"Фантастика 2023-162", Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– Бишоп, посмотрите, пожалуйста, метеоусловия в районе приземления челнока.
Бишоп переключил несколько тумблеров и осмотрел появившуюся карту движения атмосферных потоков на Ахеронте.
– В радиусе трехсот миль все спокойно, но с запада идет ураган,– сообщил он и, взглянув на показания датчиков, добавил: – Скорость ветра до ста двадцати футов в секунду. Пусть поторопятся. У них в запасе четыре часа.
Связист вновь взглянул на экран и проговорил в микрофон:
– Фарелл, передайте Казакову: через четыре часа возможен ураган. Работайте быстрее.
Полковник надел наушники и тоже обратился к пилоту челнока:
– Вызовите Казакова.
– Слушаюсь, сэр,– ответил тот и вызвал по селектору лейтенанта. Через минуту его лицо появилось на экране монитора:
– Это лейтенант Казаков.
– Вижу, Сергей, – махнул рукой Гор. – Последние инструкции. Ваше дело – охранять биологов и техников. Не думаю, что вам встретятся взрослые существа. Оружие, однако, применять только в случае непосредственной угрозы жизни научного персонала и вашей. Понятно?
– Так точно, сэр! – ответил Казаков.
– Тогда все. Конец связи.– Экран погас, но тут же вспыхнул другой, с изображением плана челнока и передвигающимися по нему голубыми точками.
– Что это? – тихо спросила Семцова у инженера.
– Передатчики личных данных. Такие имеются у каждого члена экипажа челнока. Если сигнал исчезнет – значит, человек мертв, – бесстрастно ответил тот. Машу передернуло от этих слов.
– А как же мы улавливаем сигналы на таком расстоянии? – заинтересовался Хиллиард.
– Очень просто, – отозвался инженер. – Высокочувствительная аппаратура на челноке принимает данные с ПДЛ, усиливает их и передает нам на корабль.
– А-а… – протянул Хиллиард и со скучающим видом стал рыться в папке, лежащей у него на коленях. Семцова нервно поискала по карманам сигареты, щелкнула зажигалкой и глубоко затянулась. "Они все смертники", – твердила она про себя. В глубине души она была уверена, что на Ахеронте обязательно произойдет новая катастрофа. Один вид корабля инопланетян говорил об опасности, таящейся в его недрах. Впрочем, все незнакомое и непонятное всегда вызывает опасения…
Так, мучаясь дурными предчувствиями, Маша и осталась в оперативном отсеке "Патны" ждать следующего сеанса связи.
На относительно ровной площадке между двумя холмами возвышался серебристо-черный десантный модуль, крепко вцепившийся в базальт шасси и боковыми упорами. Чужая планета, чужой мир. Скальные образования и потоки застывшей лавы освещались оранжевым светом здешнего солнца, который с трудом проникал через плотный облачный покров атмосферы. Такой ландшафт можно, конечно, встретить и в прочих мирах, однако здесь, на Ахеронте, он казался совершенно непривычным для взгляда землянина. Холмы отчасти защищали челнок от резких порывов ветра, но и сюда, в это небольшое ущелье, проскальзывали вихри, несущие с собой пыль и небольшие камешки, цокавшие по обшивке челнока.
Для Ахеронта такая погода была достаточно спокойной, если учитывать тот факт, что сильные ветры и мощнейшие ураганы были на этой планете обычным делом. Атмосферные процессоры, установленные на большей части северного полушария Ахеронта, все же делали свое дело. С той давней поры, когда "Но-стромо" совершил посадку на LV-426, температура на планете повысилась и в экваториальных регионах летом доходила до плюс восемнадцати. Фильтры, очищавшие и обогащавшие воздух кислородом и азотом, сделали его пригодным для дыхания человека, а вмерзшая в поры базальтовых монолитов вода конденсировалась, испарялась, и дождь на небольшом планетоиде стал уже совсем не редким явлением. Через несколько лет, возможно, начали бы образовываться реки и озера, а на искусственной почве можно было выращивать растения. Спустя несколько десятков лет планета имела шанс стать вполне приемлемой для обитания. Однако судьба решила иначе.
Казаков, как командир группы, отдавал последние распоряжения. Под его началом было подразделение "волкодавов" из корпуса специального назначения Вооруженных Сил Российской империи, и, кроме того, он имел право командовать группой биологов и компьютерных техников. В состав воинского подразделения входили два сержанта и два капрала, не считая пилотов челнока, состоящих на службе в ООН. Из двенадцати рядовых шестеро были операторами смартов. Все эти люди прекрасно знали, с чем, возможно, придется столкнуться, и поэтому уровень защиты у них был на порядок выше, чем у солдат лейтенанта Гормана, погибших здесь несколько месяцев назад. Военные были облачены в специальные комбинезоны, пропитанные составом, устойчивым к любым видам кислот, а бронежилеты вдобавок обшиты плитками керамики повышенной прочности. Таким же керамическим составом покрывались шлемы и щитки, защищавшие руки и ноги. Биологи же в своем отсеке поспешно влезали в конструкции, отдаленно напоминающие скафандры. Стекла их масок, по расчетам профессора Блейка, должны были защитить от нападения личинок Чужих. На челноке оставались только пилоты да бригада врачей, чьи услуги, учитывая необычность ситуации, могли бы понадобиться.
 
В грузопассажирском почти не было слышно обычных шуток и переругиваний, привычных для людей, профессия которых – постоянно рисковать жизнью. Лично проверяя бронежилеты и оружие у своих подчиненных, Казаков шестым чувством офицера войск спецназа чувствовал напряжение и даже страх своих солдат, хотя внешне все выглядели спокойными. Слишком спокойными.
Взглянув на таймер, Казаков прикинул, что до начала урагана, о приближении которого сообщили с "Патны", осталось немногим более трех часов. Значит, действовать надо быстро. Старший бригады техников подбежал к нему и доложил:
– Господин лейтенант, у нас все готово. Можем отправляться. – Он указал взглядом на открытые люки гусеничного транспортера-вездехода, на котором предстояло добраться до объекта.
– Ребята, быстро загружаемся и поехали, – громко приказал Казаков, и солдаты начали запрыгивать в шлюз вездехода, грохоча тяжелыми ботинками. Последними в вездеход с большим трудом протиснулись биологи в своих громоздких скафандрах. Казаков прошел в кабину водителя и, усевшись в кресло, надел шлем, сразу связавшись с Фареллом: – Ник.– На экране появилось его изображение.– Можно нас отпускать.
– О'кей, Сергей.– В командном отсеке Фарелл переключил один из тумблеров, по всему челноку захлопнулись герметизирующие отсеки переборки, а платформа, на которой стоял вездеход, начала медленно опускаться вниз. Перед глазами Фарелла вспыхнуло сообщение на мониторе: "РАЗГЕРМЕТИЗИРОВАН ГРУЗОПАССАЖИРСКИЙ ОТСЕК. КОНТАКТ С АТМОСФЕРОЙ ДАННОЙ ПЛАНЕТЫ".
Из нависающего над базальтово-гранитной плитой поверхности Ахеронта брюха челнока начала постепенно выползать платформа с вездеходом. Через несколько секунд она коснулась земли. Пилот челнока подал сигнал Казакову, и тот потянул на себя штурвал, приводя транспорт в движение. Двигатели вездехода взревели, выбросили облако газов, он съехал с платформы, тут же начавшей подниматься и втягиваться обратно во внутренности челнока. Створки шлюза наглухо закрылись, спускаемый аппарат вновь стал неприступной крепостью, а транспорт на очень небольшой скорости начал пробираться меж нагромождений скальной породы и гранитных валунов, направляясь в сторону, где возвышалась громада чужого корабля.
Гусеницы дробили небольшие камни и обломки кварца, по стеклам обзора и корпусу вездехода пощелкивали поднятые ветром мелкие кусочки местной породы. Казаков меланхолично смотрел в иллюминатор. Руки автоматически делали привычную для них работу, транспорт уверенно шел вперед.
С глухим ревом транспортер заполз на холм, за которым находился источник электромагнитного излучения. Сбросив оцепенение, Казаков перепроверил показания приборов и слегка увеличил скорость. Тяжелый вездеход, гремя гусеницами, неуклонно двигался по грунту, мерцая габаритными огоньками. Через несколько секунд машина выбралась на вершину холма. Совсем недалеко, метрах в двухстах, на скальном монолите, освещенный неясным оранжевым светом, возвышался чужой корабль. Словно огромное морское животное выбралось на сушу отдохнуть, удобно устроившись на каменном постаменте. В лучах здешнего солнца мягко блестела оболочка чужака и ясно различались две оконечности "подковы", загнутые вовнутрь. По странной прихоти неведомых архитекторов правая имела более острый угол наклона. Остатки чужой мощи – неизвестной, но, судя по размерам сооружения, могучей силы создателей…