войны, как ты сам, наверное, понимаешь. Но данных у нас недостаточно. Да, мы успели кое-что узнать. Аналитики хорошо поработали и нарисовали картинку. Но этого мало. Скорость — наш главный недостаток. Самые быстрые истребители значительно уступают тому самому "Исполину", о котором вам рассказывал генерал-лейтенант Крынкин. Да ты и сам, в принципе, знаешь. Видел всё это своими глазами. Но работы уже ведутся. Есть значительный прогресс. И прототипы первыми достанутся нам — разведке. Американской, Китайской, Российской. Неважно. Сейчас, впервые за всё время, мы работаем сообща. Никто ни от кого ничего не утаивает. Ибо проблема общая. Скоро в распоряжение разведки поступит первая дюжина истребителей нового поколения. И хоть у нас хватает тех, кто может истребители обкатать, катастрофически недостаточно тех, кому можно доверить миссии, от которых, возможно, зависит судьба человечества.
— Я не понимаю, — растерянно пробормотал я. Как это получается? Если, наконец, появились новые истребители, о необходимости которых пилоты на базе проели плешь друг другу, почему их до сих пор нет здесь? Почему мы не изучаем их? — Уже есть прототип?
— Хочешь посидеть за штурвалом одного из них? — вопросительно вскинул бровь полковник.
— Конечно хочу! — я даже не сомневался.
— Рад это слышать. Человечество ведь, по сути, ещё мало знает о враге. Человечеству будут нужны те, кто сможет добывать информацию. Спутники помогают отслеживать его поведение в режиме реального времени. Но срок их жизни крайне мал: "Исполин" быстро обнаруживает, отправляет "пиявки" и уничтожает их. Спутник успевает передать всего несколько минут информации. Но с новыми моделями истребителей, с обновлённым Искусственным Интеллектом, который будет загружен на каждый из них, мы можем замахнуться на большее… Так, ладно. Хватит ходить вокруг да около. Лейтенант Тищеко, — хоть полковник обратился официально, он улыбался уголками губ. — Как вы смотрите на то, чтобы стать лётчиком-испытателем? Лётчиком-разведчиком. Ваши персональные навыки впечатляют. Реакция на высоте. Вы умеете не теряться в сложных ситуациях. Приемлемо переносите перегрузки. Но самое главное, у вас есть дар. Вы умеете выпутываться из самых сложных ситуаций. Как та, например, что с вами произошла. Как самый талантливый пилот в звене вундеркиндов, скажите мне. Скажите, как на духу: не желаете ли присоединиться к разведке? Не желаете ли примкнуть к нашим рядам и сразу взобраться на следующую ступеньку вашей, не побоюсь этого слова, выдающейся в будущем карьеры — получить погоны старшего лейтенанта?
Признаться, я растерялся. По-настоящему растерялся. Хлопал глазами и ушами, открывал рот и не мог поверить в то, что услышал. Подобного развития я никак не предполагал. Я ожидал, что меня будут отчитывать за какие-то неизвестные грехи, а не вербовать в Службу Космической Разведки.
Но всё же я всегда был реалистом. Никогда не обманывал себя. Слова полковника мне понравились, конечно. Всегда приятно, когда тебя хвалят. Но он ошибался в том, что я способен выпутываться из сложных ситуаций. Да, я не самый последний пилот, наверное. Что-то умею. Но без своих друзей, без Никиты и Алексея я бы вряд ли выпутался из той переделки. В одиночку не смог бы оторваться от "подков", не смог бы пережить долгий дрейф к спасению. Если бы не Лёха, меня бы здесь вообще не было. Он помог справиться с тем, с чем я бы никогда не справился в одиночку.
— Нам нужны талантливые, рисковые, уверенные в себе пилоты, которые понимают, что стоит на кону, — полковник Патель заговорил серьёзно. — И кому как не тебе, Илья, это понимать. Твоей задачей станет добыча информации. Для тебя обкатают прототип, всему научат и прикажут разведывать. Ты будешь выполнять сложные задания, от которых действительно будет зависеть судьба человечества. Разве это не важно?
Я почувствовал, как у меня вспотели ладони. Я понимал, конечно, что важно, а что нет. Но подобное предложение меня огорошило. Ещё совсем недавно я возмущался вместе с Лёхой, когда к Никите подкатывал капитан Гринёв. Такой поступок вызывал лишь негодование и отвращение. Мне было очень неприятно, когда моего друга, друга, которого я знаю без малого шесть лет, хотят отобрать. Это было нечестно и несправедливо. Но сейчас, когда полковник Патель навис надо мной, сурово буравил взглядом и дожидался безоговорочного согласия, всё перевернулось в моей голове. Да, я беспокоился о том, что скажут мои друзья, если я вдруг приму приглашение. Если сообщу им, что покидаю звено. Но в то же время перспективы в разведке куда перспективнее. Старшего лейтенанта сразу получу. Дадут полетать на чём-то таком, о чём ещё никто не слышал. Буду выполнять реально важные задания, а не валяться на дешёвой койке в бараках, день за днём повторяя то, что и так знаю. Там ко мне обязательно будут относиться с уважением, как я того заслуживаю, а не как к перспективному пацанёнку.
— Сложно решиться, да? Вижу-вижу, — полковник Патель действительно видел меня насквозь. — Дружба… Товарищество… И все дела. Я прекрасно понимаю, что значат эти слова. И как нелегко принять решение сразу. Поэтому, Илья, давить не стану. Уверен, ты сейчас размышляешь, что подобным поступком предаёшь друзей. Что бросишь их на произвол судьбы, и без тебя они погибнут.
— Ну, что-то в этом роде, — честно признался я. Мне действительно было не по себе от осознания, что если я уйду, мы можем больше никогда не увидеться.