Дьявол в музыке (ЛП)

- Почему в гавани столько лодок?
- Была страшная буря, синьор! Сперва солнце лучилось, а потом понялся ветер, на всё небо засверкали молнии, гром грохотал как тысяча пушек, а волны кололи лодки, как орехи. Сейчас всё закончилось, хвала святой Пелагии, но те, кого буря застигла, не спешат выходить обратно!
Пока они говорили, лодочник занял своё место на носу и оттолкнулся от причала длинным веслом. Лодка заскользила по озеро, носовой фонарь отбрасывал на водную гладь золотую полосу. Вечерний воздух был мягок, небо очистилось и сверкало звёздами. Трудно было поверить, что совсем недавно здесь бушевал свирепый шторм. Но погода на озере была известна своей переменчивостью.
Даже сейчас лодок на воде было мало. Но как только Джулиан различил вдалеке огни виллы, откуда-то из тени на берегу выскользнула лодка и поплыли прямо к ним. Свет носового фонаря выхватывал крупную, мускулистую фигуру, орудовавшую веслом.
Лодка плавно поравнялась с судёнышком Джулиана и остановило его. Человек на носу выпрямился и вгляделся во мрак. Блеснули золотые серьги.
- Синьор Кестрель?
- Добрый вечер, Гвидо.
- Добрый вечер, синьор, - Гвидо был явно встревожен. – Вы не видели моего господина?
- Нет. Я только что вернулся из Милана.
- Он отправился на озеро перед бурей и всё ещё не вернулся, - Гвидо повернулся в лодочнику. – А ты его не видел?
- Нет, - ответил тот, - молюсь, чтобы он не утонул. Бедный господин, он правил лодкой лучше, чем любой другой знатный человек.
Гвидо мрачно покачал головой.
- Если увидишь его, скажешь, что я искал его, а все на вилле беспокоятся?
- Скажу, - пообещал лодочник.
- Я почти забыл, синьор Кестрель, - Гвидо потянулся в карман. – У меня письмо для вас. Вам лучше прочитать сейчас. Мне сказали, что это важно.
Он протянул Джулиану сложенный лист бумаги. Лодочник снял фонарь с крюка на носу и поставил на скамье перед Джулианом, чтобы тот мог читать. Кестрель развернул бумаги. Изнутри выпала прядь каштановых волос.
Сердце Джулиана дрогнуло. Он поднёс послание к свету. Оно было написано по-английски, твёрдым, плавным почерком Карло.
Я бы не пошёл на такие меры, если бы не ваше вмешательство. Когда я узнал, что в Милане вы собираетесь увидеться с Пальмиери, то понял, что больше не могу рисковать.
Ваш слуга и Нина у меня. По пряди волос вы можете понять, что я не лгу. Мы ждём вас в пещерах. Сейчас Гвидо подаст мне сигнал, что вы читаете это послание.
Джулиан поднял глаза. Гвидо снял с крюка своей лодки фонарь, поднял его, опустил, а затем провёл им в разные стороны, будто творя крестное знамение. Если Карло наблюдает у подножия скалы, у входа в пещеры, он не может не увидеть этот знак.
Когда закончите читать, отдайте письмо Гвидо. Затем садитесь в его лодку, и он привезёт вас ко мне. Если вы не прибудете в пещеры через четверть часа после сигнала, вы можете приходить в любое удобное вам время, чтобы похоронить то, что останется от вашего слуги и девушки.
Джулиан сделал глубокий вдох, обуздывая гнев и унимая панику, что разгоралась в его груди. Что Карло сделает с Брокером – Брокером, что умолял господина держаться подальше от расследования? Конечно, Карло мог блефовать – возможно, у него вовсе нет заложника – но Джулиан не был готов поставить на карту жизнь своего камердинера. У него не было иллюзий о том, что его ждёт. Он идёт в пещеры не для того, чтобы освободить Брокера и Нину. Карло не может позволить себе сохранить им жизнь. Но Джулиан должен выполнить требования, и быстро. Четверть часа – этого едва хватит, чтобы добраться до пещер.
Лодочник Джулиана с любопытством наблюдал за действиями Гвидо.
- Что это ты делаешь?
- Это неаполитанский обычай, - объяснил тот. – Мы делаем так на удачу, после бури, - он наклонился к Джулиану. – Я возвращаюсь на виллу, синьор. С радостью повезу вас.
 
- Спасибо, - Джулиан встал и передал ему письмо.
- Нет, ради любви Мадонны, это нечестно! – запротестовал лодочник. – Я вёз этого господина почти всю дорогу, а ты хочешь отнять мои день…
- Я заплачу, - успокоил его Джулиана. – Вот, - он сунул руку в карман брюк и нащупал письмо Раверси.
Кестрель скомкал послание в руке вместе со всеми монетами, что влезли в горсть. Под покровом тьмы он сунул лодочнику и деньги, и письмо.
Лодочник вытаращил глаза.
- Синьор…
- Недостаточно? – властно спросил Джулиан.
- Д-достаточно, синьор. Но…
- Тогда доброй ночи, - Джулиан пересел в лодку Гвидо, а тот быстро погрёб прочь.
Лодочник непонимающе смотрел на него. Джулиан горячо надеялся, что тот умеет читать, а если нет – то достаточно умён, чтобы отнести послание на виллу. Оно не подскажет, где искать Джулиана, но раскроет виновность Карло и позволит предположить, что Кестрель пропал не просто так. Возможно, вышлют людей на поиски? Но прибудут ли они вовремя?
Джулиан почти не надеялся на это. Он должен высматривать, выискивать и использовать каждую возможность. Сейчас у него нет вторых шансов.
Когда Гвидо достаточно отдалился от лодочника, он отложил весло. Плюхнувшись напротив пленника в середине лодки, он вытащил пистолет и нацелил ему прямо в сердце. Свободной рукой он обшарил карманы Джулиана. Обнаружив пистолет, Гвидо выбросил его в озеро.
- Это правда было необходимо? – спросил Джулиан. – На вилле у меня ещё один, а теперь нарушилась пара.
- Вам они больше не понадобятся, - за пистолетом последовали пули и пороховница. Потом Гвидо сунул ему в руки весло. – Вот. Греби. И помни, я слежу за тобой – одно резкое движение, и я пристрелю тебя на месте.
Джулиан встал и повёл лодку быстрыми, размеренными гребками. Гвидо сжёг письмо Карло в огне фонаря. Затем он достал второй пистолет – явно на тот случай, если промахнётся, - и навёл на Кестреля оба ствола.
- Я должен сказать, - заметил Джулиан, - твой господин ловко это продумал. Лодочник видел тебя, но граф Карло остался за сценой.
- Это неважно. Я скажу, что записка была от вашего слуги, и что вы попросили высадить вас на берегу, чтобы поискать его, а больше я вас не видел.
- Это будет не слишком убедительно, когда полиция поймёт, что вы были последним человеком, что видел меня живым.
- Это неважно, потому что никто не увидит вас мёртвым. Сложно доказать убийство, когда тела нет, синьор… очень сложно.
- Вы что, выбросите меня в озеро? Меня можно будет вытащить.
- Не в озеро. У нас другой план. Вы просто исчезнете, синьор. Как Тонио.
 Глава 36 
Когда лодка приблизилась к мысу, Гвидо взял фонарь и закрыл заслонку, сделав его свет почти невидимым для любого ночного рыбака, что мог бы оказаться на озере. Затем он приказал Джулиану грести к той стороне мыса, что дальше от виллы. Напрягая зрение в слабом свете Луны, Кестрель провёл лодку за утёс и спрятал в скалистой бухте. Они сошли на берет – Гвидо продолжал держать Джулиана на прицеле.
Неаполитанец повесил фонарь себе на запястье за железное кольцо и приоткрыл заслонку, выпуская немного жёлтого света. Вместе они начали карабкаться по скалам к зеву пещеры. Джулиан вспомнил рассказ Карло – как пираты прятали свои лодки за утёсом и лазали сюда за вином. «Озеро тогда было местом беззаконным» – сказал не так давно Карло. С точки зрения Джулиана изменилось оно мало.
Они продвигались мучительно медленно. Сколько минут из драгоценных пятнадцати уже прошло, сколько их отняли эти огромные, неуклюжие скалы, где ноги попадают во впадины, скользят на иле, а брюки и кожа рвутся на острых, как нож, камнях? Всякий раз, спотыкаясь, Гвидо цветасто бранился на неаполитанском, а Джулиан понимал, что у него есть ещё одна возможность спрыгнуть в озеро и сбежать, бросив Брокера и Нину на смерть. Он лез вперёд, цепляясь руками и ногами, как обезьяна.